We fight to defeat the Reapers

      О том, где его отец и чем он занимается, Колят узнает спустя годы поисков: старые связи Тейна с охотой дают примерное его местоположение и советы по поиску, и Колят не оставляет эту информацию неоплаченной. Он хочет его найти — найти и посмотреть в глаза тому, кто позволил себе бросить его в тот момент, когда ему больше всего на свете нужен был кто-то близкий и родной. Не чтобы выслушивать жалостливые утешения — но чтобы, упав, иметь возможность взять чью-то руку и подняться. Найти коммандера Шепарда тоже не составляет труда, а уж связаться с ним — и того проще, и на встречу на Цитадели они приходят вдвоем: тот, кого считали мертвым, и тот, кто был мертв только лишь для Колята. — Шепард, это… — отец медлит, запинается, явно не знает, что сказать, и Колят сам встает и протягивает коммандеру ладонь для рукопожатия. — Колят Криос. — Криос, вот как? — смеется Шепард в ответ. Сначала он говорит наедине с отцом и даже позволяет себе обнять его, потому что он действительно скучал, а потом — с коммандером, напряженно стуча пальцами по поверхности столешницы. — Отцу нужно лечение, — настаивает он, — ему нужен покой, а не беготня от планеты к планете со снайперской винтовкой наперевес, поймите. Шепард кивает медленно, будто взвешивает все «за» и «против». — Я уже потерял мать, — он глотает быстро, на мгновение прикрывая глаза, потому что ему, без сомнения, больно. — Не хочу терять еще и отца, когда только нашел его. Колят не знает точно, что именно производит на коммандера впечатление, но он хмыкает чему-то, встает и уходит к отцу, а когда возвращается, говорит, что Тейн не будет участвовать в вылазках, но должен остаться на корабле, чтобы их профессор смог проводить исследования по синдрому Кепраля. И Колят даже согласен на это, но когда коммандер говорит, что он будет заменять отца в его команде, Коляту, мягко говоря, становится плохо. Не потому что он боится стрелять или получать ранения — а потому что у экипажа Шепарда есть неприятное свойство взрываться и помирать где и как попало.       В целом, «Нормандия» ему нравится. Уютное и милое место, цвета красивые, а экстерьер корабля впечатлил его еще на подходе, когда коммандер, не стесняясь, хвастался достоинствами «детки» и — отдельно — заслугами его пилота. С мистером Моро — Джокером — он знакомится тут же, потому что Шепард ведет их к мостику, пока отец рассказывает о том, что у него здесь есть свой собственный сухой уголок, и он, в общем-то, не прочь потесниться, на что Колят отмахивается устало: «Что за глупости вообще?» Джокер не встает, чтобы их встретить, и Коляту это кажется немного невежливым — в присутствии коммандера-то — но отец поясняет ему, что пилот болен, и Коляту почему-то становится жаль его: хрупкие кости — однозначно не очень приятно. — Тащить на корабль всяких ксеносов — это то, что Шепард не теряет даже после смерти, — шутит тот. — Даже если корабль принадлежит «Церберу», за которыми закрепилась репутация расистов. Колят хмыкает. А потом вздрагивает, когда женский голос из ниоткуда обвиняет самого Моро в расизме за «ксеносов». — Это СУЗИ, — добродушно отзывается Шепард, — ИИ «Нормандии». Колят, пусть и удивлен очень сильно, но виду старается не подавать. Отец уводит его с мостика в лабораторию, чтобы познакомить с профессором Солусом, но у Колята все никак не проходят мурашки со спины от ощущения следящей за ним разумной машины. В обители ученого очень много неизвестного Коляту оборудования, но это не то чтобы мешает ему навскидку оценить, сколько денег «Цербер» потратили на Шепарда и его корабль, и скупыми назвать их главу у Колята язык не поворачивается. — Сын? — саларианец не отрывается от чтения чего-то в датападе, но отца выслушивает. — Удивительно. Очень похож. Детали: шаги, осанка, положение рук, — профессор Солус оглядывает их обоих с ног до головы и снова утыкается в чтение, видимо, удовлетворенный результатом осмотра. — Есть племянник, не похож на меня. Жаль. Свои дети вряд ли будут. Не сейчас. Отец понятливо хмыкает. — Я бы тоже сейчас не решился заводить детей. Колят закатывает глаза, а потом толкает его локтем: «Как будто я бы тебе сейчас позволил». Уже выходя из лаборатории, Колят умудряется наткнуться на что-то. Что-то оказывается живым и говорящим, а еще очень высоким. При ближайшем рассмотрении — турианцем. — Прощу прощения, — Коляту неловко, если не сказать больше, потому что вокруг вроде как светло, и не заметить кого-либо, даже отвернувшись к отцу, — неимоверно глупо. — Криос? Что у тебя с голосом? Колят замирает на секунду. Турианская грудь, конечно, безумно привлекательно, но смотреть на недоуменно шевелящиеся мандибулы на чужом лице с вопросительно выгнутой бровью — бесценно. — У меня с голосом все в порядке, — спокойно начинает он. — Я, видимо, чего-то не… Отец прерывает его, кладя руку на плечо. — Расслабься, Колят, это Семиус, он помогает по мелочи. — Ничего себе мелочи, Криос. Я оскорблен. Колят думает, что сейчас сломает себе бровь, если выгнет ее еще сильнее, силясь продемонстрировать свое неодобрение и недоумение. — Семиус Сандас, — трехпалая турианская ладонь хватает его руку абсолютно бесцеремонно. — Слежу за тем, чтобы Вакариан еще раз не нарвался на ракету, Шепард — на луч корабля Коллекционеров, а твой отец — на опасные эксперименты Мордина. Он предлагал вылечить Джокера взамен на его печень, это не особо радужно. Колят пожимает его руку практически на автомате. — Колят Криос, — отзывается он скромно. — Хотя, думаю, благодаря отцу в представлении я не нуждаюсь. Вышеупомянутый отец смеется тихо и с видом святой невинности бочком продвигается к двери. — Боюсь, у меня много дел, так что разрешите откланяться. Семиус, проведи Коляту экскурсию по кораблю. Возмущенный вопль Колята вслед ушедшему отцу того мало волнует. Они с Семиусом удивленно смотрят друг на друга минуты две. — У вас тут есть бар? — Обижаешь.       За общим ужином Колят на еду смотрит тоскливо, потому что есть-то и не особо хочется, но, черт возьми, надо, если он не хочет помереть к утру с голоду, и подсевший Шепард, видя его уныние, даже предлагает шоколадный батончик из собственных запасов для аппетита. Колят уныло качает головой и продолжает гонять по тарелке какое-то подобие земного зеленого горошка. — А можно мне пойти и нажраться в баре? — Ешь лучше, — менторским тоном советует коммандер, — у нас курс на «Кровавую стаю», завтра ты мне понадобишься. Ты и Сандас. Так что никаких совместных «нажраться». Колят вздыхает и под хмурым взглядом начинает уныло жевать. Шепард вскоре уходит, но Коляту все равно кажется, что тот наблюдает за ним через какие-то свои тайные места, и, если он не будет есть, выскочит не пойми откуда и будет прожигать взглядом спину и затылок, пока не съешь все вместе с посудой и приборами. «Кровавая стая». Звучит не очень радужно. Не то чтобы Колят не умеет стрелять или не хочет — просто стрелять по кроганам и ворча для него будет в новинку. Что ж. Все когда-то бывает впервые, ха?