Хороший мальчик

Рассеяв темноту, Канеки открыл глаза. Пошевелившись, он услышал грохот цепей, сковывающих его. Его глаза удивленно расширились, и повернув голову, он увидел перед собой гурмана, на лице которого сияла хищная улыбка. Скованный Канеки лежал полностью без одежды на кровати, в темноте, которую разгоняли лишь два светильника по краям маленькой комнаты. - Ах, что вы делаете! - издал он тихий стон, когда его ноги развели в стороны. - Тише, тише. Успокойся, Канеки. - Нет, прошу не надо! Прекратите! Ах! - кричал Канеки в то время, как гурман медленно проникал в него. Из его глаз потекли слезы. Гурман сразу же начал грубо двигаться, от чего Канеки, сжав его плечи, молил: - Пожалуйста, не так грубо! Нежнее! - Попроси, как следует. Скажи: "Господин, пожалуйста будьте нежнее". - Ни за что. Агх, - издав сдавленный стон от резкого толчка, Канеки сдался. - Г-господин, пожалуйста будьте нежнее... И движения стали мягче, но в то же время всё ещё приносили частичку боли, пока со временем, Канеки не стал испытывать от них удовольствие и просить гурмана вбиваться всё глубже и сильнее, обнимая его и притягивая к себе. - Ах, Канеки, я так и знал. Знал, что ты великолепен. Ты так сжимаешь меня, как-будто хочешь ещё и ещё. Движения гурмана набирали бешенный темп, а стоны Канеки становились всё громче. И в один момент он кончил вместе с Канеки, заполняя его своей теплой спермой. - Молодец. Хороший мальчик, - сняв цепи с обессиленного Канеки, поглаживая его, говорил гурман.