I need a little loving tonight

Как говорят историки, 31 октября древние кельты отмечали свой главный праздник - Самайн. Он означал окончание сбора урожая и символизировал конец старого и начало нового года. Самайн - это ворота в зиму. До сих пор люди склонны воспринимать зиму с неприязнью. Кажется, что все живое умирает. Являясь язычниками, кельты верили в зарождение жизни из смерти, а приход смерти рассматривали в этот день как приход жизни. Правда, сейчас в 21 веке, этот праздник находится на втором месте после Рождества. Разные костюмы, традиционные украшения и пьяница Джек - главные атрибуты этого торжества. Для каста популярного сериала это был не просто праздник, а целых два дня выходных, да и еще тематическая вечеринка в честь Дня Всех Святых. Вот и теперь актеры собрались в приватном клубе “Inferno”, чтобы отдохнуть и хорошенько расслабиться от трудовых будней. Эмерод еще неделю назад позвонила менеджеру заведения и заказала отдельный зал для каста. А двумя днями позже Доминик лично проверил доставку алкоголя и закусок. Сейчас же зал был набит людьми в различных костюмах, начиная от графа Дракулы и заканчивая оборотнями и вампирами. Альберто, посмеиваясь, даже предложил переодеться в их сериальных героев, но друзья отказались, предпочтя что-то более оригинальное. Они находились здесь уже более двух часов, и веселье постепенно накатывало. Эмерод успела выпить четыре коктейля «Заводная тыква*», и теперь, сидя у бара, заливисто смеялась, не замечая, как собеседник, не стесняясь, смотрел на вырез ее платья. Кэтрин танцевала с одним из помощником режиссера, двигаясь в ритме быстрого танца. Стефани, держа в руке бокал с кроваво-красным напитком**, разговаривала с Дэвидом и, судя по тому, что одна из рук парня покоилась чуть ниже талии блондинки, их ждала страстная ночь. Альберто сидел за их столиком, намеренно уничтожая виски и наблюдая за происходящим на танцполе. И через минуту рядом плюхнулся Доминик, чуть не выбив из рук друга бокал с алкоголем. -Извини, бро… -Чего такой взмыленный? - хмыкнул Розенде, подавая блондину бокал с янтарным напитком. И правда, светлые волосы растрепались, а на щеках были следы розовой помады. -Возле туалета наткнулся на одну девчонку, - Доминик сразу же сделал два больших глотка, - Боже, она чуть меня не изнасиловала! Шатен рассмеялся, да так, что у него виски чуть не пошел носом. -Не устояла перед чарами Джейса Вейланда? - хихикнул Альберто. -Скорее, Кристиана Озеры! -Господи… Розенде почти задохнулся в приступе смеха, вспоминая роль друга в «Академии вампиров», где у того были темные волосы и в качестве партнерши актриса, с которой Дом постоянно ссорился на съемочной площадке. -Жалко, что Зои не получила роль Розы, - вздохнул Шервуд. С Зои Дойч Доминик был давно знаком и не мог не обрадоваться, узнав, что они будут работать вместе. Он даже надеялся, что ей достанется главная роль, но не сложилось. -Ничего, бро, зато ты встретил Сару… -Судьбоносный фильм, - и парни выпили. Альберто хотел что-то сказать, но умолк, смотря куда-то вглубь танцующих тел. -На это жалко смотреть… Оба актера посмотрели в сторону, замечая Мэтта и его девушку. Они танцевали, и хотя Эстер похоже действительно было весело, но учитывая вялое выражение лица Даддарио, это было трудно назвать танцем. Доминик заметил, как скривилась Эмерод, глядя на танцующую парочку, и мысленно согласился с актрисой. Это была вечеринка только для каста сериала, ну, и еще можно было пригласить вторых половинок, но не всех родственников. -Гляди дальше, - и Шервуд качнул головой в сторону бара. Там на высоком стуле разместился Гарри, одетый в классические узкие брюки и черную рубашку с закатанными рукавами. Его обычная одежда смотрелась изыскано, да и сам актер выглядел довольным, попивая малиновый бренди. -Шелби в последний момент отказалась идти на вечеринку, - объяснил Альберто, - Сказала, что будет чувствовать себя неловко в присутствии всего актерского состава. -Святая женщина, в отличии от некоторых… Розенде усмехнулся, прекрасно понимая, о чем говорил блондин. -Наверное, бедняжка совсем отчаялась, - Альберто отсалютовал другу бокалом, - Притащить с собой родителей на вечеринку, где сама просто оказалась по случайности, просто нет слов. - Мне кажется, или мисс Ким догадывается о маленьком секрете своего парня? -Не знаю… Доминик что-то возразил, и разговор перерос в спор. Оба парня не заметили, что рядом с ними происходило что-то очень занимательное. Шум-младший лениво потягивал бренди, но не сводил глаз с высокого парня в нелепом костюме, но даже так Мэттью выглядел сексуально. Их переглядывания не остались незамеченными. Все это время за ними наблюдала Эстер, не сводившая глаз с Даддарио и его партнера по съемкам. Она прекрасно видела, каким взглядом Гарри пожирал ее парня, и наконец, терпение лопнуло. Девушка взяла с подноса официанта бокал с мартини и направилась к столику, где пару минут назад расположился Шум-младший. Ничего не говоря, брюнетка примостилась на диванчике, сразу повернувшись к актеру. Тот лишь хмыкнул, но отставил бокал в сторону. -Чем заслужил ваше общество, милая леди? -Ты соображаешь, что делаешь? - так, видимо обойдемся без взаимных любезностей. -Ну, в данный момент отдыхаю, наслаждаясь вкусом бренди многолетней выдержки, - абсолютно спокойно ответил Гарри. -Прекрати паясничать! - не хуже рассерженной кошки зашипела Эстер, - Не смей даже приближаться к нему, не то я... Мужчина вздохнул, понимая, как уже ему надоел только начавшийся разговор. -И что же ты сделаешь, детка? Упс... Кажется, это было лишнее, но заметив в глазах Ким странный огонек, Гарри решил продолжить эту странную игру. Он придвинулся ближе, и, наклонившись к шее почти коснулся ее губами, замечая, как девушка сглотнула. -А я точно знаю, что сделаю, - его голос было едва слышно, - Сначала это будут поцелуи, жаркие и дерзкие туда, где у него кожа чувствительна больше всего... Брюнетка выдохнула, стараясь игнорировать незнакомое ощущение внутри. -Ты ведь знаешь, Эсти, какие у него губы и язык, - протянул Гарри. Она дернулась, когда на бедро опустилась горячая ладонь, почти прожигая кожу. Эстер всеми фибрами души хотела отстраниться, но неведомая сила не давала даже подняться из-за столика. -Он иногда бывает таким громким, что даже стены дрожат, - мужчина повел рукой выше, - И его рот творит чудеса… Брюнетка прикусила губу и, наконец, встретилась с глазами напротив. Гарри смотрел на нее снисходительно, но с долей насмешки, ведь он был прав. Эту ночь Мэттью проведет не с ней. Шум-младший отодвинулся также быстро, как и прижался к ней несколько минут назад. В карих глазах играли смешинки, и мужчина потянулся за своим бокалом. -Счастливо оставаться, мисс Ким… И с этими словами актер поднялся и направился к Мэтту, стоящему рядом с Николой. Эстер видела, как Даддарио просиял, когда возле него появился Гарри, и она нахмурилась, замечая улыбку своего парня и то, как он обнимал партнера по съемкам. Девушка сама не могла понять, как позволила этому случиться, но все было слишком очевидно сразу после двух месяцев съемок. Мэттью больше не смотрел на нее, как раньше. Его глаза загорались только в присутствии мужчины, в голосе появлялась теплота. Ким фыркнула, стараясь унять злость, но даже сейчас она понимала, что проиграла этому нахальному актеру с экстравагантной внешностью. Спустя полчаса в одну из специальных комнат клуба (спасибо знакомому Доминика) буквально ввалилась парочка. Свет был выключен, и трудно было сказать, кто это. Правда, потом зажегся ночник, и тусклый свет заполнил пространство комнаты. Двое молодых мужчин не переставали жарко целоваться, почти перестав дышать. Они двигались по направлению к постели, пока еще в одежде, падая на покрывало. -Стой, Гарри, - прошептал Мэтт, на секунду отстраняясь, - Что ты сказал Эстер? -В смысле? -Только слепой мог не увидеть ваши ужимки за столом! -Господи, ты ревнуешь собственного любовника к своей девушке, - смеясь, говорил мужчина. -Это был почти поцелуй… На эти слова Шум-младший провел пальцем по мягким губам, ощущая, как они приоткрылись навстречу длинным пальцам. -Просто намекнул ей, что ты умеешь, и что эти сладкие пухлые губки принадлежат только мне... Казалось, только этих слов ждал Мэтт, и он не сдержался, застонав, тогда как сильные руки сжали соблазнительные бока, изучая изгибы молодого тела. Даддарио не возражал, подставляясь опытным рукам темноволосого мужчины, ощущая, как внутри загорается жидкий огонь, протекая по венам. Поцелуй, жгучий, словно пламя, и томленный, как патока, поразил обоих. Мэтт испил этот нектар с привкусом малины, но замечая, как партнер хотел потянутся за бутылкой виски, перехватил тонкую кисть. -Не стоит… -Почему? -Ты - мой пьянящий напиток... Взгляд Гарри смягчился, и Даддарио показалось, что этой неприкрытой нежности хватит на весь мир. Руки опустились на шею, и парочка снова сцепилась в жарком поцелуе. Рубашка Шума уже давно покоилась на полу, как и футболка его партнера. Ладони Гарри вцепились в плечи парня, царапая ногтями, но Мэтт даже не заметил, продолжая рассматривать то, что было ему предоставлено. Смуглая кожа напоминала золотой песок на берегу моря, и так хотелось укусить ее, чтобы увидеть, как собственные метки проступают, украшая такой безупречный шедевр... Они снова сцепились в яростном поцелуе, сталкиваясь зубами, кусая губы друг друга и сразу зализывая раны. Пальцы Мэтта сжали короткие волосы на затылке Гарри в то время, как ловкие пальцы расправились с застежкой на брюках. -Как же я хочу тебя, - шептал Мэтт, лаская руками тазобедренные косточки и замечая, как дрожали бедра партнера. -Нетерпеливый? -Только с тобой, - и Гарри приподнялся, притягивая к себе любовника за шею. Они опять целовались, и когда пальцы Мэттью соприкоснулись с плотью, пока еще скрытой боксерами, Шум хрипло простонал прямо в поцелуй. Даддарио ухмыльнулся, отбрасывая ненужную вещь, и поднялся с кровати. Гарри с похотью во взгляде смотрел на партнера, и когда спустя минуту они оба остались полностью обнаженными, он восхищенно выдохнул. В одно мгновенье Шум-младший остолбенел, замечая такой голодный взгляд, но ладони, резко обхватившие упругие бедра, выбили из уст громкий стон. Влажный язык прошелся по выступающей вене на шее, а потом скользнул к выпирающим ключицам. -Ох, Мэтти, - хрипло шептал мужчина. Гарри чувствовал, какими осторожными, но в то же время горячими были эти грешные губы на его груди. -Боже мой... Да, эти звуки были восхитительны, а когда танцор выгнулся на постели, у Даддарио помутнело перед глазами, насколько красив был мужчина перед ним. -Господи, любимый, - выдохнул Гарри, стараясь перевести сбившееся дыхание. Ответом была победная ухмылка, когда длинные влажные пальцы опустились ниже, задевая чувствительно местечко, и одним движением проникли глубже, и Шум начал глотать спасительный воздух, потому что от накативших ощущений было трудно дышать. -Так, хорошо, Мэтти, - пальцы Шума вцепились в твердые плечи. Из горла Гарри вырвался почти что звериный рык, и наслаждение было до одури болезненным и пугающим, он едва сдерживался, чтобы не закричать от удовольствия. -Прекрати медлить, - шептал Гарри, - Прошу тебя, тем более после вчерашних утренних упражнений это не нужно... Мэтту не требовалось повторять дважды. Придерживая мужчину за бедра одной рукой, а другой – обнимая за шею и направляя в жарком поцелуе, одним резким движением он оказался внутри, теряя рассудок от ощущений. От этого чувства наполненности брюнет вскрикнул, откидывая голову и подставляя шею под влажные губы. Мэтт перехватил его поудобнее, а потом и вовсе соприкоснулся с горячим телом. Тот факт, что в такой момент, когда они могли попасться и Даддарио мог взять Гарри прямо так, полностью раскрытого, выгибающегося навстречу дерзким прикосновениям, только добавлял масла в огонь. Глаза Шума потемнели от накатившего возбуждения, и сейчас глядя на мужчину, так откровенно ласкающего его, он не мог не признать, насколько тот красив. Чего только стоили эти необыкновенные глаза, пухлые губы и умелые руки. У него самого сводило низ живота от желания. Сейчас чувствуя, как возбуждение Даддарио проникало глубоко в него, Гарри мог ощутить только невозможный огонь и всепоглощающее желание отдаться, чтобы он обладал им во всех смыслах этого слова. Толчки были резкими и быстрыми, и Шуму казалось, что внутри загоралось пламя, поглощающее все вокруг. Мэтт крепко держал его за бедра, оставляя следы, которые завтра станут заметными синяками на чувствительной коже, и вбиваясь сильнее в мягкую плоть, вырывая из уст громкие стоны, даже крики. Никогда в жизни, при каких обстоятельствах Мэттью не мог даже на одну секунду представить сложившуюся ситуацию. Ему показалось, что все происходящее - просто сновидение, бредовая фантазия, появившаяся после виски. Но мужчина, лежащий под ним и выгибающийся навстречу рваным толчкам, и на выдохе повторяющий его имя, нисколько не был похож на мираж. Все было реальным, как и ногти, вцепившиеся в плечи, и ноги, обхватившие бедра, притягивая Мэтта ближе. -Еще сильнее, любимый, - почти умолял Гарри, - Да, вот так! -Наслаждаешься? - усмехнулся Даддарио, замедляясь и пальцами убирая влажные волосы со лба мужчины. Гарри блаженно улыбнулся и совсем неожиданно резко приподнялся, повалив партнера на спину, практически седлая его. -Какой же ты красивый сейчас, - восхищенно прошептал Мэттью. Танцор хмыкнул, нагибаясь и целуя любовника в губы,а затем намеренно спускаясь поцелуями ниже. Он остановился на секунду, и бросив последний взгляд на родное лицо, решительно обхватил напряженную плоть губами. Мэтт дернулся, как от электрического тока; из легких с шумом вырвался весь воздух. Горячие губы, теплая влага соблазнительного рта творили невозможное… Не желая, чтобы это прекращалось, Дадарио сжал пальцы, лежащие у себя на животе, показывая, что хватит, и пора вернутся к главному, либо он не продержится долго. Шум только цокнул на такое движение, но потом отстранился, приподнимаясь, он опустив ноги по бокам партнера. Не отводя насмешливого взора от таких манящих глаз напротив, он начал медленно насаживаться на возбужденной орган, рукой опираясь о грудь Мэтта. Не сдержавшись, Дадарио дернул любовника за запястья, натягивая до упора и наслаждаясь громким и протяжным стоном, который, наверняка, слышал весь клуб. Тот начал подниматься и опускаться с влажным хлюпающим звуком, заставляя лежащего под ним парня еще больше терять голову. Мэттью поднялся, подцепил пальцами затылок Гарри, целуя розовые припухшие губы. Шум только и успевал, что отвечать на страстный поцелуй и цепляться за широкие плечи, до красноты царапая кожу короткими ногтями. Молодые тела терлись друг об друга с невероятной силой, отдавая и принимая столько жара, сколько, наверное, не было и в преисподней. - Ох,ты ж черт, не могу больше... Судорожные вздохи вырывались из приоткрытых губ Мэтта, но он ни на мгновенье не переставал целовать вспотевшее тело. Все то изнывающее возбуждение, что накопилось за вечер вдали от друг друга, сейчас выплескивалось наружу, растворяясь в сладких стонах. Движения стали рваными и смазанными, и оба знали, что разрядка близко. Еще пара глубоких толчков, и Гарри почти лег на партнера, чувствуя, как все его существо заполнило невероятное облегчение. Даддарио долго не продержался, до синяков сжимая упругие бедра, а потом откинул голову на простыни, удовлетворено выдыхая. -Это было феерично, мистер, - шутливо заметил Шум, касаясь губами румяных скул. -Я так скучал, - нежно произнес Мэтт, не отводя взора от теплых карих глаз, где покоилось умиротворение. -Не переживай, у нас впереди целая ночь, и на утро я никуда не денусь, - пообещал Гарри, поглаживая любовника по влажной груди. -Эстер будет в бешенстве. -Ну, Дом и Ал заверили меня, что на утро твоя благоверная мало что вспомнит. -Что?! - сразу вспыхнул Даддарио, - Господи, с ума сошел? Никому не надо пить в компании этой парочки! Сам вспомни, как мне было плохо после той вечеринки! -Стефани и Дэйв все проконтролируют. Мэттью довольно улыбнулся, наблюдая, как Гарри лег рядом, удобно устроив голову на обнаженном плече. -Нам бы в душ сходить. -Плевать, сейчас я хочу просто полежать с тобой, - и Шум приподнял голову, притягивая к себе любимое лицо. На этот раз они лениво целовались, тихо шептались о том, как скучали, и что снова придется расстаться на всю следующую неделю. Слава Богу, у них были хорошие и верные друзья, и, может быть, они увидятся раньше положенного срока. Они практически так и заснули в крепких объятьях, едва прикрытые простынями. Их дыхание смешалось и, слушая сердцебиение друг друга, оба мужчины уснули, полностью удовлетворенные и спокойные, держа в руках любимого человека. И в этот момент весь мир не имел никакого значения.