Ever after

И жили они долго и счастливо. Смаковать в постели эту мысль уже вошло в привычку. Каждый день он убеждал себя, что так оно и будет, обращал свой страх в надежду, согревался у тепла, которое дарило бескорыстное и любящее сердце. Белль лежала рядом, изредка ворочаясь во сне и бормоча в подушку несуразицу. Часы пробили три, а сон не приходил, хотя он чувствовал себя разбитым - и счастливым. Утром она будет называть его драконом, говорить, что он стерег ее, оберегая от кошмаров, и в ее словах пробьется беспокойство. Румпельштильцхен прикоснулся к темным волосам, пытаясь отогнать тревогу. Так оно и было. Он опять боялся, и поэтому не спал. За каждым словом – «жили», «долго», «счастливо», - вставали тени. Слишком много зла он причинил. Такие люди не заслуживают счастья. Лишь прожив столетия, он понял, что судьба не успокоится, пока не отомстит за все, не восстановит справедливость. Жизнь за жизнь – жестокая гармония. А если ты забрал десятки, сотни жизней? Он нашарил сигареты. Пламя зажигалки выхватило гладкое кольцо – невзрачный ободок металла. Как ни странно, Белль поддерживала эту новую привычку. Запах табака, запутавшийся в волосах супруга, и его прохладный кардамоновый парфюм кружили голову. Настолько, что она не возражала против сигарет в постели. Кажется, с тех пор, как он «исправился» и заслужил доверие, ее устраивало все. Она его любила. Но как долго? Сколько времени отпущено их счастью? Сколько времени отпущено ему? - Опять не спишь, - она придвинулась и сонно обняла супруга. – Спи, а то задремлешь за прилавком... снова.