Надпись из свечей

Пак не отталкивает, а ждет, пока альфа сам отстранится. Несколько месяцев пролетели быстро, и каждый определил для себя, что они значат друг для друга. По крайней мере, Чимин определил. Омега опускает глаза в пол, невольно краснея. Квартира постепенно пропитывается приятным запахом альфы, от которого внутри все переворачивается. Чон буравит младшего взглядом, ищет что-то в нем новое, но Пак все тот же — милый, стеснительный и красивый. — Ты надолго? — спрашивает Чим, оттягивая тот самый разговор, который нужен для обоих. — На неделю, пока не решу все дела, — отвечает Чонгук. Чон снова хочет обнять этого милого парня, вспомнить все, что было, но, по виду младшего, ему это не нужно, поэтому альфа сдерживается из последних сил. — Пойдем в кухню, — предлагает Чимин, на что Чон охотно соглашается и, сняв куртку и обувь, идет за омегой. Чим предлагает поужинать, на что старший снова не отказывает, потому что Паку так спокойнее. Но как бы он не оттягивал разговор, время ему все равно пришло. Чимину нравится компания Чонгука, он по-прежнему его любит. Эти месяцы дали понять многое. Например то, что Пак еще ребенок, потому что сбегает от любой ссоры, а Чонгук очень ревнив и вспыльчив. Но будет ли все, как раньше? За это время, как поглядит Пак, многое изменилось. — Хватит оттягивать время, — говорит Чон, вытирая тарелки насухо. — Давай поговорим. — Хорошо, давай. Нам есть, что обсудить, — соглашается Чимин, выключая воду. — Я искал тебя, — признается старший, рассматривая омегу. — Ты уехал, ничего не сказав. — В тот момент мне казалось, что это лучшее решение. Я оказался виноватым во всем, что тогда произошло, поэтому уехал, чтобы… — Почему ты считаешь виноватым только себя? — хмурится Гук. — Каждый из нас внес свою лепту во всю ту ситуацию. Тебе не стоило уезжать. — Вспомни слова, которые ты сказал, — усмехается Пак. — После этого не особо чувствуешь вину других. — Что теперь? Ты…все еще…любишь меня? — задает прямой вопрос Чонгук, глядя в глаза младшему. Где-то там внутри загорается огонек надежды, а на лице появляется еле заметная улыбка, ведь альфа все еще надеется, что чувства Пака не остыли. Ведь все это время… Чонгук продолжал любить своего милого омегу, который стал вмиг слишком взрослым и далеким. — Ты готов простить мне все? — вместо ответа, спрашивает Чимин. — Что простить? То, что я вел себя, как мудак? Что ревновал тебя ко всему, что движется? То, что я тогда ляпнул сгоряча? Не ты должен просить прощения. — Все так запутано, — зажмуривается Чим, опуская голову. Чонгук делает шаг вперед и обнимает младшего, вдыхая родной запах. Чимин пахнет сладкой карамелью, что невероятно хорошо сочетается с горьким шоколадом. Омега крепко цепляется за одежду старшего, льнет ближе, чтобы почувствовать то тепло, которого ему так не хватало. — Сложно забыть то, что произошло тогда, — говорит Чонгук, поглаживая младшего по спине. — Но давай попробуем и начнем все сначала. Пожалуйста, давай больше не будем совершать ошибки. — Я думал, ты злишься на меня. Я все испортил своим упрямством, — признается Пак, заглядывая альфе в глаза. — Зато нам было дано время проверить свои чувства. Мои не изменились за эти несколько месяцев, — улыбается Чонгук, убирая упавшие прядки волос омеги. — Мои тоже, — признается Чимин. — Но… Как там поживает Ухён? — хмуря бровки, спрашивает омега. Чонгук широко улыбается, потому что узнает своего омегу, все такой же ревнивый и подозрительный. Только в этот раз старшего это не пугает и не раздражает, он знает, какого это быть на месте Пака. — Все у него хорошо, — смеется Чон. — Через месяц рожать. — У него кто-то есть? — Да, есть, я, — аккуратно произносит Гук, следя за тем, как еще больше хмурится Чимин. — Что? — Расслабься, — говорит старший, притягивая омегу к себе и крепко обнимая. — Я рядом с ним, как друг, не более. Зачем мне кто-то еще, когда у меня есть ты?! — А я у тебя есть? — Конечно, вот, прямо сейчас. Чимин улыбается, снова утыкаясь носом в крепкую грудь альфы. Рядом с ним так хорошо и уютно, не хочется отпускать.

***

Тэхён неуверенно жмет на звонок, слыша, как не очень приятная мелодия раздается в квартире. Дверь открывается через минуту, за которую Тэ уже успел передумать и намеревался сбежать, но не успел. Его встречает немного помятый и взъерошенный Мин, который явно не ждал гостей. — Привет, — неловко произносит Ким, пряча глаза. Он уже передумал начинать разговор, но, раз альфа открыл дверь, уже никуда не денешься. — Что-то случилось? — спрашивает немного обеспокоенно Юнги, разглядывая омегу. — Можно с тобой поговорить? — Проходи, — приглашает его в квартиру старший, закрывая следом дверь. — Я не задержу тебя надолго. Хотел сказать, что… Если тебе все еще нравится Чимин, я не буду мешать. Просто я не хочу жить в неопределенности и смотреть, как ты разрываешься между двумя омегами. Я пойму… — Тэхён поднимает глаза к потолку, прогоняя непослушные слезы. — Мне не трудно отступиться, я не хочу заставлять тебя быть со мной. Не хочу, чтобы история моих родителей повторилась и со мной. Юнги молча слушает младшего, ощущая, как сердце болезненно сжимается, стоит первой слезинке скатиться по щеке парня. За эти месяцы Ким стал для альфы не просто другом, а парнем, с которым хорошо, который его понимает, и тем, кто смог открыть Мина, показать его душу, увидеть там любовь и нежиться в этом чувстве. А сейчас вернулся Чимин. Юнги представлял себе две вариации своей жизни. Но первая ему нравилась куда больше, поэтому он сделал свой выбор. Мин тянет расстроенного и дрожащего омегу на себя, нежно целуя и обнимая за талию. Тэхён на секунду теряется, хлопая ресницами, а после прикрывает глаза и отвечает на поцелуй, ощущая, как внизу живота приятно тянет, а запах альфы значительно усиливается. Мин отрывается от покрасневших губ и смотрит на омегу опьяненным взглядом. — Тэ, ничего не хочешь сказать? — Действие таблеток, кажется, закончилось, — отвечает Ким, прикусывая губу от нахлынувшего возбуждения. Юнги снова притягивает парня к себе, впиваясь в губы настойчивым и требовательным поцелуем. У Тэхёна крышу сносит от такой настойчивости и в глазах рябит от заполняющего легкие запаха старшего. — Больше не позволю тебе травить себя, — добавляет в поцелуй Мин, подхватывая Кима и унося в спальню. Для этих двоих все еще только начинается. Выбор сделан. И теперь Мин не отступится от своего омеги.

***

Тэхён разглядывает себя в зеркале и охает. Дни выдались насыщенными, о чем свидетельствуют багровые и синие пятна. Тэ и не помнит всего, потому что был в какой-то эйфории. Из всего круговорота он запомнил лишь одно: Юнги хороший любовник. Ким оборачивается на звук открывшейся двери и счастливо улыбается, видя растрепанного альфу. Тот подходит сзади, крепко обнимая и утыкаясь носом в изгиб шеи. Он шумно вдыхает аромат младшего, ловя нотки чего-то нового, и нежно целует, отчего омега невольно ежится, разворачиваясь в руках парня. — Я замерз, — усмехается Юнги, разглядывая Тэхёна. — Нечего ходить по квартире голым, — хмыкает Ким. — А я погляжу на тебе слишком много одежды, — фыркает альфа, пытаясь стянуть с младшего домашние штаны. — Хэй, — возмущается Ким, пытаясь увернуться от крепких рук альфы и удержать все-таки на себе единственную вещь. — А как же завтрак? — У меня свой завтрак, — усмехается Юнги, резко притягивая к себе младшего, тем самым выбивая у того воздух из легких. — Я люблю тебя, — шепчет Мин, очерчивая пальцем яркую метку. Альфа все для себя решил и теперь счастлив… По-настоящему счастлив!

***

неделю спустя

Чимин жмется ближе к старшему, выгибается навстречу его умелым движениям, отвечает на поцелуи. Запах альфы, как дурман, и Пак, как зависимый, принимает его, вдыхает снова и снова, отдавая себя без остатка. Омега податливый и сексуальный, отчего у старшего сносит крышу. Он входит в узкое колечко мышц, заставляя младшего захлебываться стонами. Двигается медленно, заглушая тупую боль мягкими поцелуями. Чонгука разрывает изнутри, когда перед ним предстает возбужденный омега, когда тот просит двигаться быстрее и стонет, не жалея голоса. Чимин слишком прекрасный, и Чону его мало. Будет мало всегда, потому что омега невероятный и любимый. Губы Чона скользят по подтянутому телу, вынуждая волну мурашек пробежаться по всему телу младшего. Пак выгибается навстречу, срывая все шестеренки правильности, поддаваясь безумию и этому моменту, после которого он точно ни о чем жалеть не будет! — Во сколько у тебя самолет? — спрашивает Чим, водя пальчиками по крепкой груди альфы, спускаясь к торсу и очерчивая каждый кубик. — В восемь, — отвечает старший, целуя омегу в лоб. — Можно я буду к тебе приезжать? — Глупый вопрос, Чимин-а, конечно можно! — улыбается Чонгук. — И вообще, у меня для тебя есть сюрприз. — Какой? — воодушевленно спрашивает Пак, подскакивая на кровати. — Беги в душ, потом узнаешь, — отвечает альфа, целуя парня. Когда Чимин выходит из ванной, в квартире нигде не горит свет. Парень на ощупь плетется на еле уловимый огонек из гостиной и, войдя в нее, замирает на месте. Пак смотрит на завораживающий огонь и читает надпись на полу из свечей «я люблю тебя». А после ощущает теплые руки, что обнимают со спины. Чонгук целует за ушком и улыбается. — Чонгук-и… — Это еще не все, — прерывает его старший. Парень достает из кармана красный конверт, отдавая его в руки омеги. Тот аккуратно открывает его и замирает, не веря своим глазам. — Ты согласен уехать со мной? — спрашивает Чонгук, разворачивая младшего к себе лицом. — Д-да, — счастливо улыбается Пак, повиснув на шее альфы. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — тянет Чонгук, крепко обнимая своего омегу…