уютный бариста

— Зи, мне бы на работу заглянуть, а то девочки прикрывают меня как могут и я даже взял липовый больничный, но прогулы не пойдут мне на пользу, — парни болтали обо всём, пока шли домой к Зейну и Луи, чтобы собрать вещи в Бостон. — Даже не знаю, смогу ли я отпустить тебя на работу, ведь такого красивого мужчину быстро уведут, — Малик подмигнул парню и ухмыльнулся, притягивая Лиама за талию. — Малик, я тебе уже сто раз говорил о том, что я не уволюсь с любимой работы ради твоих прихотей, — Лиам вырвался из железной схватки и шел рядом, сохраняя некое расстояние. — То есть работа у тебя любимая, а я нет? — Зейн высоко поднял брови, стараясь направить Лиама на нужное ему решение небольшим шантажом. Лиам только усмехнулся и оставил невесомый поцелуй на шее Малика, давая понять, что Зейн дороже всех на свете, но он не сможет целыми днями сидеть дома, пока его парень работает или разъезжает по командировкам. Около дома Зейна и Луи стоял гараж с дорогими машинами, вокруг дома росли деревья и кустарники. Сам дом был обит черными панелями, которые отлично контрастировали с красной черепицей. Лиам был в предвкушении, потому что ему очень хотелось узнать, как живет Зейн. На дорожке у входа стоял велосипед Гарри и оба парня даже не удивились этому факту. Входная дверь была не заперта и Зейн без проблем зашел внутрь, пуская Лиама вперед. В доме звучала приятная музыка и были слышны разговоры Гарри и Луи, они спорили о чем-то. — Эй, Луис? — крикнул Зейн, осматривая дом на предмет разрушений. Например, сломанных столов или стульев, потому что Луи с Гарри, оставленные одни в доме, могли хорошо повеселиться. Послышались шаги босых ног и в коридоре показалась взъерошенная голова Томлинсона, а за ним стоял Гарри. В одних трусах с сердечками. — Мой дорогой друг Зейн приехал домой! Я так скучал, Зейни, — Луи бросился в объятья к Малику, давая Гарри пройти в комнату и накинуть хотя бы что-нибудь. — Я всё равно видел твоего благоверного в трусах, — прошептал Зейн на ухо Луи, заставив его покраснеть, — Лу, познакомься, это Лиам. Мой, эм, бойфренд, — Зейн никогда обсуждал с Лиамом кто они друг другу, но надо же было как-то представить своего любимого. — Очень рад знакомству, Лиам. Наслышан о тебе, — Луи подмигнул Зейну и пожал руку Лиама в знак приветствия, — Должен сказать, Лиам, ты один из самых симпатичных парней Зейна. Плюс, ты точно выигрываешь у них по характеру! — Луи, рот, — прошипел Малик своему друг, незаметно показывая за спиной средний палец, — Лиам, пожалуйста, не слушай этого придурка. Моя комната на втором этаже и нам нужно зайти только туда, пойдем, — Зейн взял Лиама за запястье, но сильный Пейн быстро увернулся от его хватки. — Зейн, дорогой, это было бы невежливо с моей стороны уйти так, не пообщавшись с твоим другом. Еще я видел пробегающего голого Гарри, я хочу и с ним поздороваться, — Лиам притворно улыбался, пытаясь поставить Зейна на место и умерить его доминантный пыл. — Как пожелаете, — огрызнулся Малик и поспешил удалиться на второй этаж, где он мог побыть наедине с собой и спокойно собрать вещи в поездку. Зейн не хотел ссориться с Лиамом и он не считал данную ситуацию ссорой. Он просто ушел от возможно конфликта и считает, что правильно сделал.

***

— Лиам, — радостно восклицает Гарри, крепко обнимая лучшего друга, — Я скучал по тебе, приятель. Мог бы хотя бы позвонить или отправить смс. Стой, или у вас не было времени для смс? — Стайлс пошло заиграл бровями, на что Лиам ошарашено вылупил глаза, ведь черт возьми, они даже не поцеловались нормально за эти два дня. — Гарри, я помогу Зейну с вещами. Не скучайте, — Луи оставил поцелуй на щеке любимого и удалился вслед за Маликом. Стайлс взял Лиама за руку и повел в гостиную, чтобы выпытать из Пейна по максимуму подробностей, и Лиам знал это. — Хазз, я знаю, что ты хочешь услышать что-то про безумный секс и невероятный оргазм, но ничего не было. Зейн пришел ко мне на работу и извинялся весь вечер, потом мы устроили марафон фильмов у меня дома и единственное что мы делали — это смеялись и обнимались. Это была невероятно ночь, не буду спорить, но Зейн очень аккуратно относиться к этому. В какой-то степени я благодарен ему за это, ведь мне пришлось нелегко, но Гарри, мы даже не поцеловались за эти два дня. Я хочу телесного контакта и он улетает в этот чертов Бостон, — в конце Лиам захныкал как маленький ребёнок и уткнулся в мягкое плечо друга. — Знаешь, Ли, а это самый лучший рассказ, которого я мог ожидать. Я безумно рад, что Зейн бережно к тебе относится, потому что ты этого заслуживаешь. И это прекрасно, что вы пока не целовались, ведь это значит, в ваших отношениях присутствуют не только эмоции и страсть, но еще и уважение друг к другу. Я бы мог еще многое сказать как психолог, но как друг я просто счастлив за тебя, потому что я вижу, как он смотрит на тебя и как ты на него. Не нужно торопить события, Лиам. Я уверен, что у вас все еще впереди, — Гарри еще раз обнял своего друга, услышав тихое «спасибо». — Готов ехать в аэропорт? — из мыслей парней их вырвал голос Зейна, который уже стоял у выхода из дома с большим чемоданом, набитым черт знает чем. Малик не выглядел злым или рассерженным, он выглядел каким-то расстроенным. — Секунду, — сказал Лиам, посылая Зейну теплый взгляд, на который он не получил ответа, — Ребята, завтра у меня состоится мой первый забег на 20 километров и я буду безумно рад, если вы придете меня поддержать в важный для меня день, — парни радостно закивали и начали поздравлять Пейна, пока не услышали хлопок двери. Лиам извинился за своего парня, попрощался с друзьями и последовал за Зейном на улицу. На улице стояла дождливая осень и прохлада — всё как любит Лиам. Идеальная погода для фильмов и горячего какао, для объятий и поцелуев, для теплых пальто и свитеров, в которые можно закутаться. Зима для этого была слишком холодной, а лето слишком жарким. Именно осенью можно насладиться и теплом, и прохладой в разные её периоды. Теперь Лиам четко ассоциировал осень с Зейном. Большая черная машина стояла у обочины и нетерпеливый Зейн Малик сидел за рулем, тарабанив пальцами по рулю. Лиам видел, что парень был чем-то озадачен и расстроен, ежели был зол. Пейну очень хотелось поговорить с Зейном, обсудить проблемы, устроить лечебный киномарафон и заняться отличным сексом, но на пути у всего этого стоял чертов Бостон. Лиам глубоко вздохнул и зашагал к машине, потому что стало довольно холодно. Как только парень закрыл дверь, в машине повисла гробовая тишина. — Зи, что случилось? Как только мы перешагнули порог вашего дома, ты стал раздражённым и расстроенным чем-то. Я сделал что-то не так? — Лиам положил руку на бедро Зейна, немного сжимая ткань джинс. — Нет, Лиам, конечно нет, ты всё сделал отлично, — Зейн накрыл руку Лиама своей, поглаживая большим пальцем выпирающие косточки, — Я чувствую себя очень виноватым за то, что оставляю тебя сейчас. Наши отношения только начали развиваться и я не должен уезжать, это расстраивает меня. — Эй, посмотри на меня, — Лиам тепло улыбнулся и наладил с Зейном зрительный контакт. Так было гораздо проще говорить, — Я уже говорил это тебе, но скажу еще раз. Я знаю, что твоя работа очень важна для тебя и, хотя ты не создаешь такого впечатления, очень серьёзно относишься к ней. Знай, я ни в чем тебя не виню, ведь ты едешь не развлекаться, а работать. Такие ситуации будут происходить и мы оба должны привыкнуть к этому. За эти дни с нашими отношениями ничего не произойдёт, верно? Ты приедешь и мы продолжим смотреть фильмы и гулять с нашими собаками. Я правда не хочу, чтобы ты расстраивался или чувствовал себя виноватым, Зи. Не успел Лиам договорить последнюю фразу, как Зейн крепко обвил руками его шею и уткнулся в изгиб плеча. Они долго обнимались в машине и только после этого поехали в аэропорт. Парни долго не могли отлипнуть друг от друга в аэропорту, но Малик все же смог отпустить любимого и пойти на стандартные проверки. Лиам последний раз помахал Зейну и поехал домой на его машине, стараясь не заплакать.

***

Часы тянулись слишком долго. Лиам забрал собаку Зейна к себе, чтобы ему не было так грустно без парня. Они были знакомы всего несколько дней, но Лиам уже не может прожить без Малика и одного дня. И это было абсолютным безумием. Лиам, будучи закрытым человеком, всегда тяжело шел на контакт с другими людьми, но с Зейном была иная ситуация. Это было точное попадание в сердце Пейна и они оба знали это. Лиам, как обычно, выгулял всех собак, съел свой ужин и лёг спать, не забыв переброситься милыми сообщениями с Зейном. Кровать уже казалась Лиаму холодной и слишком большой, поэтому он долго не мог уснуть и в итоге, сдавшись, он затащил всех собак к себе на кровать и сладко уснул, уткнувшись в мягкую шерсть одного из питомцев. Утро было еще ужаснее, чем ночь. Лиама всего стрясло из-за забега и он не мог успокоиться и взять себя в руки, что бы он не делал. Пейн старался глубоко дышать и не волноваться из-за этого, но, честно говоря, получалось это у него паршиво. На утренней пробежке ноги предательски тряслись, яичница сгорела, а от Зейна он не получил ни единого сообщения. Лиам несколько раз за утро пытался дозвониться до своего любимого, но попытки были тщетны. У него всё валилось из рук и он прекрасно понимал, что попросту не сможет пробежать весь марафон, если не возьмёт себя в руки. Зейн был бы здесь как никогда кстати. Он бы положил руки на талию Лиама, поцеловал бы в шею или щеку и прошептал бы, что он сильный и он справится с этим. Ох, как бы Пейн хотел верить в себя также, как в него верят другие. — Здесь слишком много народу. Я не пойду туда, даже не просите, не-а, — это были первые слова Лиама, когда машина Гарри припарковалась недалеко от места проведения забега. Они с Луи сидели на заднем сиденье и всю поездку молчали, потому что Лиам был жутко нервным и не хотел ни с кем говорить. Луи и Гарри буквально пришлось тащить Лиама к стойке регистрации, чтобы его отметили и выдали наклейку с номером. Всё время, пока они были вместе, Лиам нервно поглядывал то на часы, то на экран телефона. — От него так и нет вестей? — заботливо спрашивает Луи, массажируя напряженные плечи Лиама, которые не становятся расслабленными. Пейн отрицательно мотает головой и Луи тяжело вздыхает, посматривая на Гарри, который нервно покусывал нижнюю губу. — Ты же знаешь, что ты всё равно чемпион и мы всё равно любим тебя, верно? — говорит Гарри Лиаму, когда до забега остаются считанные минуты. Пейн кивает и крепко обнимает друга, сопровождая это тихим «спасибо». Всё готово. Бегуны уже стоят на старте. Они наполнены уверенностью и волей к победе. Они ждут только выстрела в воздух, чтобы сорваться с места и бежать быстрее других участников. Их дыхание пока ровное и пот еще не течёт по их лицам, хотя сегодняшний осенний день выдался довольно солнечным. Лиам стоит в четвертом или третьем ряду, думая о том, что лишь бы это всё быстрее закончилось. 3.2.1. Выстрел И он бежит. Бежит, как ему кажется, быстрее всех. Лиам думает лишь о том, что Зейн будет гордиться им, если он займёт призовое место. Он хочет верить, что Малик просто занят и не может ответить на его звонки, хотя он, черт возьми, знает, что сегодня важный для Лиама день и он мог найти хотя бы минутку на то, чтобы позвонить ему сегодня. Эта злость движет Лиамом и он уверенно устремляется вперед, стараясь обогнать своих соперников. На каждых пяти километрах участников забега ожидали вода и полотенца, а также медицинская помощь, если она кому-то потребуется. Первые десять километров не вызвали у Пейна никаких трудностей, потому что он бежал их в своем быстром темпе, стараясь правильно дышать и не останавливаться. На пятнадцатом километре Лиаму стало тяжело, но он знал, что сейчас нужно только ускоряться, если он хочет занять хоть какое-то место. И он ускорился. Лиам старался подключить все свои группы мышц, напрячь всё, что только можно. Он уже видит заветную арку с электронным табло, на котором светиться цифра 20 и он уже видит, что там чествуют победителя. Но Пейн знает, что за ним бегут сотни людей и ему нужны придти к цели хотя бы вторым. У финиша он видит Гарри и Луи, которые что-то радостно кричат ему и машут руками, на что Лиам не может сдержать улыбки. Он пересекает заветную ленту и падает без сил, стараясь привести пульс в нормальный ритм. Какие-то девушки сразу же подлетают к нему, вешая на шею серебряную медаль и помогают парню встать, чтобы занять своё почетное второе место на пьедестале. Лиам безумно рад. Это был его первый забег и он уже занял второе место, и не собирается останавливаться на достигнутом. Друзья радостно встречают его с бутылкой шампанского в руках, которое они сразу открывают, чтобы отпраздновать его первый забег. Но Лиам хочет позвонить Зейну и услышать его голос, услышать, как он будет рад за него. — Алло, Зейн? — наконец-то Малик берет трубку и Лиам не может скрыть улыбки, — Можешь гордиться мной, я занял второе место! — Ох, поздравляю. Я, эм, не сомневался в тебе! Устройте с Гарри и Луи мини вечеринку и отпразднуйте это, мне пора идти, пока! — Зейн вешает трубку и на линии слышатся протяжные гудки. Лиам на секунду прикрывает глаза и убирает телефон в карман. Зейн не гордиться им. Он звучал абсолютно не убедительно и вообще не горел желанием говорить с Лиамом. — Всё хорошо? — спрашивает Гарри, обнимая Пейна за плечи и медленно ведя к машине. — Да, всё отлично. Я просто очень устал и хочу отдохнуть, если вы не против. Отвезете меня домой? — Лиам натягивает улыбку и прекрасно понимает, что ему никто не поверит в том, что всё прекрасно, но парни лишь кивают и послушно увозят Пейна домой, понимая, что без Малика здесь явно не обошлось. Они говорят ему на прощание слова похвалы и любви и Лиам рад, что его друзья были с ним в те часы и гордятся за него, но он знает, чьи бы слова гордости он хотел услышать. Гарри лишь говорит Луи на обратном пути «я убью его, если он не объявится завтра». Луи соглашается. Дома Лиам пил. Пил не так много и не такой крепкий алкоголь, но этого хватило, чтобы он уже второй раз стирал смс Зейну «мудак, все кончено, можешь не возвращаться из Бостона». Лиаму было тошно и он не понимал от чего больше. От того, что он делает из мухи слона и только сам накручивает себя, или от того, что Зейн не звонит и не пишет ему, из-за чего мысли Лиама начинают пожирать его изнутри. Он любит Зейна, хотя и знает его всего пару дней. Но он не знает, испытывает ли Зейн хотя бы малую часть чувств, которые питает к нему Лиам. Возможно, Зейн сейчас с кем-то там, в Бостоне и ему действительно хорошо. Хорошо так, как не было с Лиамом, да и вообще ни с одним парнем. Может, Пейн просто не достоин талантливого и богатого бизнесмена? Лиам усмехается собственным мыслям и сильно трет переносицу, стараясь отогнать дурные мысли прочь. Он еще раз проверяет телефон, закрывает недопитую бутылку алкоголя и решает идти спать, пока он не примет хоть какое-нибудь решение. Или его не примет Зейн.

***

Зейну было очень тяжело в эти дни. Отец по максимуму загрузил его работой и он только и делал, что посещал важные встречи, слушал какие-то лекции и знакомился с сотнями значимых людей. Ему не хватало времени на сон и еду. А также ему не хватало времени на Лиама. Как только Зейн собирался позвонить или хотя бы написать любимому, его всё время кто-то отвлекал. Ясер Малик нисколько не давал спуску своему сыну и пытался сделать так, чтобы его он ни на что не отвлекался. Это была сугубо деловая поездка, в расписании которой не было отдельной графы «звонок Лиаму». Малику было очень обидно и грустно выключать на весь день телефон или игнорировать все входящие вызовы. Он приходил домой поздно ночью, завалился на кровать и засыпал сном младенца, потому что знал, что завтра ему нужно будет рано встать. Он понимал, что в их доме сидит расстроенный и, возможно, разбитый Лиам, который ждет от Зейна звонка или смс, а он просто не может этого сделать. Малик очень хотел обнять своего парня, заверить, что всё хорошо и также в обнимку уснуть, но он в чертовом Бостоне и считает часы до своего отлета. Отец разрешает Зейну улететь поздно ночью, на второй день пребывания в командировке. Ясер решил лететь с сыном, но уже в другую страну, чтобы найти новых партнеров для бизнеса. Зейн в этот вечер мало слушает своего отца, судорожно собирая вещи и пытаясь дозвониться до Лиама, телефон которого, как на зло, выключен. — Зейн? — Малик старший осторожно стучится в номер сына. Зейн поднимает голову на отца и кивает на кровать. Ясер проходит внутрь и садиться на кровать рядом с парнем, устало зевая. — Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем, пока мы еще находимся рядом, — Зейн внимательно слушает, нахмурив брови, потому что ненавидит серьезные разговоры, — У тебя появились серьёзные отношения, верно? Малик младший кивает, стараясь не смотреть отцу в глаза. Он знает, что для его отца тема нетрадиционной сексуальной ориентации сына всегда была непростой. — По тебе это сразу видно, знаешь. Ты постоянно пытаешься кому-то позвонить, считаешь минуты до следующего перерыва и твоё настроение чуть лучше, чем могло бы быть. Ты не такой злой и, эм, эгоистичный в эти дни, — Ясер немного помолчал, обдумывая сказанное, — Я просто хотел сказать, что рад за тебя, Зейн. Мне всё равно, счастлив ты рядом с девушкой или парнем. Главное для отца, что его сын счастлив, только и всего. Он уже делает тебя лучше и я бы хотел с ним познакомится. В будущем. Зейн благодарно смотрит на своего отца и аккуратно обнимает его на плечи, стараясь не испортить момент. Для него всегда было важно мнение отца, как бы он этого не скрывал. Поездка в машине до аэропорта казалось намного приятнее. Они попрощались, уходя на разные стойки регистрации, и пообещали встретиться друг с другом через пару месяцев. Зейн проспал весь полёт, потому что безумно устал, но хотел быть довольно бодрым и счастливым для Лиама. Как только нога парня коснулась родного Чикаго, он готов был лететь домой на крыльях любви. Заказав такси, Зейн остановился за пару кварталов от дома Лиама, чтобы купить свежих цветов. Розы были слишком банальными, да и Зейн не любил их, поэтому его выбор пал на синие и белые гортензии, которые, вроде как, нравились Пейну. По дороге он купил пончиков и кофе, чтобы они не тратили время на завтрак. Он хотел тратить всё свое время только на Лиама. На улице было холодно. Раннее утро освещало город первыми лучами и Зейн ежился от неприятного ветра. Он знал, что примерно в это время Пейн просыпается и идет на утреннюю пробежку, заодно выгуливая своих собак. Малик как можно тише открыл двери своим ключом и старался не испортить сюрприз. Тихо закрыв за собой дверь, Зейн разулся и хотел поставить цветы в воду, пока не увидел в дверном проеме сонного, только что проснувшегося Лиама. — Я что, всё еще сплю? Это всё сон, да? — Лиам потер глаза, а на его губах появилась еле заметная улыбка. Но Зейн её заметил. — Не-а, — довольно протянул Малик, откладывая на стол букет цветов и кофе. — То есть ты сейчас стоишь на моей кухне с букетом гортензий и свежим кофе? — прошептал Лиам, опуская руку на талию Зейна. — Вроде того, — усмехнулся Малик, сокращая мизерное расстояние между ними. Поцелуй. Он был сладким и тягучим, таким долгожданным и нежным, наполненным всей любовью обоих. Зейн выводил узоры на спине Лиама, полностью растворяясь в своем любимом. Это вовсе не было похоже на ту дикую страсть в туалете ночного клуба, это было совсем иное чувство. Их губы, как казалось Зейну, идеально подходили друг к другу. Это был их первый настоящий поцелуй, когда они оба были влюблены. Отстранившись, Лиам начал рассматривать лицо Зейна, стараясь запомнить все детали, на случай, если тот уйдет. — Я не выдержу ещё одной командировки в ближайшее время, — тихо усмехнулся Лиам, опуская глаза в пол. — А я и не собираюсь никуда уезжать, — с тёплой улыбкой сказал Зейн, прислонившись губами к виску парня, — Ты занял второе место, а? Лиам неуверенно кивнул, обвивая руки вокруг талии Зейна. — Мой чемпион. Я очень горд тобой, Ли. Прости за то, что не смог сказать тебе этого вчера, но я был очень занят. Я расстроен тем, что не смог быть с тобой вчера, детка. — Мне было очень хреново, Зейн. Даже не представляешь, насколько тупые мысли лезли мне в голову, — Лиам грустно улыбнулся, укладывая свою голову на плечо Малика, — Но ты вернулся в мой дом, с букетом цветов и кофе. Это, несомненно, даёт мне повод верить в нас. Зейн лишь крепче сжал Лиама в объятиях, опаляя нежную кожу шеи своим дыханием. Они стояли на этой кухне еще очень долго, изредка целуясь и снова прижимаясь к друг другу. Кофе уже остыло и цветы начали вянуть, но они были вместе и всё происходящее вокруг меркло.