Глава 3
7 ноября 2016 г., 23:03
Первые секунды после пробуждения ты даже не помнишь ничего толком. Что ты сделал вчера, какие задачи на сегодня, который сейчас час и сколько раз ты вырубал будильник. Первые несколько секунд ты зависаешь в этой чудесной пустоте, отгоняя сон.
Дэн упивается этим блаженством меньше тридцати секунд, после чего на него обрушивается осознание и глаза широко распахиваются.
Чёрт.
В комнате темно. Дэн не ожидает ничего кроме сильнейшей боли в шее после сна в его серфинг-по-интернету позиции. Но вскоре он осознает, что он не только нормально лежит, но ещё и накрыт покрывалом. В квартире звенит устрашающая тишина и на миг мелькает мысль, не устроил ли Фил акт мести, уйдя и не сказав ни слова. Но жизнь этой мысли коротка, Фил вовсе не такой мелочный.
И его предположение тут же подтверждается, стоило только оглядеться. Фил спит на другом конце дивана, полусидя, очки съехали на кончик носа, раскрытая книга лежит на коленях.
Сердце Дэна подпрыгивает до самого горла и так и остается там, пока он как можно тише пытается принять сидячую позицию и не разбудить Фила. Голова начала кружиться. Фил, ну, а больше некому, исправил его неудобную позицию, накрыл его одеялом и, больше того, принес подушку из собственной спальни. Оттенки зеленого и голубого, едва ли различимые в надвигающейся темноте издевались над ним с фамильярностью, которую он и сам испытывал несколько раз в жизни, когда падал на кровать Фила по той или иной причине, как правило, с участием алкоголя.
Как хищник, захвативший свою жертву, он опускает голову и полностью погружается в запах. Если его голова кружилась минуту назад, то сейчас она просто улетела на блядские американские горки. Подушка, она пахла, как Фил. Его бальзам после бритья, его любимый кофе (который едва ли можно квалифицировать, как кофе, по мнению Дэна, Фил совсем не парился по поводу его качества), его любимые снеки, которыми он наверняка хрустел перед сном и что-то трудно определяемое, что Дэн ассоциировал с тихими вечерами, проведенными дома, вместе, не взирая на весь мир и что в нем творится.
Полулежа он рассматривал своего спящего друга, и разные мысли роились в его голове. Почему было не принести подушку из спальни Дэна? На этой Фил определенно спал, и Дэн не был против, но он притворится таковым, если эта тема всплывет в обсуждении.
И тут до него дошло. Фил просто слишком тактичен для этого. Он никогда бы не ворвался в спальню к Дэну без разрешения. Конечно, нет. Дэн чувствовал себя бараном даже от простого осознавания этого факта. Фил всегда слишком внимательный, а Дэн слишком безрассудный. Фил добрый и деликатный по отношению к другим, Дэн же вспыльчив и не может контролировать себя в той же степени, как и Фил.
Фил просто чертовски идеален, а Дэн в полном беспорядке. По крайней мере, сейчас.
Сделав несколько глубоких вдохов и немного успокоившись, Дэн вытащил телефон из кармана джинсов, которые, к слову, не были его любимой вещью для сна. Цифры на экране показывали почти полночь, что значило, что Дэн проспал слишком долго. А также то, что предстояло протянуть еще одну ночь в поддержании иллюзии, что с режимом сна всё окей.
Дэн опять садится, его ноги замотаны в покрывало, он несколько раз моргает пока не находит кружку с кофе, оставленную для него Филом несколько часов назад. Он подносит ее к губам и делает несколько маленьких глотков, вздрагивая от того, каким холодным кофе стал, но, в то же время, чувствуя благодарность по отношению к жидкости, смягчившей его пересохшее горло.
Он разглядывает Фила — то, как качается его голова, пока он дышит, и мысленно винит себя за то, что его друг заснул в такой неудобной позе. Тихий голос на задворках сознания говорил ему, что это он, Дэн, является причиной того, что Фил остался здесь, но Дэн просто отмахивается от него. В последнее время Дэн заметил за собой, что, наконец, научился не читать между строк. Может быть, Фил просто заснул в процессе чтения книги. Такое случается.
Он сполз с дивана так тихо, как только мог, потянул во все стороны затекшие мышцы и еле сдержал стон удовлетворения. Взгляд снова вернулся к спящему Филу. Эгоистичная часть его разума говорила ему, просто пойти в свою комнату и оставить Фила, как есть. Но выиграть во внутреннем споре в этот раз ей не удалось. У Фила будет сводить мышцы всю неделю, если он останется в этой позиции оставшуюся часть ночи. Проблема была в том, что Фил сидел на самом краешке дивана, так что много вариантов, как помочь другу, у Дэна не было. Он решил, что, по крайней мере, он может подтолкнуть голову Фила назад, чтобы его подбородок не лежал на груди, и накрыть покрывалом, которое прежде согревало Дэна.
Он невероятно осторожен, когда он кладет руки по разные стороны лица Фила, чувствуя, как его собственные щеки краснеют от осознания того, что его друг может проснуться. И проснуться от чего! Интимность происходящего подкрашивает тишина ночи, и Дэн не знает, чего хочет больше, чтобы это побыстрее закончилось или не заканчивалось никогда. Ему всего-то нужно немного подтолкнуть Фила, чтобы его голова лежала на спинке дивана. Это не ракетостроение, ну же, Дэн, соберись.
Фил не просыпается в тот момент, когда пальцы Дэна скользят по его коже и, кажется, что всё прошло успешно. Но так как Дэн чувствует себя неудачником большинство дней, он даже не удивляется, что каким-то образом ему удается смахнуть кружку с кофе, разлить его и, самое ужасное, разбудить этим Фила.
Ну, конечно. Что еще стоило ожидать.
Дэн отпрыгивает в сторону, будто Фил воспламенился, и эта мысль могла бы быть смешной, но не в этот момент, определенно не сейчас. В процессе Дэн так же умудрился столкнуть ноутбук Фила, который примостился на краешке кофейного столика. Другими словами, всё настолько «успешно», как это бывает, если в деле замешан Дэн.
Фил моргнул дважды перед тем, как его взгляд сфокусировался на Дэне, который замер на месте, борясь с желанием сбежать, чего бы это ни стоило. Он не был уверен, понял ли Фил, что он пытался сделать, поэтому объяснения вырвались сами собой:
— Ты… ты заснул с упавшей головой, поэтому я подумал, я… ну, знаешь, исправлю это. Иначе ты бы мучился от судорог.
Тень улыбки мелькает на лице Фила, заклинание, держащее каждого примороженным к своему месту наконец нарушено.
— Уже, кажется, есть что-то, но спасибо. Очень заботливо с твоей стороны, — Фил потирает свой затылок.
От любого другого человека Дэн принял бы эти слова, как сарказм, но в интерпретации Фила они звучали искренне.
— Ага, — бросил Дэн, поднимая с пола ноутбук и тихо благодаря ковер, который спас гаджет от повреждений.
Он бережно кладет ноутбук на стол, и с еще одним взглядом на Фила память подкидывает ему все воспоминания прошедшей ночи. Хм, а неплохо бы и ретироваться прямо сейчас. И только он поворачивается, как чувствует длинные тонкие пальцы, обвивающие его запястье. Он замирает на месте, но не может обернуться.
— Дэн, подожди, — просит Фил. — Присядь, пожалуйста, на минутку.
Дэн проглатывает «Зачем?», потому что всё еще чувствует вину за то, как он вёл себя сегодня утром, и присаживается на самый край дивана, избегая глаз Фила. Это чувство, когда ты только просыпаешься, чувство зависания в некой альтернативной реальности, оно вернулось. Они сидят в темной комнате, вдвоем, и, если бы Дэн немного потянулся, он бы с легкостью взял Фила за руку. Но он не сделает этого, никогда не сделает.
— Что случилось прошлой ночью? — голос Фила едва ли превышал по громкости шепот. — Я проснулся, кажется, в семь, и тебя не было. Ты пропал, и я реально перепугался.
Вздох вырывается из груди помимо воли еще до того, как ему удается придумать ответ, но Фил спокоен и терпеливо ждет. Дэн буквально чувствует, как голубые глаза Фила прожигают его кожу, и он явно не собирается переводить взгляд на что-то другое. Он делает над собой усилие и смотрит в ответ, пытаясь сохранить невозмутимое лицо.
— Я просто хотел немного прогуляться, — небрежно отвечает он.
Фил хмурится в ответ. Дэн знает его слишком хорошо, чтобы распознать в этом разочарование, которое тот не в силах скрыть. Фил врать не умеет. Дэн в этом деле куда лучше, но не настолько, чтобы обмануть своего лучшего друга.
— Окей. Ты захотел прогуляться, поэтому пошел пешком через весь Лондон?
Дэн пожимает плечами и смотрит на ковер. Ковер, по крайней мере, не ставит ему в вину то, что он ушел из дома.
— Без причины, — это звучит, как утверждение, но полностью пронизанное сарказмом.
— Ага.
Длительное молчание.
— Я не куплюсь на это.
Дэну не нужно смотреть на Фила, чтобы почувствовать тяжесть его взгляда. Не нужно позволять себе смотреть в эти голубые глаза, приглушенные темнотой гостиной, чтобы понять, что Фил волнуется. И ему не нужно спрашивать себя о причинах, стоящих за всем этим, потому что стадия отрицания осталась далеко позади. Он был влюблен в Фила с того самого момента, когда они встретились в реальной жизни. И любить кого-то, кто так близко, но в то же время так далеко от тебя, не самое легкое занятие.
Это напряжение. Каждый день, проведенный рядом с Филом, он чувствует себя по-настоящему собой. Нет никаких рамок, никакого контроля над собой, что проявляется в любых других взаимоотношениях, но только не в этих. Фил не осуждает его за дурачества, не жалуется на изменения его настроения и дни, когда Дэн просто отказывается переступать порог своей комнаты, без вопросов оставляя его в одиночестве. Все те вечера, когда они договаривались снимать видео, но не делали этого, потому что Дэн чувствовал себя застенчивым для того, чтобы работать перед камерой. Все те разы, когда Фил невинно шутил с кем-то, а Дэн отказывался смеяться, сжигаемый изнутри ревностью. Потому что даже в двадцать четыре ему нужны были и поддержка, и подбадривание, и признание, и Фил.
— Что случилось, Дэн? — мягко спрашивает Фил, дотрагиваясь до плеча Дэна и сжимая его в таком бережном, таком знакомом, душераздирающем жесте. — У тебя всё хорошо?
Нет, хочется закричать Дэну, всё плохо.
— Хорошо, — вместо этого колко отвечает он, — просто я подумал, тебе будет всё равно, если я уйду.
— Это нечестно! Ты знаешь, что это неправда! — последовал острый протест, а затем короткий вздох. — Чем я тебя расстроил?
Бедный Фил. Всегда всё берет на себя. Дэн не мог припомнить и одного раза, чтобы Фил винил его за что-то, кроме исчезнувших хлопьев для завтрака и разбитых тарелок — две вещи, за которые Дэн, как правило, не был в ответе.
Дэн смотрел на своего лучшего друга и видел человека, в которого он влюблен. В последние дни это напоминание выскакивало всё чаще и расстраивало всё больше.
— Черт побери, ладно, — он старался выдержать тон своего голоса ближе к раздраженному, чем взволнованному, — это была кино-ночь, так?
Фил кивнул, позволяя ему продолжить.
— Я скачал этот ужастик, который мы хотели посмотреть.
Фил смотрел на него широко распахнутыми глазами.
— Я приготовил нам попкорн.
Еще один кивок.
— Тот, что тебе нравится, сливочный.
Фил убрал руку с плеча Дэна и вернул ее себе на колени.
— Я ждал этого. Это была длинная неделя, знаешь? С радио-шоу, и поездкой на Север, и работой над книгой, и всем этим.
— Угу.
— И вот мы сели смотреть, но, хэй, смотрел только я, а ты что? Ты переписывался всю блядскую ночь! И ты был весь такой улыбчивый и вся хурма! — Дэн раздраженно выплевывал слова и прежде, чем Фил ответил, продолжил. — Ну, так, Фил, я не знаю, может быть, ты что-нибудь хочешь сказать мне?
Фил вздрагивает от неожиданности. Может быть, из-за тона голоса Дэна, а может быть из-за того, что его поймали с поличным, во что Дэн верит больше. Может быть, это факт, что диалог достаточно странный для двух друзей, он больше походит на ссору влюбленных, чем на дружеский диспут.
— Что ты имеешь ввиду? — наконец выдавил из себя Фил.
— Ты ведешь себя странно последние пару дней, — выдал Дэн, как будто это было ответом на вопрос.
— Я так не думаю…
Дэн смотрит на Фила и обнаруживает того совершенно растерянным. Тем не менее он продолжает давить:
— Да, именно с того времени, когда мы ездили на Север навестить твоих родителей!
Намек на признание появляется на лице Фила, и Дэн почти жалеет, что поднял эту тему. Вдруг он действительно встретил кого-то, пока Дэн общался с его родителями и вливался в семью? С этим уже ничего не поделаешь. Воображение Дэна заработало во всю свою мощь. Возможно, Фил встретил старую подругу, или бывшего парня, или кого угодно. Возможно, это была короткая встреча, потому что они и там проводили с Филом большую часть времени, но, тем не менее, это могло случиться. Возможно, они обменялись номерами. Или он натолкнулся на кого-то милого пока проводил время с братом, в то время, как Дэн был занят еженедельным лайв-стримом. Это очень правдоподобно. И очень нервирует.
— Я не хотел, честно, Дэн. Я прошу прощения за эту кино-ночь, — Фил пытался обойти ссору стороной, как он это обычно делал, но потом спросил обеспокоенным голосом. — Поэтому ты ушел из дома в три часа ночи?
Сюрреализм происходящего вернулся в полную мощь — темнота комнаты, близость друга, тихое окружение, проглатывающее все звуки, кроме их приглушенных голосов. Дэн хотел знать, даже если это знание порвёт его на хуеву тучу кусочков, разорвет в ничто.
— Фил.
— Да?
— Ты встречаешься с кем-то?
На мгновение всё погружается в звенящую тишину.
Дэн ожидал всего, чего угодно. Он ожидал, что Фил начнет волноваться и отрицать всё, таким образом подтверждая все догадки Дэна. Он так же не был бы удивлен, если бы Фил сказал, да, он встречается; хотя сам Дэн не был уверен в своей реакции на такое откровение. Фил мог разозлиться на Дэна за то, что тот лезет в его личную жизнь, хотя это очень сомнительно. Фил редко что-то утаивает, и они делятся практически всем, одеждой в том числе. Дэн рассеянно заметил, что худи, надетое на Фила, это его, еще с университетских времен.
Его воображение продолжало лететь дальше. Он попытался представить реакцию их фанатов, если Фил, случайно или нет, сознается, что он встречается с кем-то и этот кто-то — не Дэн. А Дэн не слепой и не тупой. Их подписчики чертовски безжалостны, и, несомненно, подавляющее большинство верит, что Пхан ис риал. Они твердо убеждены в своей вере, они находят намеки в каждом видео, в каждой фотографии, каждом радио-шоу. Но чего они не предусмотрели, так того, что это может быть реальным для Дэна, но не для Фила.
Он почти в красках представил видео, посвященное тому, что Фил наконец представит своего партнера миру и поставит точку в фэн-шипперстве. Возможно, Дэн к ним присоединится, постарается показать свою поддержку, чтобы его тут же не заштамповали, как завистливого, брошенного бывшего или, еще хуже, друга, который надеялся на большее. Это могло бы быть правильное развитие событий, если Фил согласится.
До того, как паранойя Дэна довела его до воображения внуков Фила, их имен и будут ли они такими же рыжими, как Фил, если бы не его бесконечное перекрашивание, его мечтательность была прервана меньшим, что он мог ожидать — смехом Фила.
Дэн перефокусировал свой взгляд на друга и обнаружил того чуть ли не падающим от смеха. Глубокий звук кипит где-то в его груди и выходит через его рот в повторяющихся припадках. Маленькие морщинки собралась в уголках его глаз, а самого Фила немного потряхивает. И Дэн просто готов умереть, потому что, ну серьезно, видеть Фила таким — это чересчур. Что вообще здесь смешного? Филу совершенно плевать на расстройство Дэна? Или, может быть, это смешно, потому что он встречается с кем-то уже сто лет, а Дэн и не замечал? Черт побери, именно так! Он просто очень хорошо всё это скрывал — это единственное логическое объяснение.
— Что? — спросил наконец Дэн обиженным тоном, если, конечно, скрывать тот факт, что он был в полнейшем ужасе.
Фил издал последний смешок, вытер глаза тыльной стороной ладони и затем посмотрел на Дэна. Его взгляд до краев был наполнен теплом. Дэну нравилось чувствовать тепло. Сейчас он дрожал.
— Когда бы я вообще нашел время встречаться с кем-нибудь? Я всегда с тобой, — он спрашивает совершенно искренне, и улыбка сейчас не только на его лице, но и в тоне его голоса.
Сердце Дэна пропускает удар, и он просто не знает, что сказать. Он был настолько уверен в адском развитии сценария, который был единственно верным, что любое заявление кроме «Ну, да, встречаюсь, типа того» или «Я вообще-то только что попросил руки и сердца!» или даже «По секрету, у меня уже пятеро детей» просто не вписывалось. Его лицо, которое до этого являло собой маску разочарования, расслабилось под давлением облегчения и удивления. Широко распахнув глаза, он смотрит на Фила и не может оторвать взгляд, хотя знает, что стоило бы. Голову посещает мысль, что их дружбу, эти так тщательно выстраиваемые границы (и отсутствие их), он, Дэн, слишком часто и слишком охотно ставит под угрозу.
— То есть ты ни с кем?.. — выдает Дэн в конце концов.
— Нет! Ну, правда, Дэн, неужели всё было из-за этого?
Щеки Дэна начали пылать от осознания, что он развёл эту канитель из ничего. Но затем, как яркая вспышка, воспоминания о рассеянности Фила прошлой ночью, как он односложно отвечал, его отсутствие интереса к чему-либо кроме своего телефона и его эти счастливые улыбочки, посылаемые совсем в противоположном от нужного направлении. Дэн сейчас испытывал слишком много противоречивых эмоций, чтобы думать перед тем как говорить:
— Тогда кому ты писал? Ты же выглядел, я клянусь, как это обкуренное солнце из Телепузиков! — выдал он.
На этот раз щеки Фила покрылись пунцовым красным, но, к счастью обоих парней, какие-либо изменения в цвете лица трудно было идентифицировать в комнате без единого источника света. Он разорвал их зрительный контакт и уставился на ковер, делая глубокий вдох, — явный намек на то, что ему есть, что скрывать.
— Ну, э-э-э, я вообще-то переписывался с Луис… — выдавил из себя Фил.
— Зачем? Она мне не сказала ни слова об этом, — Дэн замирает от неожиданности заявления.
— Ну, я… — заикание Фила сквозит неприкрытым волнением.
Дэн, слишком заинтересованный развитием событий, меняет свое положение, поворачиваясь. Теперь они настолько близко друг к другу, что их колени слегка соприкасаются. Фил вздрагивает от неожиданного контакта, но не отодвигается.
— Мне нужно было поговорить с ней.
— У тебя же нет никаких чувств к ней? — Дэн сам не верит тому, что говорит.
— Дэн! Я только что тебе сказал, я не с кем не встречаюсь! — фыркает Фил и слегка ударяет своего обвинителя по руке, от чего Дэн испытывает несравнимое ни с чем облегчение.
— Окей, но всё-таки остается один момент, который я не понимаю, — размышляет Дэн после минутного замешательства. — Я рассказал Луис о проблеме, что ты был весь в переписке, а я с катушек съехал от этого. А она «Ну, наверное, он переписывался с мамой» и ни слова о том, что ты переписывался с ней!
Лжец из Фила никакой, поэтому, когда Дэн замечает его нервное поведение, то понимает: что-то не так.
— Без понятия, — изворачивается Фил, но тут же спешно добавляет, — наверное, это было не так важно.
Дэн смотрит на своего друга с легким недоверием. Тем не менее, он рад, что Фил, ну, пока свободен, так скажем. И в момент, когда эта мысль пролетает в его сознании, он делает себе заметку, повзрослеть уже наконец, потому что его поведение было, мягко говоря, отстойным.
Молчание затянулось слишком надолго, но он же с Филом. Распространенные правила поведения не работают, когда ты так близок с кем-то, и даже, если кажется, что всё на поверхности, отношения эти платонические.
— Ладно, допустим, это — правда, но есть еще что-то, да, Фил?
Дэн понимал, что мужская дружба так не работает, не может в ней быть такого напряжения. Они не могут сидеть вот так, обсуждая, что один из них вёл себя как-то не так по отношению к другому, потому что, хэй, они же друганы, а не подростковая парочка. Но Дэн никогда и не пытался притворяться, что их дружба с Филом что-то типа «Погнали по барам в четверг вечером, надеремся там, найдем дамочек, мы же мужики!»
Фил встречает его пытливый взгляд каким-то покорным, хотя заботливым выражением глаз. И это не то, что привык видеть Дэн. Он хочет всё вернуть назад и притвориться, что всё нормально, потому что внезапно куча мурашек сбегает по его спине. Внезапно, он понимает, что он испуган. Но уже слишком поздно останавливать то, чему он придал движение своими собственными руками.
— Дэн?
Его имя слетает с губ Фила так мягко. Он сам знает имя Фила лучше своего собственного, а Фил знает его лучше, чем он знает сам себя.
Вокруг них такая темнота, что Дэн мог бы перечислить цвета всех пятнышек, что пляшут вокруг глаз Фила. Все из них до последнего.
— Д-да? — он начинает глупо заикаться, пламенно желая, чтобы его сердце успокоилось. Всё нормально. Всё в порядке. Всё…
— Мама спросила меня, поженимся ли мы когда-нибудь.
Дэн выдохнул сдерживаемый кислород в легких так резко, будто кто-то его ударил прямо в горло.
— Она сказала, что не становится моложе, и надеется, что когда-нибудь мы задумаемся от усыновлении ребенка…
Тишина.
— И я пришел в замешательство, я сказал ей, что всё совсем не так, но затем я…
Фил замешкался, но Дэн не подталкивал его к продолжению — он просто не мог, даже если бы хотел.
— Но затем я подумал, правильно ли винить ее за то, что она так думает?
Их глаза вновь встретились, но никто не сказал и слова, потянулись мгновения тяжелой давящей тишине.
— Правда же, Дэн? — наконец спросил Фил напряженным и тихим голосом.
Дэн отвел взгляд.
— Ты скажи мне, — ответил он и вцепился в край своей кофты, теребя ее нервно дрожащими пальцами.
Дэн замирает на мгновение, будто покрывшись толстой коркой льда. Нет, не лед, ледяное пламя начинает сжигать его изнутри в тот момент, когда он чувствует пальцы Фила, прикоснувшиеся к его подбородку и мягко требующие повернуться к нему.
— Фил… — у Дэна перехватывает дыхание, и его всхлип будто отдается эхом по всей темной гостиной.
Фил не отпускает его. Его пальцы начинают неспешное движение вверх по скуле Дэна, и младший повинуется, он поднимается глаза, чтобы встретить пронзительный взгляд своего лучшего друга. Он останавливается на том, что обхватывает теплой ладонью щеку Дэна, и Дэн не может удержать себя от того, чтобы податься вперед, навстречу этому запретному прикосновению.
— Правда? — повторяет Фил.
Дэн на мгновение прикрывает глаза и прерывисто вздыхает. Он в трансе, под гипнозом от взгляда Фила, от его бережного прикосновения, от нереальности всего происходящего. Барьеры сломлены, ему не нужно думать трижды, чтобы ответить:
— Да, — шепчет он, — правда.
Фил, до этого момента более уверенный в себе, вдруг теряет эту видимость, которую он так тщательно поддерживал, после слов Дэна. Его глаза широко распахнуты, и в ошеломляющей тишине Дэн слышит, как он делает резкий вдох, но не делает выдох. Они оба хотят сказать больше, но Фил становится тем, кто не позволяет этому случиться. Что-то в глазах Дэна, тщательно смешанное прямо в них вместе с усталостью, печалью, тревогой, чувством юмора, добротой и заботливой от природы натурой, которую так хорошо знает Фил; это маленькое что-то — последнее, что видит Фил, перед тем, как закрыть глаза и сократить расстояние между ними. Перед тем, как поцеловать Дэна.
Дэн теряет ощущение своего тела. До этого тысяча мыслей летела через его разум, сейчас же он напоминает чистый лист. Инстинкты берут верх, когда губы Фила касаются его. Он целует в ответ нервно, с любовью, но неуверенно. Он не проявляет инициативу, он просто принимает всю данную ему нежность, желая удержать это мгновение и надеясь, что Фил не заметит, как он хочет, чтобы это длилось вечно. Фил знает Дэна лучше себя, поэтому, конечно, он замечает эту скованность.
— Что… что-то не так, Дэн? Ты… не хочешь этого?
Фил отдалился от него на несколько сантиметров, которых было достаточно, чтобы заглянуть в карие глаза Дэна. Этого было достаточно, чтобы вывести младшего из оцепенения.
— Нет! — поспешно отвечает он, пытаясь отдышаться. — То есть, да. Я имею ввиду, да, я хочу этого, просто…
Фил тепло улыбается ему и мягко касается рукой щеки Дэна. В этот раз, когда Фил подается вперед и их губы встречаются, Дэн уже не так шокирован, но всё еще нервничает. Он не целовался ни с кем уже несколько лет. Что, если он абсолютно отвратителен в этом? Что, если Фил ненавидит его за это? Что, если они оба делают что-то неправильное?
Фил заметил, что Дэн опять напрягся, поэтому он остановился и зашептал, обжигая своим дыханием губы Дэна, и этому совершенно невозможно было противостоять.
— Расслабься, — он подчеркивает слово медленным поцелуем, — это всего лишь я.
Осознание ударило Дэна с силой грузового поезда. Всё это время он был влюблен в Фила. Всё это время он хотел большего. В его глазах Фил был не только его лучшим другом — он всегда был идеальной картинкой кого-то совершенно недостижимого, мечты, которая никогда не исполнится. Эту мечту он перестал преследовать годы назад из-за страха испортить невероятно хорошее, нет, лучшее, что случалось в его жизни, — их дружбу. Фил всегда был невероятным.
Но нет, это всего лишь Фил. Его Фил, человек, которого он знает годами, человек, который знает все его недостатки и в большинстве случаев терпит их последствия. Фил знал, что такое жить с Дэном и не видеть его днями, когда тот был не в настроении. Фил знал о бессонных ночах и пропущенных звонках, и тех моментах, когда ему не нужно было ничего кроме крепких объятий. Фил всегда был с ним, помогал пройти через всё это. Фил никогда не отказывался от него. Фил стал частью Дэна до того, как последний осознал это.
— Ты тоже любишь меня? — выдыхает Дэн, и в его глазах появляются слезы.
— Конечно, я люблю тебя. Когда я не любил тебя, Дэн? — в словах Фила звучит открытая, такая неподдельная искренность.
Сердце Дэна на мгновение замирает, а потом начинает биться еще чаще. Внезапно Фил в успокаивающем жесте кладет свою ладонь ровно на то место, откуда исходит хаотичное сердцебиение. Дэн неловко поднимает свою руку и обвивает шею Фила, притягивая его еще ближе, пока их лбы не соприкасаются, и Дэн закрывает глаза и слушает рваное дыхание Фила.
— Почему ты никогда не говорил мне? — даже в шепоте слышно, как срывается его голос.
— Я не мог. Я был… — Фил молчит.
— Испуган? — заканчивает за него Дэн.
— В ужасе, — Дэн чувствует, как Фил улыбается, по легкому прикосновению их щек.
— И я. Я был в ужасе. И я в ужасе прямо сейчас.
Они оба тихо смеются, и их губы встречаются опять для очередного поцелуя, градус которого повышается за секунду. Фил кусает нижнюю губу Дэна, Дэн запускает пальцы в волосы Фила, они нетерпеливо тянут кофты друг на друге и забираются пальцами по них. Не успев осознать, Дэн оказывается на Филе, сжимая его бедра своими коленями.
Слова не важны, всё скажут действия — Дэн обвивает Фила руками и прижимается к нему ближе, еще ближе, так запредельно близко, но, кажется, этого всё равно недостаточно. Задыхаясь, спотыкаясь по направлению к спальне Фила, целуясь дико, самозабвенно, с любовью, со страстью. Короткие или длинные, но все запоздалые заявления о любви, которую прятали так долго. Секреты слетают с их губ, все те слова, которые, кажется, должны были быть произнесены вечность назад.
Некоторое время спустя они лежат в кровати, и Дэн, пребывающий в полу-сне, в этой мечте, ставшей реальностью, шепчет в грудь Фила:
— Всё это время, и мы не знали. Ни один из нас, — он сейчас слишком счастлив, чтобы звучать сожалеющее, но он действительно грустит обо всем том потраченном времени, что они уже никогда не вернут.
— Кроме Луис, — говорит Фил, рассеянно пропуская волосы Дэна сквозь свои пальцы.
— Кроме Луис, — соглашается Дэн, оставляя дорожку поцелуев на его груди, шее, подбородке и…
Через пару часов они засыпают.
***
Дэн открывает глаза и понимает, что сейчас около полудня. Фила нет, и он задается вопросом, нет, он даже допускает, что это всё было неправда. Очередная его глупая мечта, вот что это было. На глаза наворачиваются слёзы, он чувствует себя таким разбитым. И всё же до того, как его настроение успевает упасть ниже плинтуса, происходит несколько вещей. Он обращает внимание на постельное бельё — и оно, определенно, принадлежит Филу. Он зарывается носом в подушку, единственную подушку на кровати, и она пахнет, как Фил. Он слышит доносящийся из-за двери приглушенный голос и это голос Фила. Слова трудно различимы, но он изо всех сил старается разобрать их. — Мам? Нет, я в порядке. Я в порядке! Перестань волноваться! Дэн хмурится в замешательстве. — Мама, послушай, ты была права. Ты была так права! Всё это время ты была права! Он слышит радостный смех Фила, прорывающийся даже через закрытую дверь, и сердце вырастает до таких размеров, что, кажется, сейчас порвет грудную клетку. Он спрыгивает с кровати и спешит присоединиться к Филу. Первый раз за долгое-долгое время Дэн абсолютно уверен, что сегодня будет отличный день.
