silent mode

      Его настроение было приподнятым до тех пор, пока он не написал Джошу. И конечно, Тайлер думал об их разговоре по дороге домой. Он продолжал об этом думать даже когда переступил порог своей небольшой квартирки. Лежа на диване в гостиной, пока телевизор верещал ему какую-то чепуху об уникальных тренажёрах, он думал, думал и думал.       Возможно, это эгоистично с его стороны, но Тайлера задел тот факт, что Джош предпочёл провести вечер не с ним, сославшись на "дела". Какие дела могут быть субботним вечером​ в баре? И с кем именно у него эти "дела"? Тайлер предполагал правильные ответы на эти вопросы, ведь он неглупый мальчик и в состоянии решить подобные задачки. Дано: суббота, вечер, бар, уклончивые ответы. Складываем всё это, умножаем на многочисленные "ну" Джоша и получаем решение: он ходил в бар на свидание с девушкой. Проверка решения – засосы на шее чуть больше недели назад. Отсюда следует, что у него уже некоторое время кто-то есть, о ком он упорно не желает говорить своему единственному лучшему другу.       «ладно. скажет потом. подумаешь. это даже не моё дело»       Он усердно убеждал самого себя, что всё нормально. У его друга есть личная жизнь, и он не виноват, что у Тайлера её нет. Думая об этом, Тайлер непроизвольно фыркал и прикусывал губы и щеки. Чем дольше он об этом размышлял, тем больше злился на самого себя. И на Джоша заодно.       «но блять! друг я ему или кто? мне-то сказать можно уж»       Тайлер недовольно простонал и выключил надоедливый телевизор, оставшись наедине со своими мыслями.       «зачем он тогда ко мне лез, раз у него уже кто-то есть»

«::ты сам к нему полез, дебил::»

«а вдруг он решил, что я к нему не ровно дышу? а раз так, почему, не пойму, он ещё не послал меня к чёрту?»

«.:из жалости, что ты. ты ж как ребёнок: не говоришь, никуда тебя одного отпускать нельзя, сидишь дома и спишь по полдня. даже с родными не можешь поладить, на кого он тебя такого оставит? ты ничтожество, Тайлер. всё, чем ты занят – зря переводишь драгоценный кислород. ни толку нет от тебя, ни пользы, урод:.»

      Тайлер громко и обречённо стонет в подушку, пытаясь остановить или хотя бы заглушить свой же осуждающий голос в голове.       «хватит, хватит, хватит»       Парень чувствует, что ему не хватает воздуха, потому что его нос и рот плотно прижаты к жесткой диванной подушке. В голове на долю секунды мелькнула скользкая мысль: а умирал ли кто-нибудь таким нелепым образом?       Тайлер поднял голову, вдохнул воздух и резко сел. Он не собирается быть первым, кто по своей воле задохнется в диванной подушке.

«..:а было бы неплохо:..»

      «хватит!»       Тайлер непроизвольно бьёт себя по лбу запястьем несколько раз, стараясь выбить этот голос окончательно. Свой же голос, который частенько пытается убедить в собственной никчемности.       Парень резко останавливается, понимая, что причиняет себе боль. На его глазах выступили слезы, хотя он этого даже не заметил. Запястье побелело, а лоб горел. В этот момент он понял, что если не начать что-то менять в своей жизни, то такими темпами он рискует расстаться с ней через пару лет. В тишине и одиночестве.       Первым пунктом в его списке было: помириться с братом.       Тайлер написал сообщение своей тёте, с которой живёт Зак, несмотря на поздний час: «добрый вечер, надеюсь не разбудил вас. вы будете не против, если я загляну к вам завтра около полудня?»       Тётя Энни ответила практически сразу: «Тайлер! Конечно, сладкий! Мы все будем рады тебя видеть, солнце! Скажу мальчикам, чтобы не разбегались никуда. Будем тебя ждать, родной!»       «столько восклицания. боже. будто и правда рада»

***

      В это воскресное утро он проснулся с некоторым волнением перед предстоящей встречей. С самых похорон родителей Тайлер не был в доме, где прошло его детство. Сейчас там живет сестра его матери, её сын и Зак. Его тётя хотела, чтобы Тайлер переехал к ним, но долгое время он и двигаться толком не мог, не то, что собирать пожитки и возвращаться в пригород.       Около двенадцати часов дня он уже стоял на пороге собственного дома, не решаясь постучать в дверь. Вокруг всё как раньше, поэтому ему чудилось, будто он попал в параллельную вселенную, где дверь ему откроет мама с теплой улыбкой на лице. Где его отец сидит на кухне за чашкой кофе и лениво осматривает газету, прохаживаясь по новостям за неделю. Где его самый младший брат передразнивает сестренку, на что она пищит и возмущенно зовет мать. Но он не в этой вселенной.       В его реальности дверь откроет тётя. На её лице будет натянутая улыбка, он в этом уверен. Её сын-подросток будет смотреть на него волком, а Зак даже не выйдет из своей комнаты. В конце концов, Тайлер сам виноват, что его так встретят. Он лично дал понять, что не хочет видеть никого из них. Зак и не пытался наладить контакт, а тётя Энни слишком похожа на мать, поэтому видеть её было для него невыносимо. Но сейчас парень стоит на этом крыльце, понимая, что должен был прийти сюда ещё несколько месяцев назад.       Он заметно нервничает, но всё же стучит в дверь, за которой через пару секунд слышится шум и приближающийся женский голос. Дверь открывается, и на пороге Тайлера встречает женщина, до боли напоминающая ему родную мать. Её фигура, лицо, волосы. И улыбка. Такая же теплая и нежная. Тайлер невольно улыбается в ответ и коротко машет ей рукой.       – Тайлер! Ты пришел, – она тут же притянула его к себе и крепко обняла, одаривая его запахом ванили и корицы, – ты и правда здесь. Боже, Тайлер!       Он по меньшей мере не ожидал такого приема. Парень обнимает женщину, затем она ослабляет хватку и пристально смотрит племяннику в глаза, схватив его за предплечья, будто тот может убежать.       «она что, плачет? так. либо она переигрывает, либо и правда ждала»       – Проходи, милый, чего мы стоим, – лепечет она, неловко утирая навернувшуюся слезу, – прости, я просто слишком эмоциональная. ДЖЕЙСОН! ЗАК! ТАЙЛЕР ПРИШЁЛ, СПУСКАЙТЕСЬ!       Он заходит в дом и оглядывается по сторонам, снимая пальто. Изменились некоторые детали интерьера, и мебель была другая, но Тайлер почувствовал себя дома. Здесь тепло и уютно. С кухни до самой гостиной тянулись манящие ароматы готовящейся пищи, тихий звук телевизора добавлял ощущения наполненности этому месту, и Тайлер невольно заулыбался.       Со второго этажа послышался топот пары ног. Тут же появился худой светловолосый парнишка высокого для своих лет роста. Мальчик широко улыбается, и его голубые глаза горят, когда он подходит к Тайлеру, протягивая ему руку:       – Привет, Тайлер! Так круто, что ты пришел, ты не представляешь! – подросток крепко пожал руку двоюродному брату, выдавая тем самым свой восторг. – Мама переживала, что ты передумаешь, а я вот знал, что ты придешь.       «чему он так радуется?»       Этот парнишка будто гордится своей верой в лучшее, но Тайлера настораживает весь этот ажиотаж вокруг его персоны. Он улыбается Джейсону и пытается понять, в чём тут подвох.       – Мальчишки, я там ещё пошуршу на кухне, а вы пока общайтесь. За стол я вас позову.       Она подмигнула мальчикам, улыбнулась им и заторопилась в сторону кухни.       Джейсон заговорил, как только они сели на диван в гостиной. Тайлер предусмотрительно достал тетрадь и слушал кузена, с удивлением отмечая, что у них довольно много общего. Мальчик, как выяснилось, является капитаном школьной команды по баскетболу, и ему предсказывают неплохое будущее в профессиональном спорте. Также парнишка слушает неплохую музыку и даже любит The Killers, что стало приятным сюрпризом для Тайлера. Они мило общались около двадцати минут, пока за спиной не послышалось:       – П-привет, Тайлер.       От этого голоса на лице Тайлера тут же пропадает улыбка. Он осторожно оборачивается, ожидая увидеть там горящие злостью и обидой глаза. Губы Тайлера разомкнулись от удивления, когда он увидел бледного, осунувшегося парнишку, нервно заламывающего пальцы.       – Зак? – произносит Тайлер, сам того не осознавая.       Он встает с дивана и подходит к младшему брату, который выглядит несчастным и подавленным. Тайлер крепко обнимает его, а Джейсон учтиво удаляется к матери на кухню, оставляя родных братьев наедине.       Они стояли так минуту, пока Зак не забормотал:       – Тай, прости меня, пожалуйста, я не должен был... – парнишка запинается и всхлипывает, – я зря наговорил тебе... этого...всего...ты не...Тайлер, прости. Пожалуйста, прости.       Зак тихо плачет, уткнувшись в плечо брата, пока тот поглаживает его по спине, давая понять, что все в порядке. Он сам еле сдерживается, чтобы не зарыдать в голос, но два плачущих Джозефа в одной гостиной – это слишком, решает он. Зак тем временем успокаивается, и они с Тайлером присаживаются на диван.       Брат говорил сбивчиво, иногда делая долгие паузы, чтобы подобрать нужные слова. В основном, он извинялся за свой длинный язык и за то, что натворил с его помощью. Зак признался, что понял свою ошибку уже давно, но слишком поздно. Раскаивался, что поначалу и правда винил родного брата, но потом наконец осознал: не только он сам, но и Тайлер потерял родителей. Ему стало стыдно, и он побаивался предстать перед старшим братом после всего, что наговорил. Он поддерживал связь с Джошем, узнавая от того все новости о состоянии Тайлера, а с личной встречей затягивал. А потом ему казалось, что уже поздно просить прощения, и Тайлер не примет его обратно. Пока Зак говорил, он снова чуть не заплакал, но сдержался. Зак стыдился своих слез. Он говорил быстро, извинялся за то, что оставил брата, но замолк в тот момент, когда Тайлер начал что-то писать в тетради.       «Зак. Я давно тебя простил и, если честно, даже не держал на тебя зла и обиды. А зачем? Ты был прав тогда. Из-за меня мы лишились родителей, и я прошу у тебя прощения, хотя понимаю, что этим ничего не исправить. Но я хотел бы. Если бы я мог, я вернулся бы в тот день. Я поехал бы с ними. Я сидел бы рядом с отцом, пока наша мама и малышня мирно спят на заднем сидении. Я бы вел машину вместо отца и объезжал бы каждую яму на дороге, только бы не потревожить их сон. Правда. Но я не могу. Я НИЧЕГО НЕ МОГУ. Иногда я думаю, что лучше бы я умер вместо них. Не отрицай, Зак, но в случившемся есть доля моей вины. И я это понимаю и до сих пор ненавижу себя за свою безответственность. Ты прав, хоть и отказываешься от своих слов сейчас и просишь прощения. Но не за что его просить. Я мог бы спасти их. Они были бы живы и»       Он не смог закончить мысль, потому что слезы сами собой покатились из глаз, и он прижал к ним тыльную сторону ладони. Зак тут же успокаивающе обнял брата, приговаривая:       – Боже, Тай. Что ты там пишешь? Мне?       Зак осторожно берёт из рук Тайлера тетрадь и скользит по написанным строчкам, одной рукой все ещё сжимая плечо всхлипывающего старшего брата.       – Что? – недоуменно произносит он, сдвинув брови. – Ты? Тайлер… нет.       Он поджимает губы и сердито смотрит на старшего брата.       – Тайлер, нет, – твердо повторяет он, поворачиваясь к нему лицом к лицу, – послушай меня, Тайлер. Ты. Не. Виноват. Окей? И прекрати мотать головой как припадочный, я серьёзно. Никто не виноват, Тай. Вообще никто.       «это тебе так кажется»       – Слушай, ты можешь винить себя и зацикливаться на этом. Но, с таким же успехом, мы сейчас можем свалить вину на папу. И не смотри на меня так. Да, Тай. Но мы не виним его, хотя это он не стал останавливаться и устал. Это он вел машину, и он не уследил за дорогой, но мы не виним его. Или может мама? Давай, свалим на маму всю ответственность, это же она настояла на том, что им обязательно нужно выезжать именно в тот день. Но мы не виним её. Или может на водителя другой машины всё повесим? Это было бы даже проще, тебе не кажется? Незнакомый человек, ехал с превышением скорости со своей молодой женой. Не заметил, врезался и всё – он виноват. Но мы его виним? Вот именно, Тайлер. Ты наверняка не думал обо всем этом, а только сам себя загонял. А я думал. И понял, правда поздно, что в случившемся никто, Тайлер, никто не виноват. Ты понимаешь меня?       Тайлер сидел с отрешённым выражением лица, и он поплывшим от слез взглядом смотрел куда-то в сторону от Зака. В горле застрял ком, грозивший задушить парня. Он никак не ожидал услышать подобное от своего младшего брата, но смысл слов, прозвучавших довольно резко, медленно дошёл до Тайлера и окатил его леденящей волной. Он моргнул и тяжелая влага покатилась по его щекам.       – Это может и звучит грубо, но в этом что-то есть, – тихо произнес Зак. – Тайлер, некоторые события просто происходят, и мы ничего не можем с ними поделать. Нам остается только принять их, смириться и жить дальше.       Тайлер вдруг ясно понял – он не виноват. Следуя этой логике, вполне могло случиться и так, что он и сам бы погиб в той аварии, оставив брата совершенно одного. И теперь Тайлер хочет попросить прощения за то, что не был рядом всё это время.       – Тай, тише, – обнял его брат.       – Зак, – лепетал он, – прости меня.       – За что, Тайлер? – Зак улыбнулся, услышав прерывистый голос брата, молчавшего долгое время. Но Тайлер не смог что-либо ответить ему, потому что ком всё-таки сдавил горло.

***

      Джош ненавидит воскресенья. Даже больше, чем понедельники. По какой-то необъяснимой причине почти каждое воскресение он по полдня проводит в постели, не желая подниматься и начинать день. Просто лежит в полудрёме, окутанный ленью и тёплым одеялом. Но сейчас его телефон разрывается от входящего вызова, и ему надо хоть как-то пошевелиться.       – Алло, – хриплым голосом отвечает он, не глянув на экран.       – Доброе утро, Джош!       Он открывает глаза и смотрит на электронные часы. Почти три часа дня.       – Эшли... доброе.       – Ты мне вчера в два часа ночи написал. Что у тебя?       – Давай, приходи вечером, поговорить надо, – уклончиво отвечает он, уткнувшись лицом в мягкую подушку.       – Оооу, что-то личное? – его сестра звучала крайне заинтересованно.       – Мгм..       – Ну, тогда жди часов в семь-восемь, будем разбираться, а пока дрыхни дальше, – усмехнулась она и положила трубку.       И он охотно послушался младшую сестру.       Вчера, после встречи с Джейн, он решил: приятельница права, и ему действительно стоит поговорить с кем-то. Эшли Дан – идеальный собеседник. Его сестра была ему ближе всех среди его младших. Он бесконечно любит Эбби и Джордана, и готов кому угодно глотку за них перегрызть, но Эш… Она не только его сестра, но и родственная душа, определенно. Они могут не общаться каждый день, не писать длинных сообщений друг другу, но каждый их разговор по телефону либо длится несколько часов, либо несколько секунд, заканчиваясь словами "жди, я приеду".       Когда в полвосьмого вечера в его дверь настойчиво стучали, он уже бодрствовал и вприпрыжку спешил к ней.       – Почини ты уже звонок, в конце-то концов, – вместо приветствия сказала Эш, как только он открыл дверь.       Обычно она приходила к нему с двумя картонными стаканами латте, но сегодня при ней было кое-что покрепче кофе.       – Воу, – вскидывает бровь Джош, оглядывая литровую бутылку виски, – не стоило тратиться, Эш.       – Я тебя умоляю, – она склоняет голову и смотрит на брата как на умственно отсталого, – я, конечно, люблю тебя безумно, но тратиться на бухлишко, только чтобы поболтать… Прости, но нет.       Джош усмехается, вопросительно вскидывая бровь и указывая на бутылку.       – Да так... на одной вечеринке оставалось кое-что, я и прихватила с собой, – будничным тоном отвечает она, Джош смеётся, – ну а что? Вечеринка у подруги была. У той, которая всё с тобой заигрывала, помнишь наверное.       – Ты хотела сказать, "которая пыталась на тебе повиснуть"? Я только таких помню.       – Не будь занудой, Джошуа, – ухмыляется Эшли, доставая из дамской сумки огромную бутылку колы, – лучше пиццу закажи, я голодная.       Через два часа они уже прикончили пиццу и полбутылки виски. Всё это время они делились повседневными новостями, пока Джош доходил до той кондиции, когда сможет без стеснения выложить все Эшли. Раньше он не смущался сестры, когда время от времени обращался к ней по вопросам отношений с девушками, но ситуация сейчас – это другое. Он рассказал и про паническую атаку, с которой они справились вместе с Тайлером, и про выступление, куда он пришел, и поэтому сейчас, одурманенный неразбавленным виски, Джош восклицал:       – И он заговорил! Представь, Тайлер - заговорил! Он огрызался, правда, но так... ох. Черт, он так звучал, Эш...       – Тааак... а дальше? – Эшли нервно ёрзает на стуле, нетерпеливо и загадочно улыбаясь, будто ответ ей уже известен.       Джош чувствует, что краснеет. Он смущённо отворачивается от сестры, надеясь, что этот румянец будет списан ею на алкоголь в его крови. Он закусывает губу, чтобы не дать себе расплыться в дурацкой улыбке, но у него не особо получается.       – ДА ЛАДНО! – Эшли округляет глаза и хлопает себя по бедру. – Так стоп, я может не так поняла? Сам давай скажи! Вы... ты?..       Она двигает бровями вверх-вниз, а Джош подливает в свой стакан виски, отпивает из него и морщится. Ему ничего не остается сделать, кроме как кивнуть.       – Ты его поцеловал?! – чуть не визжит его эмоциональная сестра. – Джооош!       – Я? – он вскидывает брови, сам немного прикрикивая. – Да он сам меня поцеловал!       – ДА ЛАДНО! – его сестра почти переходит на ультразвук.       – Да тише ты, не верещи, – смеется Джош.       – Да ладно, – тише повторяет она и начинает тараторить: – Тайлер Джозеф? Наш Тай? И как это было? Небось невинный "чмок"? Или что? КАК? Детали, Джош, мне нужны детали!       – Ненавижу с тобой пить, – вздыхает он, широко улыбаясь при этом.       – Да брось, ты обожаешь пить со мной! Так что там у вас?       Эшли вскинула брови, ожидая от брата подробностей, пока тот снова наполняет свой стакан. Она уже отметила для себя, что видит брата таким взволнованным впервые, да и сама первый раз настолько живо интересуется подробностями его личной жизни.       – Ну... там не очень-то невинно получилось... чтоб ты понимала, Эш... э... я чуть не задохнулся нахрен.       – Да иди ты! Серьезно? Вы прям с языком, взасос? – недоумевает она, чем дико забавляла брата.       – Да, Эшли, с языком, слюнями, хрипами и стонами, да! – отвечает он, издеваясь и смеясь над младшей сестрой.       – НУ НЕУЖЕЛИ! НАКОНЕЦ-ТО!       Джош привык, что Эшли всё воспринимает слишком близко, но он не ожидал от неё такой бурной реакции.       Они ещё некоторое время перекидываются шутливыми репликами, смеются и пьют (в основном он). И вскоре их разговор переходит на более пониженные тона. Джош уже пьян, чего не скажешь об Эшли, которая выпила явно меньшее количество виски, и большее – колы. Но обоих это устраивает, так как парень теперь может сказать всё, что у него на уме, а его сестра спокойно выслушает.       – Я влип, Эшли... конкретно влип. Я, кажется... не... я точно знаю, что люблю своего друга. Но... ну, не так, как надо бы... ну ты понимаешь.       Она понимает, поэтому молча слушает брата, давая ему возможность высказаться, пусть и с запинками по нетрезвости.       – Ты бы его видела... Эшшлиии... какой же он... как он на меня смотрит...       – Да ты и сам постоянно пялишься...– протянула Эшли скорее самой себе, чем брату, который даже не услышал её.       – Но он не говорит... вообще ничего... и как мне быть уверенным?.. как вот узнать, любит он?.. или нет?.. не знаю..       – Ты знаешь. И не разводи драму, а руки в ноги и вперёд!       – Сейчас? – Джош удивленно смотрит на сестру покосившимися глазами.       – Н-ну да, ага. И куда ты такой бухой доедешь? Ты почти литр вискаря выжрал, куда тебе?       Пьяный Джош обреченно вздыхает и с грохотом опускает голову на стол. Ему может и больно, но он не обращает внимания на это.       – Короче, слушай меня внимательно.       Парень резко поднимает голову и смотрит через полуприкрытые веки на сестру, которая будто немного расплывается в его глазах.       – Я позвоню дяде Стэну, скажу, что у тебя вирусная инфекция. Типа у тебя сопли, кашель. Так что, спокойно посидишь дома, – обстоятельно проговаривает она, глядя прямо в тёмные глаза брата. – Ты отсыпаешься, трезвеешь, приводишь себя в порядок. И вечером идешь, нет, бежишь к другу своему, понятно?       – Мгм... к Тайлеру?       – А у тебя ещё есть друзья, в которых ты втрескался? И не нервничай, не паникуй, дыши и считай до пяти, если что. Или до десяти, смотря как дело пойдет.       Джош смотрит на сестру, транслируя ей всю свою братскую любовь.       – Это ж надо было так ужраться... Джош? Ты меня понимаешь вообще?       – Ага. Спать… себя в порядок… Тайлер… ох, Тайлер.       – Ууу, всё. Давай, пойдем, тебе пора баиньки.       Эшли уложила брата спать, чувствуя себя при этом нянькой. Будто это она старшая сестра, а Джош большой, пьяный пятилетний ребенок.       Большой ребенок, который уснул с блаженной улыбкой на лице, ведь завтра Тайлер наконец-то станет его Тайлером.