Let out the beast

Дым и запах гари, от которых свербит в носу и режет горло. Вдох… Выдох… Трудно дышать. Но ещё труднее — осознать происходящее… В голове лишь калейдоскопом прокручиваются кадры, в которых можно видеть, как мы стали мутантами, теми, кем быть не хотели. Шестеро студентов факультета ядерной физики, которым просто было не повезло проходить свою практику в Академии Инновационных Технологий. Я помню тот день, когда двери спокойной жизни для нас закрылись. А взрыв, прозвучавший в одном из кабинетов по испытанию нового активного вещества для горючего, до сих пор звенит у меня в ушах. То, что произошло потом в новостях наверняка объявили, как: «Взрыв, произошедший в здании АИТ, унёс жизни более тридцати сотрудников Академии, которые работали над созданием нового горючего, в том числе и ее директора. Но более примечательным является факт некоторых изменений в организме выживших, которые проявились появлением у них необычных способностей…». Да, именно, это с нами и произошло. Когда в обычно тихой общаге раздался адский крик Лухана, весь этаж встрепенулся и ребята повысовывались из своих комнат. Лухан стоял посреди коридора и ошалело смотрел на свои руки. — В чем дело, хён? — к нему подошёл Чунмен и в следующую секунду отскочил от китайца, как от ошпаренного. — Что это? Что с тобой? — Я… я не знаю… — Лухан, который всегда старался держаться мужественно, что бы с ним не случилось, вдруг банально заплакал, и я не выдержал и подошёл к ним. — Твою ж мать… — выдал я, когда увидел, что вены на его руках набухли и побагровели. Но самое ужасное было в том, что его сосуды будто зажили отдельной жизнью, «ползая» под кожей, как змейки. Чунмен тут же его увёл к себе в комнату. Через два дня Лухан научился проходить сквозь стены. Буквально. Когда он оказался в нашей с Кенсу комнате, просто появившись из-за стены, я чуть не сдох от ужаса, а Кенсу уронил и разбил стакан с водой. Сам Лухан зашёлся в истерическом смехе, который вскоре перешёл в отчаянные рыдания. Тогда полностью разрушился его имидж «мужика». И тогда мы шестеро никому не сказали о его способности. Когда сосуды стали набухать у Исина, он воспринял это спокойно. По-китайски мудро он отнёсся и к своей способности. И лишь его сосед по комнате Чунмен отреагировал на исчезнувшего прямо перед ним Исина соответсвенно, тут же потеряв сознание. Да, Исин стал невидимкой с возможностью контролировать свою способность. Исин сам отказался сообщать о своей силе кому бы то ни было, так как узрел в ней выгоду. Она, хоть и была, все же могла быть чреватой… Двое из нас уже стали не такими, как все. Это пугало меня, но я старался жить так, как будто два моих друга живут прежней жизнью. Я тоже пытался жить как прежде… Но однажды мы просто шли с Кенсу в магазин, как вокруг нас стали собираться все собаки и кошки с округи. — Что происходит? — нервно спросил я, чувствуя себя совсем неуютно под этими странными взглядами животных. — Чанель! — Кенсу широко раскрыл свои итак огромные глаза. — Я их слышу! — Что? — я недоуменно обернулся к нему и ужаснулся от его сумасшедше-радостной улыбки. — В голове… я слышу их голоса. Они говорят со мной… Я не на шутку испугался, когда Кенсу присел на корточки и к нему тут же подбежали пара кошек и собак, принявшись ластиться к нему. Я не знал, что мне делать, поэтому стоял, как истукан, и просто смотрел… — Идите… оставьте меня, — властно приказал Кенсу и всех животных как рукой сдуло. — Три дня мои сосуды «жили», — сообщил мне Кенсу обречённо, не поворачиваясь ко мне. — Я боялся сказать вам об этом, ведь не знал, что за способность у меня проявится. Говорить с животными — это круто, хен. Он снова улыбнулся, а у меня коленки задрожали от ужаса и волнения. И снова мы никому не сказали. Почему?! Чунмен стал четверым и это конкретно подорвало его психическое состояние. В первый же день, как его сосуды стали «жить», — так мы назвали процесс бурления крови и активности сосудов — он впал в ступор и не шевелился до ночи. Он не реагировал ни на что два дня. Его сила не была активной. О том, что у него за способность вообще, мы узнали лишь спустя неделю, когда он, превозмогая адскую боль в голове, в упор посмотрел на Бэкхена. — Ты следующий, — произнёс он, прежде чем потерять сознание. Чунмен видел будущее. И это стало его личным адом, так как головные боли стали постоянным спутником его способности. Бэкхен все эти дни ожидания ходил сам не свой. После предсказания Чунмена он не выходил со своей комнаты и Лухан вынужден был сидеть все время с ним, беспокоясь, как бы он не натворил чего с собой. К слову, от него не отходил и я. Бэкхен — натура тонкая и хрупкая. Но он мне нравится. В свете последних событий я никак не могу найти время, чтобы сказать ему об этом. Когда сосуды заходили под его кожей, Бэкхен лишь тихо застонал: — Мои ручки… — всхлипывал он. Все молились на его пальцы, ибо они у него были прекрасны. А потому даже мне было больно наблюдать за тем, какими уродливыми они стали с этими багровыми набухшими сосудами. Мы лежали с ним на его кровати и он прижался ко мне, как утопающий к спасательному кругу. Я ощущал блаженное счастье просто от того, что он так доверчиво льнет ко мне и дышит мне в шею. Большего рая и быть для меня не может. — Чанель, — прошептал он мне в ключицу, от чего у меня мурашки по телу побежали, — остался лишь ты, да? Я сглотнул, но не стал отвечать. Уже итак ясно, что я следующий. И это не давало мне жить спокойно. — Я пока не знаю, что у меня за способность, и знать не хочу, — продолжил Бэк. — Но давай вернёмся в Академию и расскажем обо всех нас. Мы ведь заражены этим их хреновым веществом! Они должны знать, как нас вылечить! Его истерика передалась и мне. И уже на утро следующего дня я пытался уговорить Чунмена и Исина обратиться за помощью. — Наши силы не причиняют никому вреда, — отказался Исин. — От них сплошная польза. — Он прав. — Чунмен кивнул. — Это говоришь ты? — я взбесился от их спокойствия. — У тебя кровь носом идёт, когда ты смотришь будущее, а у Исина скоро будет полная апигментация. Стоит упомянуть о побочных эффектах способностей. На четвёртый день появления силы Чунмен и правда залил кровью свои конспекты, над которыми сидел. Волосы и радужка Исина стали заметно светлеть, а его кожа вдруг потеряла свой загар, который он заработал летом. Кенсу однажды пострадал от собаки, контроль над которой он вдруг утерял, резко переключив своё внимание на что-то другое. Лухан же пару раз застрял в стене, после чего боится использовать свою силу. — Надо с этим что-то делать, — твёрдо произнёс я. — Ты даже не знаешь, что за способность у тебя окажется. Вдруг это что-то крутое! Может, ты умеешь превращать предметы в золото! — восхищённо произнёс Исин. — Меня это не волнует! Я не хочу никаких способностей. Мне и без них неплохо живётся. Я был на грани нервного срыва, глядя, как они безразлично улыбаются. Ещё через два дня Бэкхен обнаружил в себе способность левитировать. — Офигеть! — восхищённо приговаривал он, летая по комнате. — Чанни, ты только глянь!  Я не был восхищён. Ничуть. Я лишь понял, что Бэкхен тоже теперь не откажется от способности летать. Отчаяние накрыло меня с головой. И я позвонил в Академию сам. В этот же день за нами приехала машина. Исина долго искали, так как он исчез из виду, но он вскоре сам сдался, увидев, что нас всех завели в фургон. Друзья смотрели на меня с небольшой обидой, но без злости. — Не надо было, Чан, — покачал головой Чунмен. — Простите. Но я не знаю, что ждёт именно меня. И я беспокоюсь за вас. Вы страдаете от своих способностей. Более того, они могут вас убить. Я не хочу вас терять. — Чанни! — в порыве самых нежных эмоций на меня с объятиями набросился Бэк, а сзади похлопал по плечу Кенсу, шепча губами «молодец». — Трезво мыслишь. Это хорошо. — Чунмен улыбнулся. — Лучше нам и правда избавиться от этих способностей.  Уже в этот же вечер, когда нас уложили в одну общую палату в медицинском центре при Академии, мои сосуды стали «жить». Наша палата была изолированна и огнеупорна, мы находились под строгим наблюдением, поэтому я волновался не так сильно. Но все же червь сомнения грыз меня изнутри, не давая нормально спать. — Все будет хорошо, Чанни, — Бэкхен сел на край моей кровати и взял мои «изуродованные» руки в свои. — Ты останешься все тем же Пак Чанелем, которого мы все знаем, и которым ты являешься. Я улыбнулся и постарался поверить ему, так как рисковал просто сойти с ума от ожидания появления силы. — Я не могу пройти сквозь эти стены! — послышался возмущённый голос Лухана и все обернулись на него. — Конечно, не можешь, они же бронированные, — усмехнулся Кенсу. — Тут люди с радиацией работают, так что это нормально. Почему-то эта мысль меня немного успокоила. Я поймал на себе странный взгляд Чунмена. Он смотрел на меня, не отрываясь, и мне казалось, что он заглянул мне прямо в душу. — Что ты видел? — спросил я у него ночью, когда все заснули, а мы с ним ещё не успели и лечь, сидя на маленьком диванчике. — Ты видел меня? — Я видел освобождение, — грустно улыбнулся Чунмен. — Мы обретём свободу благодаря тебе, Чанель. Его голос вселял спокойствие и уверенность, что, возможно, у меня будет не такая уж страшная способность. — Ты видишь мою силу? — с интересом спросил я, разглядывая свои ужасные руки. Чунмен ответил спустя долгое время. — Нет, у меня заболела голова и я перестал читать будущее, прости, — он виновато улыбнулся. В этой грустной улыбке я увидел нотки неуверенности и чего-то ещё… Он знает о моей силе, но не сказал мне о ней. Почему же? Я каждый день ждал, когда же проявился моя способность. Но прошло уже три дня, а она все дремлет во мне. Руки по-прежнему уродливо-багровые и мне это нравится все меньше. На четвёртый день руки пришли в норму. — Значит, способность должна проявиться, — уверено заявил Лухан. Чунмен замкнулся в себе и не говорил ни с кем. Меня это насторожило. К вечеру, если судить по тому, что в коридоре включили свет, к нам в палату вошли трое людей в герметичных костюмах наподобие скафандров. — Нужно сделать вам инъекции, — сообщил один из людей, чьего лица было не видно за шлемом и маской под ним. — Инъекции чего? — спросил Бэхкен. — Поднимите рукава и дайте мне руку, — проигнорировал его доктор. — Эй! — разозлился Бэкхен. — Отвечайте! — Мы имеем право знать, что вы нам вкалываете, — вмешался Кенсу, который стал впереди Бэкхена, загораживая его собой. — Нам было велено произвести вам инъекции, — механически сообщил нам другой доктор. Он подошёл к Кенсу: — Я попрошу вас ещё раз: поднимите рукава и дайте мне руку. — Не дам! — с вызовом ответил Кенсу, злобно сверля взглядом доктора. — Эй, док, а не слишком ли много вы на себя берете? — Лухан встал со своей кровати и подошёл к ребятам. — Мы вам не подопытные кролики и должны знать, что за лечение вы решили нам провести. — Нам был дан приказ… — Да плевать мы хотели на ваш приказ! — вскочил с места я, резко оказываясь рядом с доктором и оттолкнув его от друзей. — Отойдите, — предупреждающе попросил третий доктор. — Иначе мы будем вынуждены применить силу. — Да вы нарушаете наши права! — не выдержал даже вечно спокойный Исин. — Вы не наделены подобными полномочиями! — Ребята… — с дивана поднялся Чунмен и посмотрел на всех печальным взглядом. — Вам лучше успокоиться.  — Но почему?! Я не позволю вкалывать себе непонятно что! — Лухан… — Хён, так нельзя, пусть они просто скажут, что собираются делать. Иначе я тоже отказываюсь от их лечения. — Кенсу пошёл к своей кровати и демонстративно сел. — И я тоже, — Исин обвёл докторов безразличным взглядом и пошёл тоже к своей кровати. — И я! — Бэк только хотел развернуться и уйти, как был схвачен одним из доков и прижат спиной к стене. Его горло сдавила крепкая рука дока и нажми он чуть сильнее, Бэкки задохнётся. Пока же он барахтался, пытаясь освободиться от крепкой хватки и обсыпая дока отборным матом. — Отпусти его! — сделал я шаг вперёд. Но док выставил перед собой электрошокер, что вынудило меня остановиться и затаить дыхание. — Какая у меня способность, Чунмен-хен? — спросил я у рядом стоящего старшего. — Я не могу сказать, Чанель… — прошептал Чунмен. — Даже сейчас? Когда жизнь Бэка под угрозой? — взбесился я. — Даже так тебе лучше о ней не знать, Чанель, — твёрдо произнёс Чунмен. На мгновение мне захотелось ему врезать, но вид пытающегося вырваться Бэкхена обернул весь мой гнев против дока, что сильнее сжимал его горло. — Прекратите сопротивление и дайте нам делать свою работу, — все так же механически произнёс второй док. Он и третий не делали никаких попыток принудить нас. И то хорошо. — Черта с два! — закричал я и набросился на того, что держал Бэка. Вместе с громким криком Чунмена я ощутил сильную боль в сердце. Электрошокер. Черт! Как же больно. — Что вы наделали?! — безумствовал Чунмен, припадая на колени передо мной. — Чанель, ты же в порядке? Ты только не злись, ладно? Он нёс какой-то успокоительный бред, а я видел лишь Бэкки, что приземлился также на колени с другой стороны от меня. — Глупый Чанни! Ты так меня напугал! — по его щекам на мою руку стекали горячие слёзы и мне так хотелось их стереть с его красивого лица. Но я не чувствовал пока ничего. В следущий миг лицо Бэка исказилось в гримасе ужаса и шока и вскоре он уже упал на меня обездвиженным тельцем. — Бэ… — не успел Чунмен договорить, как его тоже вырубили и он упал рядом. — Чунмен! — к нему подбежал Исин, а Лухан и Кенсу бросились к Бэку. — Ты! Кусок говна! Да я тебя убью, тварь! — негодовал Лухан, усиленно пытаясь сдержать слезы боли и отчаяния. И когда он набросился на одного из доков, он тоже оказался вырубленным в ту же секунду. — Твою мать… — сквозь зубы процедил я, все ещё не придя в себя окончательно, но уже ощущая, что могу двигаться. — Ребята! Бэк… — Вы что творите, выродки! — Кенсу стрелял глазами в каждого дока. — Вы же их убить можете! — Да вы… вы монстры! — зарычал Исин. Док, что оказался позади него, вырубил и его. А в следующую секунду рядом с ним приземлился и Кенсу. — Начинайте инфузию, — приказал первый док. Остальные засуетились и вытащили из карманов шприцы со странной аквамаринового цвета жидкостью. — Только посмейте! Я вам говорю! Я мог лишь беспомощно наблюдать, как в руку Лу вводят этот раствор, и бессильно плакать. С каждой секундой способность двигаться ко мне возвращалась и когда раствор ввели уже Исину, я мог двигаться. — Стойте! — зарычал я, вскакивая на ноги и набираясь сил. — Остановитесь! — Разберись с ним, — бросил первый док, даже не оборачиваясь. Второй док направил на меня шокер и сделал пару шагов в мою сторону. В этот момент я ощутил сильное покалывание на кончиках пальцев. И был порядком удивлён, когда увидел, что от них исходят небольшие искры. С каждой секундой вольтаж искр увеличивался и уже через полминуты вокруг меня образовалось электрическое поле, отдавая в разные стороны молниями электроактивности. — Он электрокинетик! — со страхом в голосе произнёс док и шокер с его рук с грохотом выскользнул. Двое других доков тут же встрепенулись и вскочили на ноги. — Бежим отсюда! — закричал первый и они начали судорожно пробираться к выходу. — Куда собрались?! — я запустил им вслед молнию, но промазал — пока не научился контролировать силу полностью. Я видел, как они отдаляются от меня, а чувство мести все увеличивалось. Окончательно моё терпение лопнуло, когда один из доков, пытаясь убежать, пробежал по Бэку. Прямо по спине моего Бэкки, будто он был не человеком, а половым ковриком. С диким криком я побежал в сторону доков и, казалось, именно сейчас моя сила достигла своего апогея, сливаясь со мной в одно целое. Вот только дальше в моей голове сплошное затмение… будто выключили свет и я ослеп. Глазами я вижу лишь тела моих друзей и трёх доков. Восемь бездыханных тел, от которых отходит пар. Вся палата горит и пепел оседает медленно на пол. В качестве фонового шума где-то там, за бронированными стенами, орет сирена, мигая красным, и в моей голове происходит прозрение. Я убил их. Убил всех. Моя сила все уничтожила. Я чудовище! — Бэк… — со слезами на глазах я подползаю к тому, кому не успел признаться в любви, целую его опалённые волосы, его холодные безжизненные губы… А моё сердце покрывается мелкими трещинами, грозя рассыпать его в прах. — Я люблю тебя. На краю сознания слышатся слова Чунмена. Вот, что он имел ввиду… «Мы обретём свободу благодаря тебе, Чанель.»