Дурочка!

Прозвенел долгожданный звонок, оповещавший о конце очередного учебного дня. Ученики мнгновенно ломанулись к выходу, на свободу. Неудивительно, ведь строгая учительница истории никогда не проветривала кабинет, и не следила за ним. Вот прям совсем. Доска с прошлых уроков всегда была почти белая, немного шершавая, ведь бедную досочку если и протирали, то наспех. Учитель посмотрела на отстающих испепеляющим взглядом, заставляя их осознать, что ждёт опоздавших. Розочка в это время помогала Цветану собрать портфель. Один из последних учеников в это время мигом прыгнул к двери, и с диким криком помчался в раздевалку. — Так-так-та-а-ак... — протянула историчка, — куда мы это собрались, а? — Домой! — хором ответили бедные подростки. Они точно знали, что сейчас будет, и точно знали, что это не совсем хорошо. "Берген", а именно так прозвали учительницу, подошла к "опоздавшим", и с ехидной улыбкой, свойственной её характеру, показала на доску. НА РОЗОЧКУ АХАХАХАХАХАХХА — Не окажете вы честь, помочь мне, бедной, уставшей учительнице прибрать в классе? — закинув голову и прикинувшись жертвой, спросила она. — Значит и вы будете убирать? — удивившись спросила Розочка. — Нет, ведь я так устала-а-а. — протянула "Берген" в ответ. — Но это ваш класс! И это ваша обязанность! — вступил в диалог Цветан. Он уже готов лопнуть от переполняющей его злости. — А вы, мои ученики! — противно захихикала учительница и поспешила покинуть класс, оставив ключи на одной из парт. — Мгхазь... — выругался Цветан. — Не злись, мы быстренько помоем доску и смоемся! — подмигнула Розочка. И в этот самый момент, в кабинет вернулся "Берген". — Забыла сказать, что убрать вам нужно весь класс, так что удачи! Муа-ха-ха-ха-ха-а-а! — сказала она и громко хлопнула дверью. Розочка была в лёгком шоке от этого заявления, ведь класс истории был одним из самых просторных классов. — А-а-а-аргх, да я её просто ненавижу! — девушка громко топнула ногой, да так, что соседние парты колыхнулись. — Ты это, поосторожнее, вдруг тебе на ногу упадёт. — с какой-то не свойственной ему добротой, сказал парень. Розоволосая тотчас поднесла руки к щекам и улыбнулась. — Ты такой ми-и-и-и-илый! — Дура! — Цветан отвернулся, потому-что не хотел чтобы предмет его обожания заметила румянец. Розочка хихикнула, ничуть не обидясь на него.