На большее я и не надеюсь

Гарри устало опустился в кресло: день был очень тяжелым. После Министерства они немного прогулялись по Косой Аллее, потом очень много времени провели в аптеке, где Снейп скупил чуть ли не половину всех ингредиентов. На вопрос Поттера, зачем ему столько, он сказал, что варить экспериментальные зелья, не имея достаточного запаса ингредиентов просто бессмысленно, потому что никогда не знаешь, что может понадобиться. Услышав цену, Гарри потерял дар речи. За эти деньги можно было купить дом с мебелью, по крайней мере, именно столько ему предлагали за дом Сириуса. И это только официально разрешенные компоненты! Гарри был уверен, что зельевар будет покупать и запрещенные ингредиенты, и они обойдутся ему не в меньшую, а, скорее, даже в на порядок большую, сумму. Спор о деньгах ничего не дал, что огорчило Поттера, которому казалось, что его покупают. Вечерний визит к Дамблдору прошел хорошо. Снейп, как и обещал, дал нерушимую клятву, что сделает все возможное, чтобы спасти дорогих ему людей. Директор выступал свидетелем, именно он ограничил срок исполнения клятвы пятью годами. Гарри был с ним согласен, каким бы хорошим не был Снейп последние сутки, оставлять ему пространство для маневра не хотелось. Были и очень хорошие новости. Поттера освободили от прорицаний и ухода за магическими существами, чему он был безмерно рад. Прорицания он терпеть не мог из-за того, что Трелони из раза в раз пророчила ему скорую смерть в жутких мучениях. А на уход он рад был бы не ходить, но не хотелось обижать Хагрида. Хотя сейчас и обижать некого было: великан был серьезно ранен в Последней битве, но уже выздоравливал, поэтому на его место не искали нового преподавателя. Тем более, что у школы были и другие заботы, в том числе поиск нового преподавателя чар, на место погибшего Флитвика. На место преподавателя ЗОТИ взяли Люпина. Он теперь был героем войны и наставником самого победителя Темного Лорда. Гарри, зная, насколько Ремус любил эту работу, собственноручно написал письмо новому министру. Конечно, его просьбу удовлетворили. Несколько часов они разрабатывали расписание, удовлетворяющее их обоих. В итоге сошлись на том, что Защиту и Трансфигурацию Поттеру будут преподавать в индивидуальном порядке, а все остальные дисциплины: Чары, Травологию и Историю магии — Снейп будет посещать вместе с Гарри под чарами Невидимости и отвлекающими чарами. Занятия по зельеварению, совпадающие с уроками у Поттера, будут перенесены. Снейп, казалось, совсем и не устал. Наоборот, он был полон сил и, приказав принести ужин через полчаса, методично передвигался по комнате, доставая книги или свитки пергамента из самых неожиданных мест. Например, один из свитков оказался в вазе, а одна из книг подпирала статуэтку, которая сразу же упала, обиженно звякнув. — Подарок Дамблдора, — объяснил Северус появление у него столь неожиданной вещи, — сколько раз выкидывал, но бесполезно — все равно возвращается. — Что ищешь, может, я могу помочь? — предложил Гарри, понимая, что действия теперь уже мужа наверняка логически обоснованы. — Я ищу книги и собственные записи, мои мысли и результаты уже проведенных экспериментов. Возможно, они мне пригодятся при выполнении своих обязательств, — отмахнулся от него Снейп, продолжая заваливать стол книгами и свитками. Гарри с интересом наблюдал за Снейпом. Его движения были точными, выверенными, ни одного лишнего. Двигался он легко, иногда останавливался и обозревал комнату, вспоминая о чем-то. При этом он водил пальцем по нижней губе и имел такой вид, что Гарри понял одну немаловажную вещь: Снейп не был уродливым! Конечно, ни красивым, ни даже симпатичным его нельзя было назвать, но была в нем какая-то мрачная привлекательность, точнее, притягательность и, может быть, немного загадочности. — Гарри, — начал Северус. От глубокого, бархатистого голоса просто сносило крышу. Он тем временем продолжил: — Не мог бы ты перестать так пристально на меня смотреть. У меня такое чувство, что я сейчас задымлюсь. Гарри покраснел и отвернулся. — Так-то лучше, — проворчал Северус. * * * После ужина Снейп окинул Поттера изучающим взглядом: -Устал? — Не особенно, — соврал Гарри мужу. — Если хочешь, можешь полежать на диване в лаборатории. Мне нужно распаковать ингредиенты, — предложил Снейп. — А можно помочь? — попросил Гарри, чувствуя себя совершенно бесполезным. — Можешь, — усмехнулся Северус и передал ему книгу. Бросив один взгляд на обложку, Гарри рассвирепел: — Зелья для первокурсников? Ты издеваешься? — Ни капли, — улыбнулся Северус, — после твоей истерики на шестом курсе у тебя полтора года не было зелий. В экспериментах мне необходим будет помощник, а ты наверняка все забыл. Пролистаешь учебники хотя бы за пять курсов, тогда можно будет говорить о какой бы то ни было помощи. — Извини, — потупился Гарри, — я был не прав. Снейп изумленно поднял бровь: — Будем считать, извинения приняты. * * * — Гарри, просыпайся, — мягко потряс Поттера за плечо Северус. От прикосновения будто электрическим током прошибло. Гарри резко открыл глаза: — Сколько времени? — Почти полночь, — ответил Северус и приподнял лежащую на спинке дивана книгу. — Десятая страница. М-да, негусто. — Она такая скучная, — стал оправдываться Гарри. — Если бы признался, что устал, я не стал бы тебя ею мучить, — покачал головой Северус, — пошли в спальню. Поттер побрел в комнату вслед за Снейпом, который на ходу сбросил мантию на стул у стола и стал закатывать рукава. Бросив взгляд на чистое левое предплечье, он неуловимо улыбнулся. — А можно мне помыться? – спросил Гарри. — Конечно, — фыркнул Северус. — За полчаса я не умру. Твои вещи в шкафу. Я попросил Милли их перенести. Когда Гарри вышел из ванной, Снейп разбирал бумаги. Некоторые он, хмурясь, складывал в стопку, некоторые — вообще выкидывал. Гарри, пользуясь тем, что Северус на него не смотрит, скользнул в кровать. Он не знал, чего мужчина от него ждет. Тот обещал раз в сутки, но новые сутки уже начались, а Снейп ничего не делал. «Понадоблюсь — разбудит», — решил Гарри и только зарылся в одеяло, когда… — Ляг на живот, — опалил шею шепот. Гарри вопросительно посмотрел. Снейп поднял глаза к потолку: — Я утром пообещал тебе расслабление. А я выполняю свои обещания. Массаж лучше всего делать, когда есть доступ к спине. Гарри вздохнул и лег на живот. Шепот сзади — и кожу охладил прохладный ветерок. Прошипев сквозь зубы ругательства, подросток попытался прикрыться: — Что ты сделал с моей пижамой? Снейп придержал его руки и накрыл его ягодицы полотенцем: — Так хорошо? А пижама лежит в кресле. Гарри это не понравилось, но он смолчал. На плечи полилась какая-то теплая жидкость, сильные пальцы полетели по спине, разминая, поглаживая, разгоняя усталость. Снейп был не прав: он был лучше зелья. Гарри казалось, что все его кости размягчились, что еще чуть-чуть — и он разольется лужицей и впитается в простыни. Пальцы исчезли со спины, чтобы через секунду оказаться на ступне. Повернув голову, Гарри покраснел до корней волос: Снейп держал его ногу в руках и разминал каждый пальчик. Ощущения при этом были просто божественные. Гарри тихонько застонал и уткнулся лицом в подушку. — У тебя краснеет спина и, как мне кажется, ягодицы, — насмешливо заметил Северус, укладывая себе на колени другую его ногу и разминая ступню. — Где ты этому научился? — Чему? — обманчиво-удивленно переспросил Снейп, оставляя в покое его ступни и переходя к икрам. Гарри сильнее вцепился в подушку: — Приятно. — Я на это надеялся, — издевательски проговорил Северус, поднимаясь вверх по бедру. — Ах! Перестань! — Гарри чуть было не вскочил с места, только прижавшие его посередине спины и бедра ладони не дали этого сделать. — Тебе не нравится? — спросил Северус своим мурлыкающим тоном. Если бы Гарри уже не был возбужден, у него бы встало даже на этот тон. Чувствительная головка члена потерлась о простыню. — Ууу, — недовольно промычал Гарри, — нравится, но…. Сказал бы сразу, что хочешь меня трахнуть. А то…. Ах…массаж… — Я не хочу тебя трахнуть, — заверил его Северус и потянул за полотенце. Поттеру уже было все равно. Ему хватило несколько ласкающих прикосновений к ягодицам, чтобы кончить. Перед глазами плясали звезды и хотелось переживать это мгновение еще и еще. Но оно закончилось, к глубокому его сожалению. — Я еще поработаю, а ты спи, — услышал он голос Северуса и захотел провалиться сквозь землю. — Милый он, ага, как же, — пробормотал Поттер, накладывая на себя и простыни очищающее заклинание. * * * POV Северуса Поттер спит, блаженно улыбаясь, а я сижу и, вместо того, чтобы разбирать результаты экспериментов, наблюдаю за тем, как он тихонько сопит и обнимает подушку. Альбус, я убью тебя раньше, чем ты умрешь от старости, если узнаю, что это ты меня проклял. Пожиратели не додумались бы в бою до такого, да и то, что вытащил меня тогда Поттер, хотя я до этого пролежал где-то полчаса, не в силах двинуться, очень подозрительно. Кто-то явно огородил меня от чужих проклятий и прикосновений. Я понимаю, что мальчишке нужен кто-то, кто будет его контролировать и не даст Волдеморту возродиться. Но почему я? Особенно теперь, когда я мог бы жить, как хочется. Нет, вот тебе Поттера в нагрузку! Хорошо хоть Поттера, а не Лонгботтома… Противно то как. Нет, не к… мужу, нужно привыкать его так называть, прикасаться. Он в качестве любовника меня еще как устраивает. Молодой, красивый, чувствительный, отзывчивый, что еще старому педику, вроде меня, надо? Поттер, как оказалось, не так уж несносен. Как там Альбус изгаляется? Будь мягче и люди к тебе потянутся? Хорошее отношение и распыленное в воздухе спальни зелье немотивированной симпатии творят чудеса. Даже с невыносимыми гриффиндорцами…. Доверчивый, наивный, этого даже война не исправила. Значит, моя задача будет легче. Жалость, вина, благодарность и вожделение — главные составляющие любви последователей Годрика. Причем в моем случае последние две составляющие более важны. Можно привлечь Драко. И Альбуса тоже…. И не мешало бы начать выполнять обещания. Грейнджер и младшую Уизли оставлю на потом. Первая слишком умна, вторая, насколько я помню, была в Поттера влюблена. К тому же, если выздоровеет Уизли, мужская часть «золотого трио» может помириться, а Рональд меня недолюбливает. Люпин…. Пожалуй, стоит опробовать экспериментальное зелье в следующее полнолуние. Вдруг получилось? Лучший вариант, конечно, Лонгботтом. Еще бы и речь о том, что я всегда его жалел, правдоподобную сочинить. Слишком? Пожалуй, нет. Требование Поттера о моей пассивной роли… очень не нравится. Придумал еще! Я — и в пассиве. Но один раз придется. Или даже два. Потом я уж позабочусь, чтобы он себя виноватым до конца жизни чувствовал. Не думал, что будет так паршиво. Людей убивал — совесть не мучила, женщин насиловал, пытал, варил смертоносные зелья, способные уничтожить маленький город, яды, не имеющие противоядий, зелья на крови младенцев — совесть молчала. А тут… влюбить в себя мальчишку стало почему-то сложно. — Сврус… ты ещ-о не спииииишь, — зевает на кровати мое наказание с глазами единственной любимой женщины. — Нет, — надо же, я научился улыбаться. Надеюсь, Поттер никому об этом не расскажет. — А что делаешь? — Кажется, совсем проснулся. — За тобой наблюдаю. Как же очаровательно он краснеет. — Зачем? — Нравишься. Надеюсь, я не перегнул палку. Кажется, нет. Растерянно моргает. А вот ресницы у него более красивые, чем у матери. Длинные, черные. Она достигала такого эффекта только при помощи косметики. — Что во мне может нравиться? — искренне удивляется он. — Костлявый, низкий, не волосы, а воронье гнездо…. Его даже не нужно учить кокетничать. Само собой получается. Даже в три часа ночи. — И изумительные глаза с восхитительной задницей, — заканчиваю его фразу. А меня как раз бы не мешало поучить говорить комплименты, потому что он как-то странно отреагировал. — Они не сравнятся с твоим сшибающим с ног голосом и самым лучшим в мире членом! — заявляет он и замолкает. Да, с зельем Милли перестаралась. К тому же действие антидота тоже подходит к концу, потому что мне хочется сказать в ответ что-нибудь наподобие: «Малыш, у тебя есть с чем сравнивать?» Пора спать. — Нокс. Свечи тухнут. Делаю глоток антидота, чтобы утром не воспылать симпатией к Поттеру, и раздеваюсь. Он тоже обнаженный, пусть привыкает. Я не собираюсь разрешать ему носить его уродливую пижаму. Впрочем, не уродливую — тоже. Нужно не забыть напомнить Милли, что зелья в его еду нужно добавлять меньше. Видимо, у него к нему высокая чувствительность. Конец POV Северуса.