Акалиская Сказка

Холод сковал конечности Оальма, но тот продолжал двигаться против леденящей вьюги. Стужа не могла быть преградой для Огненного Эльфа. Пройдя через ущелье, он заметил, что вьюга исчезла, а небо было чистым и светлым. Взойдя на гору, он закрыл глаза руками от ослепительного сияния - в низине, среди снежных гор, сияла огромная Снежная Пирамида, полностью состоящая из вечного льда, зеркально отражающего солнечный свет. "Ну вот оно," подумал Оальм, "я нашел её!" Огненный Эльф вошел в пирамиду и узрел Великий Алтарь, на котором, словно в ледяном огне, виднелась белоснежная фигура. Оальм двинулся вперед к алтарю, но остановился - ледяное, бледно-голубое пламя стихло и пред эльфом предстала утонченная, хрупкая и изящная фигура эльфийки с ярко-желтыми глазами. Ее длинные почти по самые пятки волосы были белыми как снег и кожа была белоснежной как у древних эльфов Белого Золота. "Вы та древняя царица Белоснежного Царства?" - подумал Оальм, да не смог вымолвить, сраженный ее красотой, которая заставляла бежать мурашки по всему телу огненного эльфа. Царица медленно кивнула, даже не услышав его вопроса. Оальм понял, что могущественная магесса слышит мысли. - Ты пришел за моим посохом. - произнесла эльфийская царица, сжимая в руке длинный глянцевый посох, который излучал бледно-бирюзовое сияние. "Да" пронеслось в голове эльфа. "Это он! За ним я пришел!", вонзил свой алчный взгляд в посох Оальм. - Тогда сразись с моим стражем. - холодно прозвучал устрашающий голос царицы, раздавая эхо в огромной и просторной пирамиде. В мгновение ока из ледяной стены вылезла огромная ледяная фигура, которая преобразилась в белоснежного эльфа - то был великий страж Неферус. - Иди прочь, смертный путник, - раздался по всему помещению низкий голос стража, - Тебе здесь ничто не принадлежит! Не смертными руками создан этот посох и не смертным рукам его держать! - Я возьму его! - воспротивился Оальм, - Я не позволю нашему Царству пасть! Огненный Эльф обнажил клинки. - Раз так - да будет смерть твоя в бою! С этими словами, страж достал из-за спины длинную и сияющую как лед клеймору. Сжав оружие в двух руках, Неферус вонзил его в твердь и раздался хруст льда. Огненного эльфа отбросила волна и тот ударился головой об ледяную стену. Страж двинулся к поверженному, но его остановил другой силуэт - темный как тучи с красными, словно рубины глазами и белыми волосами воин Мертвого Царства. Оальм приподнялся и увидел злейшего врага - перед ним стоял эльф мертвого золота, заслонивший его собой от стража. - Аликарус? - прохрипел ошеломленный Оальм. - Остановись Великий страж! - крикнул Мертвый эльф, - Не за смертью я пришел и не желаю ее никому... Белый эльф остановился. - Я лишь желаю чтобы жизнь правила! - продолжил Аликарус, - Позволь обратиться к Милосердной Царице! Белая Царица приказала жестом стражу отступить и тот повиновался. - Я внемлю тебе, дитя. - нежный голос эльфийки снова пронесся эхом, лаская уши Аликаруса. Очарованный красотой и величием повелительницы, Мертвый эльф преклонил пред ней колени. - Я знаю вас, - заговорил он, - Вы Манора Фараус - Царица и магесса Белоснежного Царства, которое погребено в реках времени. Вы Мильно О Мри! Вы есть Жизнь! Не откажите в ответе, милосердная Царица! Манора протянула эльфу свою длань, но он затрепетал - великий страх одолел его как маленького ребенка. - Не страшись, - тихо произнесла царица, - возьми мою руку. Мертвый эльф повиновался. - Встань и пусть твое сердце наполнится храбростью. Аликарус почувствовал как страх покинул его и поднявшись, он узрел лик царицы в близи: Бледная кожа как у мертвеца, превратилась в белоснежную, налитые кровью огненные глаза, стали яркими как золото, а почерневшие как сажа губы окрасились в нежно-розовый цвет. Походившие на паутину волосы, стали густыми и ослепительно-снежными. На мгновение ока, эльфу показалось, что он видел царицу ужасной и болезненной. - О милосердная Госпожа! Как я могу помочь вам!? Чем вы больны? - Смертью и разрушением, - тихо ответила Манора. Оправившись от падения, Оальм робко произнес: - Но великая царица, мы не хотели войны... - Не оправдывайся, дитя, - нежным голосом перебила его эльфийка, - не в твоем сердце война, а в сердцах ваших отцов. - перевела взгляд на Аликаруса царица. - Я хочу все исправить. - произнес Аликарус. - Я знаю, дитя, - улыбнулась магесса, - Ты на верном пути. Мертвый эльф почувствовал великую материнскую любовь в ее глазах. - Твой отец держит при себе нерукотворное творение, которое никому не принадлежит и оно губит его душу и ваше царство. - Что это, госпожа моя? - Оно в его короне. Вы именуете его Черным Золотом. - Да, по этому нам и нужна сила посоха, чтобы одолеть могущество короны. - пояснил Оальм. - Они не так сильны как ты думаешь, дитя, - ответила Манора, - Черное Золото не дает могущество тому, кто его не сотворил. - Мы все верим, что оно могучее, только потому, что наш Император так сказал. - подтвердил Аликарус, - Таким образом он удерживал власть. - Но мой отец всегда твердил, что Мертвое Царство... - Он изгнал нас, потому что мой отец по гордости не захотел делиться найденным им Черным Золотом! - перебил его мертвый эльф. - Да как ты смеешь!? - схватился за рукоять Оальм. - Он говорит правду! - тройным голосом произнесла царица и ее внешность снова стала внушать страх. Оба эльфа в ужасе пали пред ее ногами, трепеща от ужаса, который заставлял их сердца биться так, словно они бежали без остановки. Тяжело вздохнув, магесса обратилась к ним: - Встаньте. Оальм и Аликарус повиновались. Царица вновь стала излучать тепло и красоту, но взгляд ее был уставшим и измученным. - Нужно вернуть Черное Золото его творцу? - осторожно спросил огненный эльф. - Да, - ответила эльфийка. - Мы пытались. - пожал плечами Оальм. - Я не посмею притронуться к короне отца. - обречено произнес Аликарус. - Тогда я освобожу его творца.- схватилась обеими руками за посох царица. Эльфы отступили от магессы и заслонили руками лица от ослепительного света. Манора произнесла слова и дивным пением ее эхо окутало всю пирамиду: - Олувирам Итлен Элеть. Мертвого и огненного эльфов снова охватил дикий ужас. Из широко открытых уст царицы лилась густая черная жидкость и еле коснувшись пола, могучей волной разлетелись брызги и на том месте образовался черный склизкий куль, размером с бочку, который начал расти вверх с омерзительным хлюпаньем. Вскоре он вырос на три головы выше Маноры и стал приобретать сгорбленную фигуру, и когда почти подробно образовались черты лица, черная слизь впиталась в него и пред эльфами предстал творец Черного Золота. - Восстань Олусс, - призрачным шепотом, раздалось эхо царицы, - Восстань из рек забвения и заточения, восстань и узри. Олусс выпрямился и мучительно вдохнул воздух, открыв глаза, он оглядел все вокруг и остановил свой взор на царице: измученный и болезненный вид, опиравшись на посох, она еле стояла, но в мгновение ока, вновь засияла красотой еще больше прежнего, чего нельзя было сказать об Олуссе: Мучительно- изнеможденный вид, вокруг его глаз цвета неба, зияли огромные темные синяки, бледная как у мертвеца кожа и растрепанные волосы цвета пепла. Манора же в ответ подарила ему ласковый взгляд. Оальм и Аликарус преклонили колени пред творцом Черного Золота. - Ты творец злосчастного и вредоносного творения, что мы нашли и заточили в корону моего отца, - обратился к Олуссу мертвый эльф, - Зачем ты сотворил его? - Вы, смертные, делаете его вредоносным, - произнес Олусс леденящим низким голосом, от которого у эльфов побежали мурашки по телу, - Творение мое - есть Инталлий, Инталлий - есть кровь моя. - Если бы мы его нашли первыми, он не был бы вредоносным! - заявил огненный эльф. - Гордость, сделала его вредоносным. - разразился эхом низкий голос Олусса на фоне множества страшных голосов, похожих на хор, повторявших его слова. Оальм затрепетал от ужаса и тот час же склонился. - Вы всего лишь жертвы грехов ваших отцов, - обратилась к эльфам царица, - Не повторяйте их ошибок. Манора обернулась к Олуссу и произнесла: - Забери твое творение из рук смертных. И мы уйдем от них с миром. В мгновение ока Олусс снова преобразился черной жидкостью и она с молниеносной скоростью потекла к выходу из пирамиды. - Поспешите, дети! - обратилась Манора к эльфам и обернувшись в бурю прозрачных и сверкающих кристаллов, вылетела вон из пирамиды. Оальм и Аликарус в тот же миг бросились бежать из пирамиды, каждый в свое царство. Никто из них не знал, чем все может обернуться.

***