Друзья не делят кровать

— Кас, какого черта?! — крикнул Дин из своей комнаты. Кастиэль был на кухне бункера и заваривал кофе. Он нахмурился, удивляясь, что такого он мог сделать неправильно, что свело бы Дина с ума. Он подошел к Дину и поморщился, когда понял, в чем дело. Дерьмо, подумал он. — Д-да? — спросил Кас, колеблясь. Дин указал на свою кровать, его лицо было красным, как помидор. Это было не то, чего Кас ожидал увидеть. Он все еще пытался понять человеческие эмоции, а те, что выражал Дин, еще сильнее запутали его. — Твоя кровать? — теперь, когда он понял, что Дин не злится так сильно, как думал Кас, ему стало лучше. — Да, Кас. Моя кровать. МОЯ. Что, черт возьми, ты сделал? На самом деле, что, черт возьми, ты сделал со всей моей комнатой? — голос Дина был странным. Вопрос звучал так, будто он пытался быть сердитым, чтобы скрыть настоящие эмоции, но Кас не мог сказать точно. — Я... Я не понимаю, почему ты расстроен. Дин всплеснул руками в воздухе. — Гребанное дерьмо! Ты переставил все в моей комнате! Ох. Ну, все, что Кас сделал – это добавил несколько вещей, чтобы сделать комнату и его комнатой тоже. Дин и Кас делили постель в течение нескольких недель. Что это означало, Кас понятия не имел. Но так как он проводил свои ночи с закинутой на него рукой Дина, он хотел бы иметь несколько своих личных вещей. Таких, как свою подушку, плакат шмеля рядом с плакатами музыкальных групп Дина, и он принес фиолетовое одеяло, которое было большим и тяжелым, потому что иногда у Дина в комнате было холодно. Он сделал все это, в то время как Дин принимал душ, но не думал, что это слишком. Почему он не может добавить несколько вещей, чтобы можно было чувствовать, что это и его комната тоже? — Я думал, что это... наша комната? — скорее спросил, чем сказал Кас. Почему он думал, что это было хорошей идеей? Потребовались месяцы, чтобы просто держать Дина за руку, и еще больше, чтобы у Каса была собственная кровать. Он никогда не говорил об этом, будто это не было чем-то серьезным. Понятно, почему Дин панически отнесся к тому, что Кас остался в его комнате. Это было его пространство. Не Каса. Лицо Дина покраснело еще больше, хотя Кас не думал, что это возможно. Он потер лицо рукой и пробормотал какие-то проклятия. — Что именно... Что именно между нами по-твоему? Это был главный вопрос, не так ли? — Я знаю, чего я хочу между нами, но я не решаюсь озвучить свое мнение. Скажи то, что ты думаешь, и я не буду спорить. — Тогда что за, черт возьми, все эти вещи в комнате? Что будет, если Сэм зайдет и будет делать предположения? Что будет, если он выяснит, что я... — он не закончил фразу. Кас начинал понимать, почему Дин был так смущен. — Выяснит что, Дин? Дин не ответил. Он отвел взгляд и стал рассматривать пол, как будто это была самая увлекательная вещь. — Дин. — Друзья не разделяют кровать, ясно? Они так не делают! Так что, черт возьми, ты делаешь? Мы друзья! — Дин начал запинаться. — Друзья не держатся за руки, не обнимаются по ночам, или они не должны знать, что они любят много сливок в их кофе, и что они не должны добавлять много сахара, потому что из-за этого он постоянно заканчивается, или знают, как разговаривать друг с другом, не произнося ни слова, или, или, или... Теперь лицо Дина выражало полный ужас, как будто он не мог поверить, что то, что он только что сказал, вырвалось из его рта. Он медленно посмотрел на Каса, очевидно, боясь его реакции. То, что сказал Дин, все еще обрабатывалось в голове Каса. Дин был прав. Друзья не делают ничего из вышеперечисленного. Так, если они делают все эти вещи, кем они друг другу были? Кас не почувствовал, как его губы расцвели в счастливой улыбке. Он не заметил, как лицо Дина менялось со смущенного на удивленное, а затем выразило замешательство. — Дин. Мы не должны как-то называть то, что между нами, но я хочу, чтобы мы знали, что это есть. Это все, чего я хочу, — он подошел к Дину, так, что их ступни почти соприкасались. — Чего ты хочешь, Дин? Тому потребовалось некоторое время, чтобы подумать и отреагировать, потому что он знал, что Кас задал серьезный вопрос, он не мог проигнорировать его, но Кас не возражал. Потому что ожидание услышать то, что Дин скажет, стоило того, когда он произнес: — Тебя. Их губы соединились, и это не было похоже на то, чего ожидал Кас. Все эти фильмы и книги, которые показывал ему Дин, где герой, получая девушку в конце, целовался с ней, казались магическим и эпичным. Этот поцелуй не был чем-то таким. Это ощущалось намного лучше. Страстный. Медленный, но достаточно эмоциональный, чтобы передать все, что они оба чувствовали. Счастье и надежду. Любовь. Они оторвались друг от друга, и Кас знал, что он не мог не сказать, его жизнь зависела от этого: — Я люблю тебя, Дин Винчестер. Дин выглядел так, будто хотел сказать "Ты нужен мне, Кас. Черт, ты мне нужен". На винчестеровском языке это было эквивалентно тому, что он любил его. Кас был более чем доволен этим ответом. — Я знал! — голос Сэма донесся с порога, заставив Каса и Дина повернуть головы в этом направлении. Они оба по-прежнему держали друг друга (подождите, когда это случилось?), и Сэм прислонился к двери. — Наконец-то. Я имею в виду, вы, ребята, не имеете ни малейшего представления о том, как трудно не замечать вас, очевидно имеющих зрительный трах, и весь этот джаз*, — это все, что сказал Сэм до того, как он ушел на кухню. Дин был близок к тому, чтобы покраснеть, а Кас только весело улыбнулся. Он снова посмотрел на Дина, и его улыбка стала шире. — Великолепно... — пробормотал Дин. Но тогда Кас подумал об одной вещи, о которой сказал Сэм, не имея ни малейшего понятия о ней. — Дин, что значит "зрительный трах"? Это заставило Дина рассмеяться, и даже если он не ответил на его вопрос, Кас чувствовал себя счастливым. ________ *«Весь этот джаз» — полу биографический музыкальный кинофильм американского режиссёра и хореографа Боба Фосси. Главный приз Каннского кинофестиваля и 4 Оскара. В основу картину легли реальные события из жизни Фосси, в частности, сердечный приступ, который режиссёр перенёс во время работы над мюзиклом «Чикаго» (1975) и фильмом «Ленни».