Спаси мою душу

      Я очнулась с дикой головной болью. Всё вокруг было в белых или светлых тонах. Отдалённо слышались чьи-то разговоры, а рядом чьё-то тихое ровное дыхание.       Просто с огромным усилием воли заставила себя повернуть голову. Возле кровати, полулёжа на ней, спал отец. И тут поняла, как же по нему соскучилась. Да, раньше я могла его не видеть месяцами, но именно сейчас жутко рада тому, что он со мной.       Боль чуть приутихла, и я смогла осмотреться вокруг. Рядом с кроватью, на прикроватной тумбочке, стояла бутылка воды. Пить хотелось очень сильно, да так, что горло саднило. Потянувшись к заветной жидкости, не смогла удержать бутылку и уронила на пол.       Отец подскочил мгновенно. Его сонный и взволнованный взгляд скользнул по мне, осматривая. — ЁнМин, что случилось? Ты хоть представляешь, как я испугался, найдя тебя без сознания дома, по которому словно ураган прошёлся? — Папочка, прости. — Я обняла его за шею. — Родная моя, как же я испугался. — Выдохнул он. — Но ничего не украли. Это был не вор. Что ты помнишь?       Отец всегда был очень рассудителен в любых ситуациях. Даже при смерти матери. Он лишь крепко сжимал мне плечо, пока я безудержно рыдала. Лишь одна скупая слеза скатилась по его лицу, немного подрагивали губы. Но я-то точно знала, больнее всех терять маму было именно отцу. Он любил её всей душой, полностью отдаваясь в её руки. А теперь? Его любовь всей жизни мертва, но он продолжает быть сильным. Ради меня. — Я… Нет, я ничего не помню. Только то, что меня толкнули, и я упала, а затем кто-то сзади стал душить.       Прости, пап, но я пока не хочу тебе говорить о ЧонГуке. Да и не уверена, захочу ли я вообще рассказать, но если некуда будет деваться, то уж придётся. — Да? Ну, а может…       Он не успел договорить, так как у меня заиграл телефон, оповещая о том, что я кому-то нужна. Просто мой спасательный круг. Смартфон нашёлся на той же тумбочке. Я схватила телефон и бодро ответила. — Да? — ЁнМин, что ты делаешь в больнице, а? Ты почему меня так пугаешь? Ты не поверишь, что я узнала. Да она же копия тебя! Это совпадение всех совпадений.  — быстро и вереща, вещала мне личное чудо — ХиЧон. — Стой, стой. ХиЧи, не так быстро, членораздельно и по порядку, хорошо? — Ты сейчас как, в порядке? Как самочувствие? — Всё отлично, правда. Я жива. — Ухмыльнулась и кивнула отцу, так как тот собирался сходить к врачу. — Знаешь, тебе явно была нужна инфа о том случае с парнем. Так вот, я немного покопалась в старых файлах нашего городского архива и в интернете. И знаешь, что я узнала? Этот парень был певцом, и его девушка… Вы почти как близнецы. Такое сходство, в голове не укладывается.       Сердце больно кольнуло. ЧонГук. Боже мой, он подумал, что это я. Он действительно решил, что я была той девушкой, что смогла бы его так жестоко убить? Удушение. Его ведь повесили? — Ещё я узнала, он повесился. Кажется, что-то не сложилось у него на работе. Но мне не очень-то вериться. Да и девушка его, та ещё стерва.       Меня в больнице продержали не долго. Осмотрели и отпустили через пару часов. А вот тут-то я и поняла: не хочу возвращаться домой. Определённо. Так, я ещё раз набрала номер подруги и, жалобно заскулив, упросила переночевать у неё пару деньков. Хотя, даже упрашивать не пришлось. После слов «Можно к тебе?» она сразу же радостно заверила меня в том, что уже ждёт у себя.       Но как бы не сопротивлялась, мне пришлось приехать домой. Нужно было забрать кое-какие вещи.       Вот, я уже стою на пороге перед дверью. Нервно сглотнув, неосознанно потёрла шею рукой. Синяки остались внушительные, да и болели прилично.       С дрожью в руках, аккуратно переступила порог. Тишина. Так тихо, что я слышала стук собственного сердца, как барабанную дробь. Стараясь ступать беззвучно, я поднялась наверх и снова прислушалась. Тишина. В дикой спешке побросав нужные вещи в портфель, я прыжками удрала прочь.       ХиЧон долго обнимала и жалела меня. Потом успокоилась и стала злиться на того, кто это сделал. Мне было смешно наблюдать за ней. Такая искренняя и заботливая. Да, у меня совсем нет друзей. Только она.       Как только я легла в кровать, сразу же провалилась в тревожный сон.       ЧонГук стоит посреди комнаты. Стройный молодой человек, но лицо было не чётким, словно в дымке. Он тянет ко мне руки, пытаясь дотянутся и схватить. Нет, не чтобы убить. Ему нужна помощь. Его страх впивался мне в сердце тысячами иголок.       Вдруг всё померкло. Девушка, что теперь стояла рядом с парнем, была действительно похожа на меня. Она ухмыльнулась, а в глазах её сквозила слепая ненависть.       На шее ЧонГука появляется верёвка в виде петли. Парень кричит, вырываясь, но всё безуспешно. Петля затягивается и дергает его вверх. Хилые попытки выбраться из плена верёвки. Глаза полные мольбы, и смех девицы.       Из глаз брызнули обжигающие кожу слёзы. Я, закрыв ладонью рот, беззвучно содрогалась.       Перед глазами возникло перекошенное злобой лицо. Бледные руки протянулись ко мне и, схватив за горло, стали душить. — ЁнМин, да проснись же ты наконец! Это сон, кошмар. Пожалуйста, открой глаза! — толкая меня в плечо, просила ХиЧон.       Резко подскочив на постели, я лихорадочно соображала. Где я, что случилось? Точно, это лишь сон. Просто плохой сон.       Почему мне так неспокойно на душе, как перед грозой?       Уже утром я размышляла над тем, что же я чувствую на самом деле. Нет, это определённо не страх. В голове не укладывалось, но я не боялась самого ЧонГука. Что же будет с нами теперь, после того, что случилось? Уж точно не так, как раньше. Я не хочу его бросать. Он же как маленький ребёнок. Потерянный, одинокий и напуганный. Никогда себя не прощу, если брошу. Да только как теперь мне с ним начать всё заново?       Теперь я понимаю всё то, что он чувствовал всё это время. Думаю, мы должны поговорить…