Родственные души

Джейкоб умывает свое прекрасное лицо в липкой крови. Еноху же нравится резать, а потом целовать его эстетичные, худые руки. Он чувствует их оголенную, болезненную нежность под своими губами. Джейк любит укусы, он любит ощущать их на своей шее и равносильно этому любит впечатывать свои резцы в кожу на плечах Еноха.

Енох часто говорит, что диагноз Джейкоба целиком и полностью неверный. Тот с ним сначала соглашается, а потом издает непонятный звук, граничащий со смешком и вдохом, слушая, как кукловод убеждает в том, что диагноз Портмана в сто крат страшнее. - Ты вообще опасен для социума. - Тогда меня надо изолировать и от тебя? - Нет, я среди них всех жертвенник. Джейк смеется в голос, словно все это не звучит безумно и до безобразия наивно. Он потом спрашивает, считает ли себя нормальным Енох, и получает ответ: - Я нормален в своем мире, здесь другие правила, и мое поведение идеально в них вписывается. - А я есть в твоем мире? - Только гипотетически. - Как это? - В моем мире еще не знают точно, существуешь ты или нет. Но я-то знаю, что у тебя просто он свой. - Мир? - Разумеется. И однажды они обязательно столкнутся, я бы все отдал, лишь бы только поглядеть на последствия. Если Джейкоб на кого-то и смотрит, кроме Еноха, тот потом все равно жадно забирает его взгляд себе. Когда Эмма отчаянно пытается привлечь внимание внука ее бывшего возлюбленного, Енох дергает его за ворот свитера и манит за собой. Джейкоб постоянно наблюдает за резвостью пальцев О'Коннора, когда те извлекают очередное крохотное сердце. Потом он жалуется, что это он во всем виноват, это он его заразил. - Нет, это ты привез ко мне свое безумие, я тут не при чем. - Стал бы я раньше смотреть, как кто-то препарирует животных при мне, или стал бы целовать кого-то вроде тебя? - Если перед тобой лежит игла, зараженная вирусом СПИДа, то тебе необязательно прокалывать ей кожу, - Енох опускает сердце в готовую банку, наполненную формалином. - Но ты взял и вогнал поглубже. Моей вины тут нет, - он поворачивается к Джейку, и тогда кажется, что Енох совершенно точно улыбнулся ему сейчас. Они даже не пытались кому-то что-то объяснять. Они вообще живут как-то обособленно, но если дать им возможность отделиться - идиллия потерпит крах. Енох увлечен своим Якобом до безобразия. Особенно сильно, когда кусает его торчащие костяшки, на что тот обещает врезать ими по его пухлым щекам. Но Енох просто проводит по ним языком, зализывая маленькие ранки. Он ведь знает, что Джейк любит укусы. У них нет деления на садиста и мазохиста, потому что каждый любит делать особенные штуки по-особеному, о, а испытывать их и того больше! Оливия шепчет, что Енох стал другим. Джейк размышляет над этой фразой, отчего-то особенно сильно за нее ухватившись. Нет, она определенно не права. Енох не становился другим, разве только в ее глазах. Он оставался таким же мрачным типом, вечно хмурящим брови и сжимающим скулы, просто он нашел родственную душу, не так ли? Джейкоб действительно готов поклясться, готов поспорить на свои глаза даже перед стаей голодных пустот, что видел, как Енох улыбается кончиками губ. Он ведь даже разрешает ему помогать мастерить гомункулов. Правда, Джейк все так же не понимает всего смысла этого занятия, просто любуясь чужими руками или намеренно с ними сталкиваясь. Джейкоб совершенно точно нашел родственную душу.