All we need is love...

— Маринетт, Маринетт открой! — билась в дверь Сезер. Девушка уже несколько раз пыталась успокоить свою подругу, но все бестолку. Что она только не пробовала — и пыталась рассмешить голубоглазую веселой историей из жизни, и рассказывала ей, где будет стоять могила Агреста, даже угрожала девушке, что если та не откроет дверь, блогерше придется прибегнуть к крайним мерам и выбить её. Тогда уж брюнетке точно не поздоровится! Правда, та не в какую не хочет выходить из дома, даже поговорить с Сезер и то против. Алье нечего не оставалось, как подбодрить подругу в последний раз и покинуть порог её дома, грустно провожая его взглядом. Маринетт медленно отошла от двери и скатилась по ней вниз. Слёзы уже не текли, они давно закончились, но вот глаза неприятно жгло. Наверное, даже не от пролитых часами слез, а от глубокой, душевной раны, которую, увы, в отличие от физической, излечить не так уж и просто. Девушка обхватила глаза обоими руками и тихо простонала. Почему, почему любовь так зла? Больше всего Маринетт сейчас хотелось умереть. Да, именно взять и умереть. Быстро и безболезненно. Хотя, сильнее той душевной боли, которую сейчас получила девушка, наверное, не бывает. Жить ей было больше не для кого, а для себя Дюпен Чен жить не любила. Маринетт медленно встала с пола и поплелась в ванную комнату. Она подошла к полочке и взяла от туда бритву. Она было поднесла её к венам, но тут же одумалась и отдернула её. Да кто такой этот Агрест, чтобы из-за него Маринетт резала себе вены? Девушка размахнулась рукой и бросила в стену бритву. Не сдержав скопившихся эмоций, она просто села на пол и заплакала. Маринетт была не из тех, кто был всегда слаб на людях. Даже если её кто-то очень сильно обижал, девушка всегда улыбалась ему в лицо и, с гордо поднятой головой уходила восвояси. Но это был не тот случай. Одно дело—когда над тобой насмехаются, а другое— когда тебя предают. Да, предают или бросают. Правда, Маринетт никто не бросал и не предавал, её просто не восприняли. Не восприняли всерьез, не восприняли её любовь, да и просто не восприняли… Девушка, словно зомби встала с пола и легла на кровать. За окном уже темнело. Она, конечно же была в курсе, что сегодня у Нуара и ЛедиБаг потруль, но она решила не идти. Не только из-за сердца, которое болело так, словно в него возникли тысячу игл, нет. Она просто не хотела казаться слабой перед напарником, слабой в его глазах… Маринетт мельком взглянула на свою квами, которая с обеспокоенными глазами смотрела на свою хозяйку. Квами, в отличие от Альи даже не пыталась успокоить свою напарнику, ибо знала, что от этого станет еще хуже. Тикки по себе знала, каково это— пережить измену и отказ человека, ну, в её случае квами, к которому ты не равнодушна. Вдруг за шторками послышался грохот. Тикки, следуя инстинктам спряталась в портфеле своей подопечной, оставляя ту наедине с «монстром». Шторки, словно как в фильме ужасов поднимались все выше и выше, выше и выше, еще немного и «чудовище» бы вышло из убежища, но вдруг… Его ударили сковородкой по голове! — Ауч! — услышала Маринетт за шторкой, все ещё крепко держа сковородку.— ну зачем же так грубо, принцесса… Шторки мигом раздвинулись и перед брюнеткой предстал Кот Нуар собственной персоны. Его руки, одетые в латекс быстро выхватили из рук Маринетт сковородку и положили её, от греха подальше. — А, это ты, кот…— равнодушно ответила девушка.— что тебе нужно? — А мне обязательно нужен повод, чтобы зайти в гости к моей принцессе? — нагло улыбнулся кошак, хотя, на самом деле он врал. У парня был повод, причем очень важный. После того, как он отверг её чувства, Адриан решил убедиться, все ли с ней хорошо. Блондина меньше всего волновал тот факт, что в неё может вселиться Акума, больше его волновало то, что он обидел её и она, вполне возможно может покончить свою жизнь самоубийством. — Ну, смотря на столь поздний час…— Маринетт повела своими опухшими от слёз глазами на часы, которые показывали двенадцать часов ночи.—… То да. — Понимаешь…— на секунду растерялся парень.— Просто мы с Леди каждый день заскакиваем к людям в гости, ну, проверить, все ли с ними хорошо и может ли вселиться в них Акума… — Глупая отговорка.— не смогла сдержать грустную усмешку брюнетка.— Но, можешь считать что я клюнула. Ну что, проверил? Скатертью дорожка. Честно говоря, Нуара до глубину души поразил тон Маринетт. Он был очень знаком ему… Только где он его слышал, парень вспомнить не мог. «Неужели, я так обидел Маринетт? Я думал, что у нее просто обычный фанатизм… Какой же я мудак! Она же меня после этого возненавидела!» — Маринетт, что-то случилось? — неожиданно спросил у девушки герой Парижа. Нет, он, безусловно знал, почему она так настроена, но он хотел уточнить кое-что важное… Смогут ли они после этого остаться друзьями? — Нет, с чего ты взял? — вздохнула брюнетка, чувствуя, как в глазах застывают слёзы. — Ты… Плачешь? — парню стало настолько паршиво, что он уже было хотел совершить самоубийство. — А? Да нет. Просто пылинка в глаз попала.— нашла отмазку Маринетт.— а ты почему не на патруле? — Откуда ты знаешь про патруль? — удивился герой. — А… Про патруль… А, так, мы с ЛедиБаг старые и хорошие подруги. Давно уже дружим, с детства прямо-таки. — Да? — страшно удивился парень.— Ты дружишь с ЛедиБаг? — Я уже дала тебе ответ на этот вопрос. Кстати, чай будешь? — Не отказался бы.— улыбнулся Агрест. Весь оставшийся вечер Маринетт и Кот Нуар провели в милых и теплых разговорах. Брюнетка, на время разговора совершенно забыла о Адриане и весело улыбалась. — До завтра, мурцесса.— тихо шепнул девушке на ухо парень и, подарив поцелуй в щеку, выпрыгнул из окна. Маринетт вспыхнула. Она, счастливо улыбаясь дотронулась до своей пылающей щеки и тихо спросила. — Тикки… Что это? — Это любовь…— ответила та, тихо улетая есть печенье. Не отвергайте людей, которые хотят с вами быть. Возможно они будут единственными, кто останется с вами в самые трудные моменты жизни…