День Святого Валентина

15 февраля. День. Изумруд осторожно заклеила конверт и с улыбкой осмотрела творение своих рук. Она потратила несколько часов, готовя шоколад, и не менее часа – придумывая текст письма. Тут Бертьерайт и Калаверайт оказали воистину неоценимую помощь – некоторые предложенные ими фразы Изумруд внесла сразу же, без изменений, некоторые пришлось подкорректировать, но результат, по их общему заключению, был выше всяких похвал. Шоколад лежал в отдельной коробке, к которой следовало прикрепить послание. Это она помнила, точнее, ей об этом сказала подошедшая к концу обсуждения письма Кермесайт. Сестры-преследовательницы в полном составе вообще пришли в восторг от этой идеи, и ей пришлось под конец прогнать их, чтобы они не взяли дело в свои цепкие пальцы. Даже всегда серьезная Петсайт воодушевилась – хотя Изумруд не могла избавиться от подозрений, что старшая из четверки просто обрадовалась самому празднику; и невольно вспомнила о бродивших слухах про симпатию Петц к младшему из принцев. Но чужие романтичные интересы не касались её до тех пор, пока не затрагивали Алмаза. Повертев красную ручку в пальцах, она решительно вывела «Королю Эндимиону» на конверте, после чего, с прежней улыбкой на губах, пририсовала несколько сердечек и осторожно привязала конверт к коробочке с шоколадом. Готово. Осталось лишь отправить. С этим проблем быть не должно – Килар с Акиларом обещали позаботиться о том, чтобы все было доставлено вовремя и по адресу. 14 февраля. Вечер. Серенити-младшая сидела в углу бального зала, угрюмо наблюдая за танцующими парами. Ей было уже целых девять лет, и она прекрасно понимала, что на этом празднике ей делать абсолютно нечего – даже жених, с которым мать все собиралась её познакомить, не мог появиться на балу из-за военной обстановки. Родители говорили, что он поддерживает своими молитвами энергию Серебряного Кристалла, и что это – одна из причин, по которой их город все еще жив и процветает, и что Гелиоса стоит благодарить еще и за то, что удалось сохранить жизнь Королевы… Конечно, это было безу-у-умно важно, но ведь на один-единственный день он мог забыть про свой храм и посетить королевский дворец?.. Так нет же, все придумывают ему какие-то нелепые отмазки, мол, война, и не стоит пренебрегать уже устоявшимися ритуалами. Принцесса наморщила носик: подумаешь, война! Вон, никто особенно и не переживает. Хрустальный Токио вообще, если верить книгам, уже лет триста находится на осадном положении, как только его врагам не надоело ежедневно атаковать защитный купол, который никогда-никогда не упадет? Она сама с детства привыкла к тому, что в небе летают жуткие корабли Немезиса, и не понимала, почему все так серьезно к этому относятся, ведь они куда старше её и, следовательно, видели это все дольше. Так что глупости это все, а Гелиос мог бы хотя бы познакомиться с будущей невестой. Ей было очень интересно посмотреть на то, как он выглядит. Вдруг жених окажется на редкость страшным?!.. Хотя Венера вроде говорила, что он очень миленький и симпатичный, но Венере верить нельзя, ей вон и Кунсайт красивым кажется, а Сере его боится до дрожи в коленках. Она бы никогда-никогда не смогла решиться подарить ему шоколад, а вот лидер сейлор воительниц это сделала запросто. Ну, не особенно запросто, но сделала! Хоть и с выражением такой неуверенности на лице, что создавалось впечатление, будто она ему в первый раз признается в любви. Странные эти взрослые, очень странные. Придумывают себе лишние проблемы, не хотят жить спокойно – даже любовь у них какая-то… не такая. «Если бы я встречалась с кем-то на протяжении четырехсот лет, – принцесса отыскала взглядом Венеру, одетую в красивое черное платье, и вполне предсказуемо обнаружила её рядом с Кунсайтом, в окружении остальных Лордов и воительниц. Они о чем-то переговаривались вполголоса – наверняка о «взрослых делах», если судить по их серьезным лицам, – то я бы точно не переживала из-за пустяков, и пусть бы только попробовал не принять мой шоколад!» – Юная Леди, почему ты скучаешь? – Принцесса вздрогнула и радостно повернулась к матери, которая села рядом и провела ладонью по ее волосам. – Или ты уже устала? Проводить тебя до покоев? – Нет, – помотала головой наследница престола, и моментально подскочила на ноги, чтобы доказать собственные слова, – просто со мной никто не хочет танцевать… – Ах, да. Гелиос же не смог прийти, – прошептала женщина, и уголки её губ на секунду опустились, но тут же приподнялись в легкой полуулыбке. – Не думаю, что отец откажет тебе в танце. Или кто-нибудь из Лордов… – Лорд Нефрит танцует только с Юпитер, лорд Джедайт из-за чего-то недавно поругался с Марс и теперь ни на шаг от нее не отходит… А Лорд Зойсайт сказал, что не достоин такой чести. Серенити с трудом сдержала смешок, понимая, что лучше не обижать и так недовольную праздником дочь. Но что она могла поделать, если этот бал был уже почти традицией и одним из немногих праздников, которые по-прежнему отмечаются, несмотря на военное положение? День Святого Валентина стал тем самым редким поводом напомнить всем, что любовь всегда будет существовать, несмотря на любые обстоятельства, даже при затяжной, порядком всех вымотавшей войне. Поэтому поведение её друзей было более чем предсказуемо… Хотя раньше Зойсайт соглашался танцевать с Юной Леди, неудивительно, что дочь так расстроена его отказом. Сегодняшнее собрание явно плохо сказалось на настроении младшего из лордов – но Серенити ничего не могла с этим поделать. Разве что приказать ему потанцевать с принцессой – но вряд ли Юную Леди обрадует партнер, которого вынудили составить ей компанию. – А Лорд Кунсайт? – поинтересовалась королева, задумчиво рассматривая приближенных, которые выделялись даже среди пестрой толпы гостей. Принцесса лишь насупилась и отвернулась. – Ну-ну, милая, не стоит делать такое выражение лица, ты же принцесса, помнишь? Ты не должна демонстрировать свое плохое настроение на людях, это может не лучшим образом сказаться на атмосфере, – женщина осторожно погладила дочь по плечу, но та дернулась, сбрасывая руку матери. – Не хочу ничего слышать! Зачем я вообще должна быть на этом балу, если я никому не нужна, даже собственному жениху?! – на последнем слове предательский всхлип все-таки вырвался, и принцесса, развернувшись, кинулась прочь из зала, по дороге пару раз столкнувшись с танцующими и даже не извинившись. Серенити, поднявшаяся было следом, была остановлена подошедшим Эндимионом, который придержал её за руку. – Не стоит, любимая, – мягко произнес он, смотря во встревоженные глаза своей жены. – Она наверняка пойдет к Плутон, а ты знаешь, что нам лучше делать вид, что мы не знаем об их встречах. – Поговори с Гелиосом. Пусть он придет к нам, как только освободится. Юная леди считает, что никому не нужна. Взрослые заняты друг другом, и не объяснишь, что военное положение это не шутка, и что Темный Кристалл становится все сильнее… И что мы всегда с радостью с ней пообщаемся, но из дворца ей лучше не выходить, – Серенити покачала головой, и король прижал ее к себе. – Гелиос хотя бы сможет за ней приглядеть. Я… Я так переживаю за нее каждый раз, когда она пропадает из поля зрения. Она же такая… Да ты сам знаешь. – Не беспокойся. Во дворце с ней ничего не случится, как и в Токио – пока купол цел, мы все в безопасности. Пойдем к остальным? Серенити слабо улыбнулась, и, отстранившись от мужа, направилась вместе с ним к подругам. Да, пока купол цел, они все могут быть спокойны за свои жизни и жизни горожан.

* * *

Серенити-младшая бежала по коридору, чувствуя, как слезы текут по щекам. Ей хотелось оказаться как можно дальше от зала, где почти все были так счастливы и чуть ли не светились любовью друг к другу. Родители, Лорды с воительницами – они все были счастливы, и мама с папой даже не стали её останавливать, потому что понимали, что она – лишняя. Всегда лишняя. Может, стоит навестить Плутон?.. Она всегда ей рада, и вряд ли занята чем-то… Можно будет поговорить, послушать истории – почти такие же интересные, как те, что рассказывает папа, – про сейлор воительниц прошлого, про то, какой Земля была раньше. Плутон была прекрасной рассказчицей и многое знала – эссе по истории принцесса часто писала именно с её помощью. Сере уже было решилась повернуть в сторону «запретного» перехода к вратам времени, как вдруг остановилась, словно наткнувшись на стену, и повернула голову. Дверь, чья поверхность была словно покрыта мерцающей пеленой силы, привлекла её внимание, заставив мгновенно позабыть о желании навестить старшую подругу. В голову пришла куда более интересная и заманчивая идея, которая могла исправить этот праздник, сделать его лучше… И не таким скучным, как сейчас. Мама потом немного поругается, но вряд ли рассердится по-настоящему. Мама никогда сильно не сердилась – даже тогда, когда Сере подралась с сыном одной из служанок и совершенно неподобающим для принцессы образом исцарапала и покусала его. Тогда все обошлось лишь мягким выговором и увеличенным домашним заданием – небольшая неприятность, которую можно было пережить ради праздника, который наверняка засверкает новыми красками. Дверь серебрилась едва заметным сиянием – Серенити-младшая уже знала, что это значит: на ней стоит магическая защита от проникновения. Но она также знала, что серебристый цвет означает, что защиту ставила мама – и для нее, непосредственной наследницы сил Луны, это не станет препятствием. Знала она и о том, что хранилось за этими дверями, защищенное от посторонних глаз. Оглядевшись по сторонам и вытерев слезы, принцесса шмыгнула носом и осторожно толкнула створки, которые послушно распахнулись. В центре просторной комнаты, в воздухе, висела небольшая красная подушечка из бархата, на которой покоился Серебряный Кристалл, похожий на бриллиант в форме лилии, переливающийся всеми цветами и излучающий равномерное розоватое сияние. Серенити-младшая замерла, любуясь переливами, и на какую-то секунду даже забыла, зачем зашла сюда. Но потом преисполнилась решимости и подошла к Кристаллу, протягивая к нему едва заметно дрожащие руки. – Я хочу стать взрослой, – произнесла она, держа ладони на расстоянии и не решаясь притронуться к реликвии. Да она и не смогла бы это сделать: казалось, что артефакт был окружен мини-версией купола – пальцы останавливались сами собой на некотором расстоянии, словно натыкаясь на невидимую стену. – Как мама. Как Венера. Как Юпитер. Хочу стать настоящей красивой леди, чтобы со мной все танцевали и на меня обращали внимание… Зажмурившись, Серенити чуть сильнее прижала ладони к невидимой преграде, желая хоть так приблизиться к артефакту. Ей казалось, что стоит лишь озвучить свое желание вслух, а Серебряный Кристалл, подобно джинну из сказок, все исполнит. Мама почему-то никогда не рассказывала о том, как использовать их семейную реликвию, обещая все объяснить тогда, когда Серенити будет постарше. Остальные же лишь пожимали плечами и расплывчато отвечали, что только Королеве известно, как приводить Кристалл в действие. Что это у наследниц лунной династии в крови, и когда придет время… Время. Как она ненавидела это слово – время было той причиной, по которой Плутон не могла покинуть свой пост, времени никогда не хватало на идеальное выполнение домашних заданий, время требовалось на то, чтобы вырасти, и, наконец, военное время лишило её множества развлечений. Она не обязана подчиняться законам этой вредной стихии. Она сможет обмануть ее, сможет стать взрослой прямо сейчас – пусть ненадолго, пусть всего лишь на полчаса, но сможет. Серенити докажет всем, что не зря названа в честь мамы, что она уже достаточно взрослая, чтобы её уважали. Докажет, что не является лишней в семье прекрасных и могущественных правителей Земли. Яркую вспышку она увидела даже сквозь веки, но не это заставило её распахнуть глаза, а внезапная пустота, оказавшаяся на месте чуть теплой невидимой преграды, которая мешала дотронуться до артефакта. Серебряный Кристалл исчез, словно его никогда и не было, и красная подушечка упала на пол, едва задев кончики туфель принцессы. Комната, прежде освещаемая лишь Кристаллом, погрузилась в полумрак. Тишина, казалось, стала звенящей – Серенити не находила в себе сил на то, чтобы выдохнуть: слишком сильным был сковавший её страх. Она даже не чувствовала кончиков собственных пальцев, просто молча стояла и неверяще смотрела на то место, где раньше был Серебряный Кристалл, поддерживающий защиту всего Токио. Понимание того, какие последствия повлечет за собой его отсутствие, медленно снисходило на нее. Она судорожно вздохнула, прижимая ладони ко рту и делая шаг назад. И в эту же секунду раздался грохот, и дворец, казалось, вздрогнул от основания до самых вершин башен. Серенити-младшая испуганно попятилась и поспешно выбежала из комнаты, не отдавая себе отчета в том, куда бежит. Знакомые коридоры быстро сменяли друг друга, но она не могла заставить себя остановиться – даже когда где-то позади остались двери в её собственные покои и, чуть позже – в покои родителей. Она знала, что там сейчас никого нет. Ей хотелось найти кого-нибудь из воительниц, или маму, или папу… Нет, родителей она не хотела видеть, она не смогла бы посмотреть им в глаза, а вот воительницы… Мама всегда говорила ей, что именно они защитят её в случае чего. Папа обычно перебивал её и, притворно нахмурившись, напоминал о существовании Лордов, которые тоже готовы сделать все ради безопасности наследницы престола. Сейчас Сере была бы рада любому взрослому! Но она натыкалась лишь на паникующих слуг и, углядев где-то на улице красный цвет, кинулась туда, надеясь встретить Марс. Принцесса забыла о том, что ей запрещалось выходить в город, и о том, что окружающие тысячу раз говорили ей, что дворец всегда будет самым защищенным местом в Токио. Ей хотелось скорее добежать до Марс, прижаться к ней и почувствовать себя в относительной безопасности. Но стоило ей каким-то чудом добежать до того места, как она поняла, что ошиблась. Это была не Марс, а какая-то девочка, её ровесница, чье красное платье почти сливалось по цвету с лужей крови, в которой она лежала. Вокруг раздавались крики ужаса, и хотелось зажмуриться и зажать уши, чтобы вся эта реальность исчезла, растворилась и оказалась лишь страшным сном. Чтобы пришла мама, поцеловала в лоб, обняла и успокоила одним своим присутствием. Чтобы забраться потом в постель к родителям и заснуть, ощущая их тепло, а утром проснуться в собственной кровати и знать, что отец сейчас, скорее всего, разбирается с документами в своем кабинете, а мама в сопровождении Марс наносит визиты во всякие учреждения. Но эта девочка, лежащая перед ней, уже никогда не обнимет своих родителей, никогда не проснется от кошмара и вообще – никогда не увидит сны. Сере замерла, чувствуя, как нахлынуло осознание: это все из-за неё. Из-за неё исчез Серебряный Кристалл, из-за неё нарушилась защита, из-за неё погибла эта девочка и все жители города… Она, и только она была виновата во всем том кошмаре, что сейчас творился вокруг. Она точно лишняя. Не зря окружающие считали так – и всё вокруг сейчас доказывало их правоту. Принцесса, всхлипывая, огляделась. Жуткие черные корабли потоками энергии рушили дома, повсюду лежали изуродованные тела… Грохот ломающихся зданий, крики паники, боли и ужаса, дым, смешивающийся с поднявшимися клубами пыли – все это было непривычно её взгляду, привыкшему к гармонии, спокойствию и красоте. Еще утром город был самым мирным, самым прекрасным зрелищем, а сегодня перед глазами Серенити-младшей разыгрывались настоящие, ожившие истории со страниц учебников. Истории, содержащие безликие цифры потерь среди людей и сухим официальным тоном рассказывающие о разрушениях и последствиях. Но ведь в учебниках все было не так страшно! Девочка не выдержала и разревелась, желая очутиться где угодно, лишь бы рядом с родителями. Ей хотелось к маме, в её теплые объятия. Она была уверена, что Королева сможет все исправить… Даже такую ужасную ситуацию, как эта. Для мамы никогда не было ничего невозможного, она сможет прекратить этот кошмар, сможет возродить всех. Даже без Серебряного Кристалла, мама наверняка вернет к жизни всех погибших и восстановит город. Только… Только бы оказаться рядом с ней. Пусть она отругает, пусть даже отшлепает, лишит сладкого, пусть впервые по-настоящему рассердится – но будет рядом и подарит ощущение спокойствия и защищенности. Полумесяц на лбу засветился, и секунду спустя принцессу окутал целый столп энергии ярко-золотистого цвета, который подпитывался сильными, еще неконтролируемыми детскими эмоциями. – О, кто тут у нас? – раздался за спиной приятный мужской голос, и Серенити-младшая резко повернулась, все еще всхлипывая. Увидев незнакомца с ярко-красными волосами и знаком черного перевернутого полумесяца на лбу, она попятилась, но споткнулась о погибшую девочку и упала. Белоснежное платье испачкалось в крови, но сейчас это волновало её меньше всего. Даже то, что её ноги лежали на мертвом теле, сейчас было второстепенно. Она, наконец, вспомнила, почему мама запрещала ей выходить из дворца. Там было безопасно. Подступы к дворцу охраняли воительницы, лорды и воины гарнизона. Туда враги проникли бы в последнюю очередь, в то время как в городе, не защищенном куполом, они оказались бы почти сразу же. И у врагов на лбу был черный перевернутый полумесяц. – Принцесса Земли, Серенити, – произнес тем временем незнакомец и без особого уважения схватил Сере за волосы, поднимая её и разглядывая все еще светящийся полумесяц на лбу. Она задергалась, пытаясь оттолкнуть его руку, но безуспешно. – Думаю, Его Высочество Алмаз будет рад такому подарку… – Пусти меня! – Сере попыталась пнуть его, но не дотянулась, а лишь заработала ужасный приступ боли, когда раздраженный враг пропустил сквозь её тело поток темной энергии. – Дети, – с омерзением выплюнул Рубиус, телепортируясь. 14 февраля. Ночь. Серенити сделала шаг назад и чуть не упала – но её вовремя подхватил Эндимион. Новый купол, поставленный уже с помощью Грааля, вытянул у нее все силы: пришлось потратить несколько часов на призыв артефакта без помощи внешних воительниц, а потом – на укрепление защиты и уничтожение чужеродной энергии, попавшей в город. Лорды и воительницы тоже вернулись буквально пару минут назад – вымотанные, уставшие, едва держащиеся на ногах. Скользнув взглядом по подругам, Серенити обессилено закрыла глаза и потеряла сознание. Она не успела понять, что из четырех воительниц вернулось только три. 15 февраля. Вечер. – Как это – вы нигде не можете её найти? – королева была близка к истерике. За последние сутки она потеряла половину жителей Токио, почти всех воинов гарнизона, подругу, а теперь ей говорят, что юную принцессу никто не видел с момента нападения. Куда, куда могла забиться маленькая девочка, испугавшаяся внезапно рухнувшей защиты и взявшая себе Серебряный Кристалл? Если бы воительницы не были столь непреклонны в своем нежелании выпускать королеву за пределы покоев, пока та не восстановит силы, она бы сама кинулась на поиски, но подруги были слишком жестоки в своей заботе. Они строго следили за тем, чтобы Её Величество не то что не покидала покои – с постели не вставала. Ни истерики, ни приказы на них не действовали, поэтому Серенити все-таки смирилась со своим положением, хотя при первой подвернувшейся возможности наверняка бы сбежала. Ее подруги тоже это знали, поэтому Марс сидела рядом с ней, а Венера стояла у дверей, изредка бросая быстрые взгляды в сторону заманчиво мягкого дивана, который пока что был недостижимой мечтой. – Юная Леди же не могла выбежать за пределы дворца? Она знает, что там опасно… – неуверенно произнесла лидер сейлор воительниц, которая выглядела самой измотанной и потрепанной из всех. Она, в отличие от остальных, не прилегла ни на секунду – сначала разбиралась с последствиями нападения, а потом принимала активное участие в поисках и присоединилась к остальным лишь час назад, когда Кунсайт почти силком отправил её отдыхать. – Юная Леди не настолько… – Венера, она – ребенок! Перепуганный ребенок! Она могла кинуться куда угодно! – Юпитер нервно мерила шагами комнату. – Или хорошо спрятаться, и поэтому мы не можем её найти. Зачем нужно было строить такую махину, если с ней столько проблем? – последнюю фразу она произнесла чуть тише, но услышали её все. Правда, предпочли сделать вид, что не заметили – споры об архитектуре сейчас были абсолютно неуместны. Атмосфера была слишком напряженной, вязкой, пропитанной тревогой, волнением, страхом и болью. Любые разговоры казались натянутыми, любые успокаивающие фразы и жесты ощущались как фальшь. Лорды сейчас прочесывали дворец, король пытался определить местонахождение дочери с помощью своей связи с Землей… Но ничего не получалось. Спокойная жизнь была разрушена, благополучие королевской семьи было под угрозой. Будущее, сконцентрированное в одном-единственном ребенке, было готово разбиться на осколки в любую минуту. Неизвестность ужасала, но она была предпочтительней, чем весть о том, что с юной наследницей престола случилось что-то ужасное. – Надеюсь, она все-таки во дворце, – всхлипнула королева, не выдерживая и утыкаясь носом в плечо Марс, которая молча погладила её по голове. Серенити тихо плакала, особенно остро осознавая собственное бессилие. Она не смогла уберечь ни свою планету, ни своих подруг, ни даже собственную дочь. Словно и не было у нее никаких магических сил, словно она так и осталась обычной, ничем не выделяющейся среди других Усаги, которая каким-то образом оказалась на троне Хрустального Токио. Словно не прошло несколько столетий с того момента, когда она в последний раз закрывала глаза, не зная о существовании сейлор воительниц… А ведь если бы она все-таки пошла за дочерью, то смогла бы уберечь её, защитить. Но нет, она предпочла остаться в зале, и теперь… Это все её вина. И Ами погибла из-за нее, ведь если бы Кристалл не исчез, защита никуда бы не делась, и девочки бы не кинулись искать пропавшую принцессу, пытаясь исправить ситуацию прежде, чем их королева узнает о пропаже дочери. И Сейлор Меркурий бы не встретилась в бою сразу с двумя сестрами-преследовательницами, не ввязалась бы в заранее обреченное сражение, не была бы погребена под обломками рухнувшей стены дома… Много чего не произошло бы, если бы только Её Величество тогда догнала принцессу и поговорила с ней, успокоила и убедила Зойсайта подарить ей хотя бы один танец. Не было бы этого кошмара, не было бы мучительного ожидания любых новостей, не было бы непривычного и пугающего желания убить подруг за их почти равнодушные фразы – хотя Серенити и понимала, что они просто устали и переживают ничуть не меньше, чем она. И от этого не становилось лучше. Груз собственной вины лишь усиливался, становясь совсем неподъемным, стоило ей взглянуть на своих защитниц. Несмотря на не до конца зажившие боевые ранения, они были вынуждены следить за тем, чтобы она не натворила глупостей, вместо того, чтобы отдохнуть. Потому что они понимали, что их принцесса хоть и стала королевой, но все же изменилась не настолько сильно, чтобы можно было рассчитывать на её благоразумие. В этом тоже была виновата она и только она. Серенити не представляла, как ей дальше жить, если Юная Леди… Если с ней что-то произошло. Не представляла, зачем жить – и за это ей тоже было стыдно, безумно стыдно перед мужем, перед подругами, перед подданными. Воительницы молчали, лишь изредка обмениваясь более чем выразительными взглядами. За столько лет они научились понимать друг друга без слов и теперь пытались понять, как можно хоть немного успокоить правительницу. Если бы Юная Леди нашлась… Если бы Меркурий была здесь, она бы смогла что-нибудь придумать, ведь она всегда была «мозговым центром». Но нет, в ближайшие двадцать лет воительницы Меркурия с ними не будет – она переродится и будет расти где-то в Токио. В Токио, который теперь придется очень долго восстанавливать. Это заняло бы несколько дней, если бы Серебряный Кристалл был в руках Королевы… Без него же все растянется на годы. – Ваше Величество! – в покои ворвалась запыхавшаяся, перепуганная служанка. – Ваше Величество, там… – Юная Леди нашлась? – вскинулась королева, но служанка покачала головой, указывая пальцем куда-то себе за спину, в темноту коридора. – Там… Там, в тронном зале… Переглянувшись, подруги кинулись вслед за служанкой. За те пять минут, которые потребовались, чтобы добраться до места назначения, они успели передумать многое. Но никому из них и в голову не пришла хотя бы одна мысль, близкая к правде, открывшейся их глазам. Когда они вошли в зал, то замерли. В центре его лежало безжизненное тело Сейлор Нептун, пропавшей одновременно с появлением Немезиса, и вокруг него стояли лорды и король. Последний вертел в руках какую-то коробочку с привязанным письмом. – Что… Что это? – пробормотала Серенити, сделав пару неуверенных шагов в зал, следом за вошедшими телохранительницами. – Нептун? – её голос звучал так, как будто она с трудом выдавливала слова. Еще одна смерть на её совести. – Мертва, – отозвался Нефрит, который присел на корточки, разглядывая бледное лицо воительницы. – Не так уж и давно. Три-четыре часа от силы… Как считаешь, Джедайт? – он посмотрел на друга, и тот кивнул. – А что в письме? – спросила Марс, переводя взгляд с тела на Эндимиона и обратно. – Я еще не открыл его, – покачал головой король. – Ждал вас. – Ваше Величество, может, не стоит?.. – поинтересовался Джедайт с явной тревогой. – Это похоже на валентинку, – нахмурилась Венера, которая явно сдерживалась, чтобы не вырвать из рук правителя опасный объект. Судя по взглядам, такое желание было и у всех остальных, – Может, все-таки... Но Эндимион уже надорвал конверт и вытащил из него исписанный листок. Пробежался глазами по тексту, нахмурился и открыл коробочку. Следя за побледневшим лицом мужа, Серенити, до этого нервно кусавшая губы, не выдержала и кинулась к нему, заглядывая туда же. Заметив испуганно расширившиеся глаза королевы, воительницы переглянулись и тоже приблизились. Серенити вытащила из коробки шоколад, завернутый в мягкую, подозрительно знакомую на ощупь материю. Шоколад она, не глядя, сунула Зойсайту, а ткань осторожно развернула дрожащими руками. На сердце из белоснежной ткани ярко выделялось сердце поменьше – кроваво-красного цвета, и ни у кого не оставалось сомнения, что это кровь. – Это... – сдавленным голосом прошептала Юпитер, прижимая ладонь ко рту. По лицу Серенити пробежала тень ужаса, и подарок выпал из её ослабевших пальцев. – …платье принцессы, – закончил Кунсайт, который бесцеремонно вырвал из пальцев казалось окаменевшего Эндимиона письмо и быстро ознакомился с содержанием. – Она у Немезиса. Они согласны вернуть её в обмен… – В обмен на что? – Серенити рванулась было к нему, но Юпитер и Марс удержали её, опасаясь, что письмо может порваться, если королева попытается выдернуть его из рук первого советника. – В обмен на вас, Ваше Величество. «…Прошу прощения, что мое поздравление запоздало – я не слишком хорошо ориентируюсь в земных праздниках, Ваше Величество. Могу выразить надежду, что мы сможем обменяться подарками на Белый День – хотя я и знаю, что девушки по традиции дарят подарки только на четырнадцатое февраля, но я готова попросить принца Алмаза сделать подарок… Хотя бы Сейлор Венере. Но это только в том случае, если мои чувства окажутся взаимными, и вы преподнесете мне дорогой дар. Очень дорогой. Думаю, Её Величество будет прекрасным вознаграждением за изготовленный мною шоколад. А принц Алмаз подарит нечто хоть и менее ценное, но все-таки очень схожее. Частицу этого вы уже получили. С любовью и ожиданием ответного признания, Изумруд».