Балетный зал

— Ай! Больно же, дурак! Совсем с катушек съехал? — Катя повернулась и злобным взглядом одарила мальчика, что дернул ее за косу. — Это расплата! — мальчик гордо упер руки в бока и задрал нос. — Над мечтами других смеяться нельзя! — За собой следи, Никифоров! — она ткнула ему пальцем в грудь. — Успокойся, Кать, этот дурак просто влюбился в тебя… — подруга рядом положила руку на плечо. — Еще чего! Да в нее вообще никто не влюбиться! — маленький Виктор скрестил руки на груди. Он развернулся и уже было собирался уходить, как и девочки тоже, но тут же решил окончательно одержать победу. — Я точно стану самым лучшим в мире фигуристом! Вот увидишь! — он направил указательный палец на Екатерину. — Во дурак… — сказала подруга Кати, так, чтобы сам Виктор не услышал. — Раз уж на то пошло, то я стану самой лучшей в мире гимнасткой! — гордо подняв голову оба ушли в свои стороны, пообещав, как себе так и своему противнику, что они будут лучшими в своем деле. В начальных классах детей задевает все. Начиная от простой колкости, заканчивая смехом над детской мечтой, что уже серьезно обидно, даже для взрослого. Вот и у этих двоих это произошло. Между ними и так не особо дружеские отношения были, так еще и постоянные ссоры, только подливали масла в огонь. Со стороны все это казалось крайне смешным и забавным, но для этих двух спортсменов все было серьезно. Анфисова и Никифоров пребывали в вечной войне и спорах друг с другом. Так продолжалось вплоть до окончания школы. Только с каждым годом, споров было меньше и они просто молча конкурировали друг с другом. То в эстафетах, то кто быстрее решит задачу по геометрий и тому подобное. Только в поедания еды они никогда не соревновались… У обоих была особенная диета и строгая слежка за весом. И поэтому они грустным взглядом смотрели на разные вкусности, что употребляли так же редко, как не соревновались. После окончания школы их вообще не было ни на одной встрече одноклассников. Погруженные в тренировки, с головой окунувшиеся в спорт люди, надежда и гордость страны.

***

Много времени с тех пор прошло. Что Виктор, что Екатерина — успешные спортсмены. Оба готовятся к Олимпиаде. Двадцати однолетняя Анфисова тренируется на гимнастической базе в Новогорске*, а Никифоров, что старше на год, в большом ледовом дворце в Санкт-Петербурге.

***

Нажав на пульте кнопку, тренер остановила музыку, а за ней и перестала двигаться гимнастка. — Катька? А, Кать? Где твои эмоций? У тебя такая музыка! А ты, как камень, ну что такое? — она сидела на кресле и очень бурно жестикулировала. — Элементы — умничка! Прыжки, повороты, риски — отлично делаешь, но где твои чувства. Представь… — она огляделась по сторонам. — Представь, что посвящаешь это упражнение своему молодому человеку, — в ее словах было столько воодушевление, что аж страшно. — Танцуешь только для него! Ну, как, сможешь? — она наконец устремила взгляд прямо на свою подопечную, что просто стояла, держа булавы в руках. — Людмила Ивановна, у меня никогда парня не было. — лицо Анфисовой оставалось совершенно невозмутимым. — Неужели даже не влюблялась? — Да, нет вроде… — она взяла булавы в одну руку и просунула между колен, тем самым придерживая их, а свободными руками уже затягивала хвост потуже. — Ох, вот что с тобой делать… — тренер грустно выдохнула. — Нам скоро в Петербург ехать, продвигать тебя, а ты тут без эмоциональная такая. Что тренера, люди, спонсоры подумают? Соберись, встряхнись наконец! Давай, продолжай! — с этими словами в зале опять заиграла музыка и гимнастка продолжила выполнять упражнение.

***

— Что у тебя с выворотностью? Тебя опять отправлять в балетный зал вместо тренировки? — Яков развел руки и возмущался. — Взрослый человек, чемпион! Следи за собой и сделай что-нибудь со своей косолапостью на льду! — красный тренер, пыхтел как паровоз и просто сдерживал всю злость внутри. — Хватит ворчать, Яков… — Виктор просто катался на льду с усталым выражением лица. Уж что, а корчить лица обреченного на муки человека он умел. — Я постараюсь с этим разобраться. — он подъехал к бортику подальше от Якова. — И ты наконец перестанешь ворчать, а может и нет… — он дернул головой откинув челку назад. Наверно тренер уже смирился с не покорностью Никифорова и не хотел устраивать нравоучения. — Будешь у балерин и гимнасток учиться, как правильно с ногами управляться, чтобы не выглядеть стереотипным русским медведем. — Яков удалился из зала, показывая тем самым, что на сегодня тренировка закончена. Люди, что находились в зале в это время, начали потихоньку уходить. И только Виктор сидел на скамейке и пребывал в обиде на своего тренера, что назвал его «Стереотипным русским медведем», но с ним и не поспоришь, правду же все-таки говорит.

***

— Людмила Ивановна, а где мы там жить будем? — Катя сидела за столом и ковырялась вилкой в гречке. — Нам обеспечат квартиру. — тренер сидела напротив и попивала яблочный компот из стакана. — Кто? — она наколола на вилку кружочек огурца из миски с салатом. — А кто тебя на соревнования отправляет, покрывает расходы там? Спонсор конечно! — Людмила приподняла брови и откинулась на спинку стула. — Понятно. Что с собой именно брать? — девушка оставила вилку в тарелке и отодвинула ее от себя. — Что тебе понадобиться. Главное предметы и костюм сборной возьми. — тренер встала из-за стола. — И ешь нормально, а то потом ходишь на тренировках полумертвая! — с этими словами она пододвинула тарелку к шатенке, а та наморщила нос и с неохотой отправила небольшую порцию крупы в рот. В небольшой комнате общежития, находившиеся на территорий базы, жила Анфисова. Вернувшись с обеда, она упала на кровать и взяла телефон из-под подушки. — Мама звонила… — едва слышно сказала она. — Надо сказать, что я скоро в Питер еду. — Катя перевернулась на живот. В комнате были слышны только звуки клавиатуры. Девушка набирала сообщение маме. Ткнув на кнопку отправления, сообщение ушло. Она встала с кровати и подошла к зеркалу. Стоя перед ним, она натянула улыбку, такую, чтоб люди были уверенны в ее подлинности. «Не то…» Она вздохнула и в ее голове мелькнула мысль. «Если в упражнений буду выражать любовь к шоколаду, что дают на завтрак, это сойдет?» Катя опять села кровать. Усмехнувшись, она вспомнила то, так называемое «обещание», что оба почти выполнили. — Осталось совсем немного, для полного достижения цели. — девушка похрустела пальцами и ногой подняла блестящий мяч, что валялся на полу.