Оданго

Рэй иногда кажется, что оданго Усаги живут какой-то своей жизнью. Как ушки у кролика – она могла бы поклясться, что видела, как они дергались, когда их обладательница раздражалась, или же замирали и уменьшались, стоило ей смутиться. Когда Рэй прикасается к ним, они никак не реагируют, а Усаги смущенно краснеет. Это, на самом деле, очень интересное занятие – следить за волосами подруги, которые, кажется, имеют что-то от волос Медузы Горгоны. Она не говорит об этом вслух – Усаги наверняка недоуменно наморщит лоб, а когда поймет, о чем речь, сразу же обиженно надуется и все выльется в очередную ссору. Не то чтобы Рэй их не любила, но повод глупый, да и собственные наблюдения были её маленьким секретом. Именно из-за того, что оданго почти живые, в первую очередь она всегда расплетает именно их – ей кажется, что «ушкам» лучше не знать о том, что делает их хозяйка наедине со своей подругой. Каждый раз она чувствует себя почти убийцей – но Усаги с растрепанными распущенными волосами, прижимающаяся к ней во сне, куда милее, чем Усаги с хвостиками, которая постоянно лезет обниматься к Мамору и с гордостью демонстрирует обручальное кольцо. Две абсолютно разные Усаги, одно тело – разница лишь в прическе, и иногда Рэй поражается тому, какие актерские способности скрываются в её подруге. Как-то раз, когда они просто лежали, в обнимку, Усаги – по большому секрету, – сказала, что ей не нравится распускать волосы перед Мамору. – Потому что, – смущенно пояснила она, утыкаясь носом в шею Рэй и тем самым слегка понижая у той интерес к разговору, – Я тогда чувствую себя слишком беспомощной. А с тобой… Ну… – Усаги смущенно замолкает, но продолжения и не требуется. Когда они вместе – все другое отходит на второй план. Не существует никакой помолвки с Мамору, никакой Судьбы, никаких сражений. Есть только они – две девушки, которые любят друг друга, и которые вынуждены скрывать от окружающих свои отношения. Поэтому Рэй не позволяет себе оставлять какие-либо метки на нежной белоснежной коже, хотя иногда чертовски хочется это сделать. Но – Мамору заметит, и она сдерживается. Утром она сама поможет подруге собрать волосы в уже привычную прическу, периодически мешая процессу поцелуями. И оданго тоже удостаиваются быстрого, нежного касания, которым Рей извиняется перед ними за то, что распустила их. Возможно, ей кажется – но они слегка льнут к её пальцам, совсем как живые.