Такая, какой не должна была быть..

       Едва поезд полностью остановился, Гермиона, наплевав на то, что человек не обладает безграничной скоростью, рванула к каретам и запрыгнула в первую попавшуюся. Отдышавшись, а затем и оглядевшись, Миона поняла, что не одна и удивилась, каким образом кто-то успел сойти с поезда раньше нее. На мягких сидениях уже, удобно устроившись, восседали Дин, Симус и Полоум…Полумна Лавгуд, которая, кажется, учится на факультете Когтевран. — Грейнджер? — с подозрением вопросил Финниган, — А где Поттер и Уизли? — Я им что, секрета......Не знаю, мы в толпе разминулись, — быстро поправилась кареглазая, пока карета неспешно двинулась с места. — Гермиона, так кажется? Если ты будешь так сильно и много волноваться, мозгошмыгам будет легче размягчить твой мозг. Раз уж у тебя проблемы, советую выдохнуть и кому-нибудь выговориться, — внезапно подала голос странная блондинка, что до этого момента откровенно разглядывала пол повозки. Миона так резко вздохнула, что подавилась воздухом, вопросительно уставившись на девушку. « — Ненормальная» — подумалось Герм, но на деле она лишь улыбнулась, отмечая про себя, что раньше она даже мысленно старалась никого не оскорблять. Оставшаяся дорога прошла спокойно, за исключением тех моментов, когда Полумна ни к селу, ни к городу вворачивала какие-то свои потусторонние мысли, Дин с Симусом язвительно это комментировали, а Гермиона из последних сил пыталась сдерживать смех. Ужин в Большом зале гриффиндорка решила благополучно пропустить, сразу побежав в больничное крыло. По пути «заучка» столкнулась нос к носу с Драко, не преминув посоветовать ошарашенному от ее наглости Малфою, чтоб тот поменял свою ужасную зализанную прическу. Влетев прямиком в кабинет Помфри, едва не с ноги открывая дверь, Гермиона испуганными глазами смотрела на слегка ошарашенную таким явлением женщину. — Мисс Грейнджер, вас что-то беспокоит? — задала она стандартный вопрос. « — Нет, я чай зашла попить» — Да, мне нужна ваша помощь, видите ли…Со мной что-то не в порядке, я не знаю, как это объяснить… — Недуг внешний или внутренний? « — Ну конечно, внешний, не видите, у меня опять хвост, нет одной руки и лишний глаз?» — Эмм, я так полагаю, внутренний. Это похоже на действие сыворотки правда… — Вы ее принимали? « — Литрами пью, вместо тыквенного сока» — Совсем нет, просто в моей голове возникают мысли, которые, будь со мной все в порядке, приводили бы меня в состояние глубокого стыда. Кроме того у меня появилась не вполне адекватная реакция на некоторые вещи. — Ох, милочка, вы зря беспокоитесь, это всего лишь переутомление, я выдам вам зелье, примите перед сном и завтра все придет в норму, — улыбнулась мадам Помфри, а Герм в это время внутренне бушевала по поводу того, что ее уже четвертый раз беспардонно перебивают. Женщина встала и подошла к огромному шкафу с самыми разнообразными препаратами, выискивая нужный медикамент. Взгляд Гермионы упал на стол лекаря. Небольшая вазочка, наполненная разными цветами и травами резко выделялась на фоне стопок разных бумаг и коробочек с мазями. Не сумев перебороть себя, девушка схватила вазу и начала принюхиваться. «-Что это?» Кошачья мята.....Не вполне осознавая, что она вообще делает, Миона выхватила пучок травы, чей запах ее так привлек и запихнула в рот, прикрыв на секунду глаза. Когда с желтоватой скляночкой в руках вернулась целительница, Гермиона уже была не в себе. Находясь в какой-то прострации, девочка забрала лекарство, поблагодарила женщину и направилась к выходу. Добравшись до башни, Герм даже не взглянула на гриффиндорцев, что праздновали новый учебный год, устроив в гостинной веселые посиделки. Поднявшись в свою комнату, она рухнула на кровать все так же в одежде, подняла подушку и выплюнула под нее все содержимое рта. Внезапно ее лицо исказил крайний ужас осознания. — О Господи, я что, это ела? Что?! — на всю комнату выкрикнула Грейнджер, мысленно радуясь, что кроме нее в помещении никого нет, и быстро смахнула со своей кровати пожеванную часть букета Помфри, — Так, я действительно переутомилось, мне нужно отдохнуть. Быстро откупорив пузырек, кареглазая одним глотком его осушила и рухнула обратно на кровать. За дверью послышались громкие шаги. Следом за ними короткий стук, а затем вопль вошедшей, споткнувшейся в чемодан и упавшей на ковер Джинни. — Ты чего ужин пропустила? — воскликнула девчонка, недовольно потирая ушибленное колено. — Голова болит, — в подушку пробубнила Миона и перевернулась лицом вверх. — Потому что ни один мозг не выдержит столько учиться, — ввернула рыжая, с разбегу прыгая на кровать подруги. Герм поморщилась. — Идем в гостинную, там, во-первых, Финниган и Томас опять на спор колдуют, во-вторых, Фред с Джорджем придумывают, что по старой доброй традиции сделать с бедняжкой миссис Норрис в первую ночь учебы, а в-третьих, Рон случайно покрасил свою крысу в синий и теперь они с Гарри безрезультатно пытаются вернуть ей прежний цвет. Гермиона прыснула, чем напугала подошедшего к ней Живоглота. Однако вставать она никуда не собиралась. Пятнадцать минут ушло у младшей Уизли, чтобы растормошить подругу и довести ее своим нытьем да безоговорочной капитуляции. — Лааадно, твоя взяла, идем, — сдалась она под уговорами подруги и, чуть повеселев, встала с кровати. В гостинной действительно бурлило самое настоящее веселье. Выцепив в толпе макушки лучших друзей, Грейнджер подошла к дивану, на котором располагалась несчастная синяя Короста, озадаченный Гарри и суетившийся Рон. — Попробуй заклинание обесцвечивания, — предложил Поттер. — Вы хотите ее целиком шерсти лишить? — усмехнувшись, спросила девочка и вытащила свою палочку, — Экскуро! Синева начала понемногу отступать, возвращая грызуну родной темно-коричневый цвет шерстки. — Очищающее заклинание? Серьезно? — Ну да, оттенок голубого — всего лишь налет грязи, — пояснила гриффиндорка и уселась между друзьями. — Придумал! — громко крикнул позади троицы один из близнецов и ринулся к портретному проему. — Фред, ты же убьешь ее, — раздался голос громко смеющегося Джорджа, который выбежал в след за братом. — Ребята, это жестоко, миссис Норрис будет слишком уродливым кубком, — попытался донести до друзей Ли Джордан, но поняв, что его уже вряд ли услышали, пошел вслед за близнецами. В гостинной повисла тишина, а затем раздался общий оглушающий смех. — Я бы выставила этот мохнатый кубок в Большом зале на всеобщее обозрение, негоже такой красоте покрываться пылью в Общей комнате славы, — выдавила сквозь смех Гермиона, и все, кто это услышал, тут же снова замолкли. — Ты что?! Гермиона, ты же два года твердила, что это «издевательство над несчастным животным», — перекривлял подругу Рональд, за что получил полу- осуждающий взгляд. — Ну говорила и говорила, — выпалила девочка и попыталась сменить тему, — Ой, поздно уже, мне наверно пора, завтра же первым зельеварение, надо еще успокоительного принять перед лекциями летучей мыши… Челюсти всего Гриффиндора поцеловали пол. — Ой, — повторила Миона и со всех ног понеслась наверх, игнорируя удивленный свист и огромные глаза всего факультета. — Что это с ней? — казалось бы, в двадцатый раз за день, прозвучал вопрос, на этот раз хором из уст Джинни, Парвати, Симуса и Анджелины, которые прекрасно слышали весь диалог. — Переучилась, наверно, — почесав головы, одновременно ответили Гарри и Рон, а затем Поттер добавил, — Ну с кем не бывает? *** Солнце нещадно пекло, отчего хотелось недовольно поморщиться или хотя бы плотнее задернуть балдахин. Рука Гермионы потянулась с бардовой ткани, желай скрыться за ней от утренних лучей. Вдруг девочка ощутила рядом какое-то движение, которое сильно отличалось от возни Живоглота по утрам. «-Я очень надеюсь, что рядом со мной уснула Джинни» — подумала она и разлепила один глаз. Однако уже через секунду с немым криком она открыла и второй, и теперь ее глаза больше походили на небольшие блюдца. — Гарри! — громче, чем надо, произнесла кареглазая и, не ожидавший такого нестандартного пробуждения, Поттер вскочил и свалился с кровати. — Миона! — тут же нацепив очки, воскликнул Поттер, заматываясь в одеяло. — Дин, Симус, Невил, Рон, — послышалась перекличка с соседних кроватей, а потом один за другим мальчики потребовали не мешать им досыпать оставшееся перед уроком время, будто наличие Гермионы в их комнате с утра пораньше не было чем-то таким из ряда вон. Не дав никому опомниться, Гермиона стрелой покинула помещение, радуясь, что была полностью одета. « А спать на руке Гарри было приятно, признайся» — произнес внутренний голос, издав противный смешок, пока маленькая «зубрилка» отчаянно боролась с чувством стыда на пути в собственную комнату.