Такая, какой не должна была быть..

       Вот уже два месяца Гермиона вела себя, как Гермиона. Нууу, почти… На самом деле нет. Зелье помогало притупить второе «я», но не помогало хотя бы вырубить его полностью, если не избавиться. Поэтому гаденькая Герм внутри, как могла, склоняла Грейнджер вернуться на путь «дебоша и хамства». Поэтому кареглазая продолжала шепотом отвечать учителям, изредка ругаться, менять имидж, просыпаться у Гарри и устраивать на пару с близнецами небольшие розыгрыши, взяв с Фреда слово, что тот ни под каким предлогом не станет возвращать должок. А еще Миона успела сдружиться (смешно сказать) с Финниганом, потому что девочку очень развлекала его предрасположенность к пиротехнике. Но это все вечером, а днем… — Рональд! Ты опять заляпал кляксами свой доклад. Ты думаешь, я всю жизнь буду за тебя что-то переделать? — негодовала девочка. — Было бы неплохо, — шутливо шепнул он Поттеру, за что получил от Герм легкий подзатыльник. — Рон, я помогаю тебе в последний раз, дальше будешь сам сидеть над своей домашней работой хоть до посинения, — фыркнула Гермиона, взмахнув палочкой и почистив пергамент рыжего от всех пятен. — Гермиона, ты стала такой раздражительной, — вдруг ляпнул Уизли и Грейнджер подняла на него глаза. — Рональд Уизли! — воскликнула она, — Я учусь за тебя, я думаю за тебя, я отговариваю твоих братьев шутить над тобой, я удерживаю Живоглота, чтоб он не гонял твою облезлую крысу, а ты за меня только набиваешь пузо в Большом зале, когда я не хочу есть. Ооо, а еще ты очень профессионально выносишь мне мозги жалобами на жизнь. В жизни не слышала столько нытья, сколько за последние два года, а ты хочешь меня упрекнуть в том, что я раздражительная?! Фиолетовая прядь на затылке Мионы вдруг вспыхнула ярко-алым. Все зрители концерта невольно поежились от криков маленькой заучки. Впрочем, до Гермионы тоже быстро дошло, что и кому она наговорила. Наблюдая за тем, как рыжий друг (уже, наверное, бывший друг) покрывается красными пятнами, а Гарри опасливо схватил его за плечи, Грейнджер ойкнула. — Я все исправлю! — бросила девочка и быстро нырнула за портрет, не давая никому шанса прийти в себя. — Как пользоваться этой штукой? — судорожно вспоминала она, забежав в первую попавшуюся нишу, — Так, пол поворота назад, занесет Мерлин не пойми куда, разберусь на месте. На свой страх и риск малышка повернула маховик и быстро закрыла глаза, всем телом испытывая странное чувство. Когда все закончилось, Миона приоткрыла один глаз. Вроде все так же. — Итак, сейчас я в библиотеке, нужно пойти в башню и спокойно помочь Рону с домашней работой, что он не поссорился со мной потом, — рассудила она и помчалась в гостиную Гриффиндора. Там Уизли уже пачкал работу чернилами. — О, Гермиона, ты не могла бы… — едва завидев подругу, промямлил рыжий, но прежде, чем он успел закончить, Миона вырвала из его рук свиток и исправила все, что испортил мальчик. — Ээээ, — неуклюже почесал затылок он, — Спасибо. Ты какая-то странная, Герм. « Мерлин, Рональд, почему ты не можешь просто промолчать?» — взмолилась про себя девочка, и снова подняла на друга глаза. Однако прежде, чем раскрыть рот и снова послать его ко всем троллям, она порылась в сумке и достала оттуда лекарство. Опустошив колбочку одним глотком, Грейнджер облизнула губы и растянула их в улыбке. — Просто голова разболелась, все скоро пройдет, — ответила она другу и потрепала его рыжие волосы. Рон пожал плечами. — Гермиона, у тебя волосы сзади покраснели, — позвав кареглазую, сообщил ей проходивший мимо Симус. Девочка мысленно дала себе по лбу и поспешила ретироваться, пока не пришла настоящая она. « Мало того, что у меня просто две стороны было, так теперь меня в принципе две» — подумала она про себя, направляясь к профессору Макгонагалл, чтоб выяснить, что теперь делать.