Такая, какой не должна была быть..

       — Аааа, ну какого Мерлина я уже второй год пропускаю все самое интересное? — на всю гостиную воскликнула девочка, едва дослушав рассказ Гарри, — Я же говорила, что Глотик не ел ту драную крысу. Поттер уже, как никто другой, привык к новому стилю и странностям подруги, а потому ругательные слова, хоть и пущенные невзначай, перестали его удивлять. — Только потому, что это была не крыса, — вставил он. — Только потому, что он такую гадость не ест, — возмутилась девочка. — И кстати, о самом интересном, не приспичь тебе облиться «зельем» Невилла, ты бы ничего не пропустила, — заявил Избранный, — Но спасибо, что координировала все на расстоянии, и за маховик спасибо, он спас две жизни, — смущенно и тихо добавил мальчик, но тут же опомнился, — А откуда он вообще у тебя взялся? Кареглазая закусила губу. Рассказывать историю появления в ее жизни этой магической штучки ей не хотелось, ровно как и то, что пропала она далеко не из-за безобидной шипучки Долгопупса, которую, к слову, вылила на себя сама. Специально! Четыре месяца назад Рождество в окружении семейства Уизли прошло идеально. Никакой необычной активности со стороны Гермионы не исходило, и этот факт девочку безумно радовал. Но тем не менее нездоровый энтузиазм никуда не исчез, а потому она так и продолжала просыпаться с Гарри, помогать разрабатывать близнецам бесполезную, но веселую ерунду, а так же иногда переписываться с Дином и Симусом, обсуждая забавный бред, вроде снова сожженных бровей Финнигана или появившейся седой кудряшки на голове Томаса. И ей это нравилось. Веселье омрачал только малыш Ронни, который все так же думал, что его дорогую Коросту переварил и выплюнул кот Герми, поэтому даже не думал вновь начинать общение с подругой, при каждом удобном случае демонстрируя свою обиду. Однако этой ситуацией весьма удачно пользовался Фред, который на протяжении всех каникул пытался доказать Гермионе, что в их семье есть Уизли и получше младшего братишки. И ему это почти удалось. Тогда же близнец впервые назвал ее лучшей подругой всея шутников Хогвартса, Джордж его в этом поддержал. Но самое веселье началось по прибытию в школу. Миона, как справедливо потом заметит Джинни, полностью вышла из строя. Сначала девочка перестала посещать уроки, аргументируя это тем, что где-то подхватила простуду, хотя на деле ее не раз и не два заставали на улице жующую снег. Затем Герм начала жестко терроризировать слизеринцев на радость всем остальным факультетам и вызывая недовольство у педагогического состава. В конечном же итоге кареглазая (а все гриффиндорцы и Минерва были просто уверенны, что это она, хоть никто и не смог этого доказать) выкрала у Снейпа из кабинета оборотное зелье и споила его доброй половине учеников, превращая их за завтраком либо друг в друга, либо в учителей. Веселью в тот день не было предела, и Грейнджер просто поклясться была готова, что видела, как тихо посмеивался и сам Дамблдор. Разумеется, когда ведьмочка приходила в себя, она готова была рвать на себе волосы от стыда за содеянное, но, не смотря на регулярное принятие лекарства, приходила она в себя крайне редко, в потому всплески совести не часто докучали ее второй натуре. Это пугало еще больше. Конечно, рейтинг ее поднялся, теперь она была чуть ли не самой популярной девочкой в школе, за что ее готовы были убить все красавицы и умницы Хогвартса, но тем не менее… Прежняя Грейнджер таяла на глазах, а это уже серьезно расстраивало не только малышку, но и профессора Макгонагалл, которая очень внимательно следила за любимой ученицей. Когда же ее обострения достигли своей крайней отметки, женщина не выдержала. — Мисс Грейнджер, — позвала она девочку после очередного урока, — Останьтесь. Сев обратно за свою парту, Герм на секунду повернула голову. Последними из класса выходили ее друзья, а потому на нее было направленно сразу несколько взглядов: неопределенно-вопросительный от Гарри и обнадеживающий от Симуса, который сжал ладонь в кулак, выражая свою моральную поддержку. Миона улыбнулась. Она прекрасно знала, что профессор ей ничего не сделает, но забота друзей трогала до глубины души. И первой, и второй! — Да, профессор? — выпалила девочка, едва они остались одни. — Меня очень заботит ваш…- женщина запнулась, подбирая слово. — Крышеснос, — подсказала Герм, не властная над своими мозгами и словами. — Недуг, — покачала головой Минерва, — Он прогрессирует. — Да вы что?! — притворно округлила глаза кареглазая и схватилась за волосы, — И что теперь делать? Волшебница проигнорировала ее иронию. — Я так понимаю, лекарства не особо помогают, — задумчиво изрекла она. — Не помогают, -кивнула девочка. — И в Мунго вы не хотите… — Не хотите, — снова согласилась Гермиона. — В таком случае я вынуждена послать вас к исцеляющему источнику, — заключила Макгонагалл. На сей раз Миона действительно удивилась. — Куда? — переспросила она. Женщина устало потерла переносицу, пускаясь в объяснения. — По легендам в долине троллей уже которое столетие бьет источник, дарующий исцеление тем, кто тяжело болен. Разумеется, свойства его преувеличены, но я полагаю, приостановить вашу болезнь он в состоянии. У Грейнджер задергался глаз. — То есть вы отправляете лучшую ученицу школы к троллям, даже не зная точно, поможет ей их волшебная водичка или нет? Очень интересно, продолжайте! И снова игнорирование иронии. Герм это уже начинает надоедать. — Конечно же, вы не поедете туда в одиночку… — И на том спасибо! Минерва недовольно нахмурилась. — Так вот, вы в праве выбрать себе любого преподавателя в сопровождающие, и я очень надеюсь, что выберете вы не. — Профессора Люпина, — хором закончили они. Гермиона усмехнулась. — И все же, я выбираю его! — произнесла она, а Макгонагалл подумалось, что мужчина с раздвоением сущности и девочка с раздвоением личности — это в разы хуже, чем, к примеру, ушибленный в голову Злотопуст. Наше время — Миона, да что с тобой? Ты иногда как будто отключаешься, — помахал перед лицом подруги Поттер. Герм пришла в себя. — Так, слышать по кричалкам — это одно, а от тебя лично — совсем другое, так что давай еще раз: крыса Ронни — подохший Петигрю, Сириус Блэк — хороший лохматый малый, ой, то есть, я хотела сказать, ни в чем не виновный анимаг — твой крестный, и еще Питер сбежал, потому что мышка Снейп гонялся за вами с палочкой из-за того, что желая прикончить Сириуса, вы чуть не прикончили его? Трактовка подруги немного сбивала с толку, но все же, поправив очки, Избранный кивнул. — А Люпин в самом деле оборотень? — вдруг спросил он. — Сама в шоке была, — усмехнулась Грейнджер. По легенде они с профессором находились все на том-же источнике, залечивая не дикое второе «я» малышки, а ожоги от зелья на ее теле. Иначе ни Гарри, ни Фреду, ни Рону было не объяснить, какого Мерлина на заднем фоне иногда маячили тролли. — Представляешь, просыпаюсь я как-то ночью, а он как завоет, вот так… В следующее мгновение вся башня погрузилась в громкий волчий вой, что исходил от маленькой уже-не-зануды девочки. Все с удивлением в глазах тут же уставились на нее. С глаз Поттера упали очки. — Только громче, — закончила выть Миона, не обращая внимание на всеобщее недоумение. — Кто выл? — в портрет ввалился один из близнецов, — Аж в коридоре сл…ГЕРМИ! Все ясно, это был Фред. Парень тут же подскочил к подруге, заключая ее в свои стальные рыжие объятия. — Мы скучали, — произнес он за себя, за брата и за Ли. Девчонка рассмеялась. — Идем, покажу кое-что, — тут же стащил ее с дивана он, не взглянув ни на недовольного Гарри, ни на ворчавшего что-то Финнигана, который тоже хотел поболтать с Грейнджер. Послав им по извиняющемуся взгляду и по воздушному поцелую, Миона скрылась за портретом, уводимая куда-то юморным Уизли. Однако не успели они пройти и трех этажей, как их остановил мерзкий, нахальный голос. — Грейнджер, какая встреча, а я так надеялся, что ты подохла. Но смотри-ка, даже Мерлин не принимает грязнокровок, — растягивал слова Малфой, прислонившись спиной к стене и сложив на груди руки. Фреда передернуло, он уже хотел достать палочку, но ловкая ручка Гермионы его моментально остановила. Уизли непонимающе на нее посмотрел. — Доверься мне, — одними губами произнесла она и нацепила самую сладкую из своих улыбок. — Маалфой, — точно так же протянула она, — И я рада тебя видеть, белобрысая чумка. Не знала, что хорьков пускают в школу, они же воняют. На этих словах Миона развернулась к Фреду, который смеялся даже не пытаясь это скрыть. — Как ты меня назвала? — за секунду вскипел Малфой, подскакивая к кареглазой и хватая ее за плечо. Однако ожидавшая такого расклада Герм тут же развернулась, заехав кулаком по носу парня так, что из него моментально брызнула кровь. — Что за…- тут же схватился за нос слизеринец, пока малышка трясла рукой, а Фред не мог выйти из оцепенения. — Нужно жить дружно, насилие- не выход… Не буду я больше слушать Люпина, неправильно он как-то воспринимает окружающий мир, — проворчала себе под нос девочка. И только придя спустя минуту в себя она осознала весь ужас своего поступка. Осознала, но не раскаялась…