Бегущая от реальности

      Я стою посреди поляны, которую не в силах разглядеть из-за ночной тьмы. Твою мышь, что здесь творится? Где я, и почему мне кажется, будто шею что-то стягивает? Я поднимаю свою левую лапу, смотря на нее с таким удивлением, будто только что силой мысли впечатала небо в землю. Да что со мной происходит, и с моими мозгами? Почему-то, эта мысль не дает мне покоя и я осторожно касаюсь своего уха, боясь обнаружить вытекший мозг. Однажды мама сказала мне, что если я буду весь день сидеть на солнце, то он обязательно вытечет, но от солнца тут только…ничего.       Дотронувшись до шеи, я чувствую как какая-то липкая каша падает с шерсти на землю, а под ней что-то неровное, что-то странное и противное…       Стойте. Я же…умерла?! Непроизвольный крик вырывается из моего горла, и я сама от него испугалась. Но не замолчала. Я и сама не ожидала от себя подобного оглушающего ора, но ужас переборол, и мой бесконечный рот, словно скованный, никак не хотел закрываться.       — Хватит горланить! — пронеслось раздраженное рявканье, и я с испугом охнув, отскочила как минимум два хвоста. Очень длинных хвоста.       Через пару секунд я пригляделась к какому-то коту, что так озлобленно прокомментировал мою акапеллу. Кажется, я его разбудила?.. Рыжий кот показался мне знакомым, но имя, которое так и вертелось в моём вроде-бы-вытекшим-а-вроде-бы-целом мозгу я вспоминать не собиралась.       — Я умерла? Где я? Кто ты?       Сонный кот устало тряхнул головой.       — Меньше очевидных, идиотских вопросов, — устало попросил кот, и я яростно тряхнула головой, шире открывая свои блестящие злостью голубые глаза. — Иначе тебе во век не отделаться от меня и моих издёвок, — язвительно усмехнулся он и подошел, хмурясь и пародируя меня. — Во-первых, да, ты умерла. — я успеваю только хрипло вдохнуть, как будто горло кто-то сдавил. Лапы перестали слушаться и я сделала непроизвольно пару шагов назад. Нет, не может быть! Однако, кот собирался продолжать, криво ухмыляясь на мою перекошенную от ужаса мордочку. — Я — Сказочный Повелитель Единорогов и Волшебной Травы. А ты находишься на Великом Пастбище Рождения Бабочек, — с важным видом провозгласил он, с удовольствием глядя, как испуг на моей морде сменяется сначала хмуростью, а потом обиженной злостью.       Я, громко фыркнув, выпустила когти и бросилась на этого неудачного шутника. Сейчас я и сама удивилась, с какой скоростью злоба заполонила меня, выталкивая всю робость и страх. Что вообще со мной происходит? Раньше от любых звуков пугалась, а теперь хочу взять и расцарапать эту нахальную, наглую, мерзкую морду… Впрочем, не важно!       — Я же чуть от страха не умерла, полудурок! Так шутить нельзя! — рявкнула я, кинувшись на кота и начав обсыпать его ударами маленьких когтей. Но рыжий воин лишь устало стряхнул меня, придавив лапой к колким иглам. Ну почему все пользуются тем, что я маленькая, и вдавливают в землю?!       — Так, успокойся, — уже более серьезно приказал он и отпустил меня. На самом деле, я встала с трудом, потому что чувствовала усталость. — Ты дома, и я сам не в курсе, почему ты…       Я не дала ему договорить, подозрительно оглядев лагерь. Он что, совсем дурак, или притворяется?       — Дома? — взглянула на него исподлобья прожигающим взглядом.       — Ну, частично, — немного неуверенно добавил он, что позабавило, — В племени Теней, куда вас взяли в плен…       Я отвернулась, не желая дальше слушать. Почему-то стало обидно, что попалась я, что никто не идёт меня спасать, спасать предводительницу… Жутко хотелось оглушить чем-нибудь этого олуха и убежать домой, под мамин бок, или к оруженосцам, да хоть к Можжевельнику!       Внезапно кот толкнул меня лапой в плечо, и я удивленно обернулась, столкнувшись с его как всегда невозмутимым нахальным взглядом.       — Ладно, пошли что ли помёрзнем, не станем же мы тут всю ночь сидеть? — предложил он, и я скептически его оглядела. Он что, совсем дятел? Он действительно думает, что я куда-то с ним отправлюсь? Не дождётся! Пусть там спит себе, а я потом быстренько ускользну. Я бросила взгляд на выход из лагеря.       — Я никуда с тобой не пойду, — твердо решила я, задрав голову. — Можешь отправляться куда подальше, а мне твоя опека не нужна.       Змеехвост навис надо мной рыжей тенью, обворожительно улыбаясь. Я слегка испугалась и инстинктивно прижалась к песку.       — Я не твоя няня, малышка, — едко-насмешливо пропел он, чуть заметно толкнув меня лапой. — И я не такой дурак, что бы по твоей глупой физиономии не догадаться, что ты только и думаешь, как унести отсюда лапы.       Я разочарованно дернула хвостом. Чёрт, а он действительно не такой уж и глупый! Значит, так просто он от меня не отстанет. Что ж… А если отсижусь до рассвета в лагере, будет куда хуже. Вдруг ещё какой-нибудь другой воитель будет меня сторожить, или вообще где-нибудь закроют… Правда, в другой любой момент я бы уже кричала и метала, ни за что бы не согласилась, но не сейчас. Может, попробовать убежать в лесу? Там как раз темно, что ничего не разглядишь. Давай, Шпилька, ты сможешь выбраться.       — Ладно, пошли, — после нескольких минут раздумий неохотно согласилась я и пошла вслед за воителем, который так бесстыдно улыбался всё время.       Мы пошли по его территории, и рыженький, довольный тем, что может показать совсем неизвестную мне территорию, ловко шагал куда-то, находясь в своей стихии. А я вскоре и правда залюбовалась хвойным лесом, разглядывая деревья во тьме, валявшиеся под лапами сосновые иглы и светлящиеся от месяца ветки деверьев, похожих на паутину. А всё потому, что этот пронырливый котик не спускал с меня глаз и вечно вертелся рядом. Вскоре он остановился на какой-то засыпленной снегом полянке, попутно рассказывая, что это его любимое место.       Но я всё тоскую по своему племени, и даже такая прекрасная ночь не может развеять грусть. Я сажусь чуть поодаль, вздохнув, сгорбившись и глядя на лес вдалике. Сзади чем-то шуршит сопровождавший меня кот.       — Эй, мелочь, даже не думай, что убежишь, — насмешливо раздается голос того рыжего оболтуса рядом.       — Меня зовут Шпилька! — обиженно кричу я, оборачиваясь к коту, но довольная улыбочка не сползает с его наглой морды.       — А меня Змеехвост, но это тебе не помешало забыть моё имя, — ядовито прошипел воин, тут же уняв мой гнев. — Я его тебе между прочим говорил далеко не луну назад, — он самодовольно вскочил на какую-то большую груду камней, продолжая вещать. — И именно я хотел тебя спас…       Внезапно лапы рыжего соскользнули с камней, потому что я услужливо начала ссыпать камни, и он, перекувырнувшись, распластался на песке, покрывающий полянку, под мой хохот.       Змеехвост, кинув недовольный взгляд на меня, поднимался, но это меня не остановило. Под его кряхтенья, я с победно-высокомерным видом положила лапу на какой-то большой камень, надменно крикнув:       — Вот так-то, будешь знать, как связываться со мной! — но этот большой камень на груде вдруг съехал вниз, и под мой оборвавшийся визг рыжий с удовольствием наблюдал, как меня завалило этими камешками. Тут уж была его очередь хохотать, но потом он всё-таки с бесстыдно горящими голубыми глазами подошёл.       — Давай, выползай, — воитель стряхнул с меня камешки, не сдерживая смешков, и вскоре я уже стояла на всех четырех лапах, не испытывая желания подходить к этой злосчастной груде. Змеехвост вопросительно поднял бровь. — Ну, где спасибо за то что я так героически спас тебя от обвала?       — От скромности ты не умрёшь, рыжий болван, — злорадостно фыркнула я и повернувшись на секунду, с размахну кинула в него снежком, который лежал наподалёку и с удовольствием хмыкнула. Может, уже пора? Белый шарик удачно приземлился прям на нахальную рыжую морду, вызвав у меня довольное урчание.       Далее завязалась «очень жестокая» битва, сопровождаемая безудержным хохотом, в которой я из черной превратилась в белую, а Змеехвост вообще стал похож на один большой снежный ком. Я рассмеялась в усы, когда он, в попытке стрясти с себя комья приставшего снега, начал валяться на земле. Потом я все-таки благородно помогла коту, пошуршав по его шерсти лапами и бросилась, с победным огоньком в глазах, повалив уставшего рыжего. Почему-то мне было весело с ним, и уходить никуда не хотелось, да и эти мысли выветрились из моей головы. Он дотянулся хвостом до моего бока, бесцеремонно стряхнув с него пару снежинок, и измученно вздохнул, глядя мне в глаза.       — Я просто тебя поддался, — не желая признавать поражения, буркнул он и резко поднялся, стряхивая меня. — И если я тебя поймаю, тебе мало не покажется, Шпилька.       Он сделал рывок и погнался, но я с хохотом отскочила, и побежала до первой сосны, юрко забравшись на нее и с самой нижней ветки довольно хмыкнула. Но чего я не ожидала, так это то, что он полезет за мной. С ошеломительной скоростью взобравшись на деревья, он, находясь совсем рядом, снова бесстыже ухмыльнулся и забрался на мою ветку. Она накренилась, и я опасливо посмотрела вниз. Высоко.       — Поймал! — оглушительно взвизгнул он, кинувшись на меня. Не удержавшись, я с криком слетела с ветки вместе с ним, вцепившись в его шерсть.       Плюхнувшись на сугроб, я едва не задохнулась от снега, попавшего на морду, ибо снизу лежала я, а сверху как всегда донельзя счастливый Змеехвост, развязно лыбясь и смеясь. Я замерла, чувствуя как он, прижав своими лапами мои плечи, сдул с морды снег. Кот, устало дыша, смотрел мне в глаз, и я почувствовала себя неловко от этого.       — Долго ты собираешься на мне стоять? — наконец, тихо сказал я, недоверчиво глядя на этого дурика, хоть и хотелось улыбнуться в ответ. Наконец, его морда снова приняла безобразно-нахальный вид, и он наклонился, ехидно шепнув:       — А может по-быстрому тебя здесь закопать, да и дел меньше, а?       Я высвободила одну лапу, легко швырнув в обнаглевшую морду снегом. Правда, снежочек попал мне в нос, и я чихнула ему в шею. Змеехвост, хохоча, перестал меня мучить, всё-таки вытащив из сугробной ловушки, чуть и правда не завалив меня снегом.       Оглядевшись, я увидела, что солнце поднимается из-за горизонта, и небо постепенно светлеет. Я вспомнила только сейчас о том, что хотела совершить побег. А теперь поздно. Пустоголовая дурочка, поддалась на эти провокации, хотя надо было бросить его и убежать, когда он стал снежным шариком, но нет. Наверно, всё та же робость помешала мне так бессовестно оставить рыжего оболтуса.       — Пора в лагерь, — весело отозвался кот, когда перестал отчищаться.       — А то потеряют, больно мы им там нужны, — всё в той же дерзкой манере фыркнула я, вставая. Да-а-а, с этим котом ты совсем стыд потеряла, наглеешь на глазах. Эволюция, мать моя мышь! Хотелось спать, да и я не такая морозоустойчивая, но об этой ночи я совсем не жалела, потому что никогда ещё так не смеялась. Подумать только, я кувыркалась ночью в лесу с совершенно безголовым рыжим воином из вражеского племени, на вражеской территории, беззаботно смеясь, да у Среброхвостой шерсть дыбом встанет!       Однако, больше я возражать не стала, и поднявшись, мы пошли от полянки с разбросанными камнями и снегом, напоминавшим нам о веселой ночке, постоянно смеясь и шутя. Оказывается, Змеехвост и не такой болван, каким кажется, не считая конечно ветра в голове, вечно у него гулявшего. Этот воин оказался веселым и забавным, заставившим меня на время забыть о том, что мне, как бы, положено сейчас грустить о своём племени. Да что говорить, он доверился мне, показав территорию и вообще гуляя, так что с уверенностью могу сказать, что он не очень-то и идиот. Но не ему сказать, конечно.       Подойдя к лагерю, я вздохнула, прерывая смех. Оглядывая такой непривычный для меня лагерь, я почувствовала, как резко начинает болеть голова. С каждым шагом, как я к нему подходила меня будто сжимали в тиски и я зажмурилась от новой вспышки боли, непроизвольно вскрикнув. Змеехвост тут же повернулся ко мне.       — Что случилось? — его голос показался мне напуганным, но сейчас я просто тряхнула головой, выпрямляясь и пытаясь снять напряжение.       — Я…Просто… Голова… — начала я нести совершенно не связанные между собой слова, и моргнула пару раз, чувствуя, как боль начала утихать. Что это было? Я никогда ещё не чувствовала, что моя голова как будто скоро расколется, как хрупкий ледок в застывшей луже. Я посмотрела на рыжего, который склонился надо мной, хмуро сверкая глазами. — Ой, пошли уже. Это наверно из-за бессоной ночи, — я выразительно посмотела на стремительно светлевшее небо.       Сейчас я бы без вопросов легла в их палатку оруженосцев, хоть просто посередине лагеря и поспала. Змеехвост тоже замолчал, входя в лагерь и останавливаясь где-то в сторонке вместе со мной. Мне стало совершенно безразлично, что они будут делать со мной. Всё равно ведь убегу, и даже то, что любой лесной шорох может довести меня до истерики, я доберусь до дома. Даже если придётся обвести вокруг когтя рыжего Змеехвоста. Я устало выдохнула, операясь на него, без всяких стеснений, и глядя на всходящее солнце, закрыла глаза.       — Здорово с тобой было, — вдруг с искренней улыбкой сказал рыжий, и я усмехнулась.       — Аналогично.       Отойдя от него, я, сияя улыбкой, посмотрела в бесстыжие голубые глаза, хоть и всегда боялась на кого смотреть так… открыто, что ли? Неважно. Что ж, если плен придется коротать в его компании, то я даже довольна. Правда, надеюсь, не долго я буду коротать здесь. Всё-таки, дома лучше.       Мне показалось что за его спиной проскользнула тень, но я приняла это за что-то привидевшееся, продолжая щебетать с ним на какие-то абсурдные темы, вроде «снег падает из-за того, что Звездное племя холодно к нам, или из-за того, что природа хочет что бы у котов побыстрее росла шерсть?»       Наше шушуканье прервалось резко и неожиданно оглушающим криком. Я мгновенно вздрогнула, чувствуя, как шерсть встаёт дыбом, а Змеехвост тут же напрягся и подорвался к палатке предводителя. Я взволнованно провожала его глазами, а он как тень, бесшумно подходил к палатке. Внезапно из тьмы предводительской пещеры вылетела Песчаная Звезда, спрыгнув со скалы и молниеносно мощным ударом оглушив и откинув Змеехвоста, и я против воли закричала.       — Бежим! — подскочив ко мне, предводительница крикнула схватила меня и ринулась из лагеря племени Теней.       Я даже опомниться не успела, оглянулась на рыжего воина, который болезненно приподнялся после налёта, кинув нам вслед ненавистный взгляд. Я ощутила на шкуре Песчаной Звезды запах Смерчезвезда и поняла, что делала кошка в его палатке. И поняла, что теперь у Сумрачного племени нет предводителя. Побежав с удвоенной скоростью, я всё-таки чувствовала раздиравшую душу тревогу. Да, сейчас мы доберемся до дома, обязательно доберёмся, но что будет со Змеехвостом, с Сумрачным племенем в конце концов?       Я одёрнула себя. Это не моё племя и не мои заботы, а уж тем более не стоит волноваться за вражеского воина, державшего тебя в плену. Пробегая по вражеской территории, я удивилась, с какой безошибочной точностью предводительница определяла куда нам нужно бежать. Оказывается, тут до нашей границы было не так уж и далеко, и среди белоснежного хвойного леса уже стала проглядывать Гремящая тропа, служащая переходом в наше племя. Я, выбросив всё из головы, спешила за палевой кошкой, и даже почувствовала радость от того, что скоро буду дома, в своём лагере, хоть и лапы начинали дрожать и не слушаться от испуга.       Нам оставалось совсем немного до Гремящей тропы, но усталость брала верх, и я уже отставала от быстро бегущей предводительницы. Нам оставалось буквально несколько кошачьих хвостов, как кошка заметила стремительно приближающийся к нам патруль из пяти воинов. Я даже опомниться не успела, как она, схватив меня за загривок, швырнула в Чудище, стоящее рядом, во что-то, напоминающее, плоскую, низкую, квадратную дыру, у которой есть прямые края. Я кинулась к краю, еле заметно высунув нос, и смотрела, как могучая кошка отшвырнула первого нападавшего сильным ударом.       Резким прыжком её повалило ещё двое, но она быстро их скинула, не давая опомниться, и попыталась броситься к Гремящей тропе, но на нее снова накинулись, придавив. Я видела, как сильнейшим ударов морду ей впились когти какого-то мощного воителя, и как раздирала ей бока какая-то крупная кошка. Песчаная Звезда, естественно, не сдавалась, обливаясь собственной кровью, но пятеро были гораздо сильнее её одной, и даже её молниеносных ударов когтями не хватало, что бы победить их или хотя бы убежать. За смерть предводителя убьют её. И в подтверждение этих слов воительница сшибла палевую с лап, а юркий крупный кот стремительно подскочил, вонзив острющие когти предводительнице в шею, вырывая её жизнь. Я тихо взвизгнула, пряча голову и не в силах смотреть на это.       Тем временем Песчаная Звезда обмякла в лапах воинов, истекая кровью, и коты, даже не обратившие внимание на отсутствие котёнка, а то есть меня, схватили предводительницу за загривок и потащили обратно в лагерь. У меня не было слов, и я, словно загипнотизированная, смотрела на кошку, от которой тянулся кровавый след.       Вдруг, не успев ещё исчезнуть из зоны видимости, предводительница снова зашевелилась, слабо зашипев и попытавшись встать, но её беспощадно повалили и окончательно добили, моментально проведя острыми когтями от шеи до живота. Последняя жизнь медленно утекала из кошки, а я…а я просто спрятала морду в лапы, беззвучно молясь Звёздному племени не зная зачем.       Когда коты скрылись, я уже хотела выпрыгнуть из Чудовища и побежать, сломя голову, но меня резко остановил чей-то мелодичный свист, и я растерянно пригнулась. Двуногий, что-то напевая подошел к Чудовищу, не заметив меня, и залез в него. Я снова приняла попытку выпрыгнуть, что заняла у меня много времени, и вдруг Чудовище страшно зарычало и затряслось.       Я испуганно отклонилась от края, и эта холодная штука вдруг двинулась. Пугливо застыв, я с ужасом наблюдала, как медленно отдаляюсь от своего леса, а Чудовище плавно едет по Гремящей тропе. Страх сковал меня, я стала метаться по этой плоской огрождённой штуковине, пытаться выбраться, но огрождение было совершенно неудобным для меня, и выпрыгнуть я никак не могла.       Лес медленно скрылся с моих глаз, а я медленно начинала дрожать от паники.