Баня

      "Баня была определенно плохой идеей" - думает Алма, разглядывая бревна и нечто, похожее одновременно на монтажную пену, солому и пенопласт. А ещё от деревянного пола тянулся холод, отчетливый такой, хотя баня свой жар ещё не потеряла. Где-то на трехэтажной скамейке икнул Аллен - тащить в баню пиво тоже было отвратной идеей.       "Хочу к Канде" - понимает Алма, когда нетрезвая компания, состоящая из Аллена, Лави и Джонни, обращает на него внимание. Из всех троих наиболее пьяным выглядел Аллен, но пятую по счету бутылку мрачно хлебал ни разу не пьяневший Джонни. Однако того, что он алкоголик, это не отменяло. Докатились. Желание убежать с воплями растет с каждой секундой, но пересилив себя, экзорцист присаживается рядом с ними, отказывается от пива, а вскоре помещение застилает пар - кто-то плеснул воду (или пиво?) на горячие камни печи. - Ну и как у тебя отношения с Кандой? - нет, может, Джонни лакал пятую бутылку, но пьян был определенно Аллен. - В смысле - отношения? - Алме не хотелось вспоминать, кем он был в прошлой жизни и чем это закончилось в этой жизни, - друзья, наверное?       Чушь. Тогда, когда он умирал, он впервые слышал, как вечно жесткий, нелюдимый мечник, рыдал, потому что оказался не в силах спасти любимого. Именно любимого. Но сейчас, когда Алма смог очиститься от скверны темной материи, когда его приняли в Ордене, несмотря на то, что он едва их не убил, Канда вспоминал об нем не очень часто и это немного задевало. - Друзья, - хохотнул Аллен, - ты дурак, что ли?       Алма обиделся. В конце-концов, признаков любви мечник не проявлял вообще: цветов не дарил, волос не трепал и греться в кровать не лез. И называл исключительно придурком, как раньше. На любовь это не было похоже определенно. - Он любит тебя, - произносит Лави, словно это истина в последней инстанции, - поверь, мы-то уж точно знаем, как-никак дольше с ним были. - Просто он...не привык показывать свои чувства, во, - поддакивает Лави Аллен, а Алма думает, к чему же эта бухая компания клонит и не пора ли умывать отсюда тапочки, - так что первый шаг должен сделать ты.       "Свахи из них так себе" - взгляд утыкается в бутылку Джонни. Ему бы сейчас хлебнуть бы вина, потому что делать первый шаг по отношению к тому, который тебя при случае может дать Мугеном по затылку - самоубийство и на трезвую голову Алма этого никогда не сделает!       Джонни задумчиво оглядывал стену, пока ему в бок не прилетело от Аллена. Тогда он выполз из своих мыслей и начал рыться в своем полотенце(оно было исшито кармашками), и вскоре достал маленький пузырек с прозрачной, желеобразной массой внутри. - Это обездвиживающая жидкость. Только капни - Канда тут же застынет. Держи, Алма, - с чувством собственного достоинства, ученый подал пузырек охреневшему от такого поворта дела синеволосому. - Чтобы Канда не убежал, когда ты его гладить будешь. - Гладить? - недоуменно проговорил Алма, но пузырек взял. - Канда - как большой дракон. А все драконы - немного коты, - философ из Аллена тоже был так себе, - так что советую начать с глажки. - Я, пожалуй, пойду, - с трудом удержавшись, чтобы не покрутить у виска, говорит Алма. Почему Юу их ещё не прикончил?       Отыскать мечника оказалось несложно - он мылся буквально в соседнем отсеке этой бани. - Юу, прости, - Алма нервно топтался на пороге, ожидая, пока Канда прекратит спускать на свои волосища всю воду (интересно, как он их сушить будет?) и обратит на него внимание. - А? Придурок, дверь закрой, холод идет! - дверь поспешно захлопнули, - ну и что ты потерял здесь? - Ну...Джонни из Научного Отдела тебе бальзам для волос передал. У тебя же концы секутся, - врать Алма старался как можно убедительней, поскольку при виде Юу, который снова не в духе, уверенность исчезала, как октябрьский снег.       Почему-то на лице мечника недоверия не было, только радость, видимо, о своих волосах он переживал. Алма пузырек поспешно отдал и начал смотреть, как ничего не подозревающий мечник, сидя на скамейке, втирает себе в волосы обездвиживающее средство. - И сейчас я всё объясню, - убито говорит Алма, когда на лице Юу появляется ужас: Джонни не обманул, экзорцист и впрямь был обездвижен. - Лави и Аллен сказали, что ты любишь меня. И посоветовали сделать мне первый шаг и начать его с глажки... Видимо, средство обездвиживало даже язык, поэтому мечник только смотрел на Алму недоуменно и с нарастающей злостью. - Прости меня, Юу, но я очень хочу, чтобы ты меня любил, - Алма забирается рядом и мягко убирает застывшую у волос руку и начинать безбожно наглаживать. *** - Ты мог сказать мне об этом просто так! Не обездвиживая! Алма!       Алма старательно прятался от разгневанного любимого, как оказалось, жидкость была очень длительна - Юу отпустило только через пару часов и уже не в бане, а в спальне, куда его перенесли Лави и Аллен. В это же спальне накосячивший Алма и прятался. - Ах вот ты где! - но Юу нашел его достаточно быстро и единственное, что успел сделать Карма - это закрыть глаза и пискнуть что-то о пощаде. Но ожидаемого удара или жестких слов он не получил, просто почувствовав на своих губах суховатые губы Канды.