Школьные страсти

POV Колонелло Сегодня у Тсуны опять физкультура и испанский. А значит после урока мы сможем заявиться ко мне домой и вволю... поучить нашего малыша. Вот они заходят в зал. Но что это? Опять этот пепельноволосый вьётся вокруг моего малыша и то и дело называет его Десятым. И с чего он вообще взялся называть Тсуну так? А это ещё что? По моему расстояние между ними меньше, чем положено друзьям. И почему это он так обнимает Саваду и прижимается к нему? Моя кровь вскипает. Да как он посмел?! А Тсуна тоже хорош! Только и умеет что смущаться, да краснеть как девственница на выданье. На уроке едва сдерживаюсь чтобы не подойти и не стукнуть этого Хаято по голове чем нибудь тяжелым. Вот например этой симпатичной штангой. Так, всё, Колонелло, уймись, а то ещё убьёшь кого-нибудь ненароком. Но сдерживаться удаётся с трудом. А этот парень видимо решил совсем довести меня. Пусть он поосторожнее, я личность ранимая, с дури врежу так, что потом соскребать придётся. Ну вот, дыши, Колонелло, дыши. Это всего лишь ученик, друг Тсуны. Но за оставшуюся часть урока поведение Хаято ни на грош не изменилось, в общем то как и Тсуны. Ррррр, ну я тебе задам сейчас!» Конец POV Колонелло Только прозвенел звонок с урока, как раздался голос учителя: «Савада, подойди ко мне! Все остальные могут быть свободны.» Тсуна смутно подозревал, что сейчас ему не поздоровится, но никак не мог понять- за что. Тем не менее он подошел к учителю, но не успел задать вопрос. Его рот заткнули собственническим поцелуем. Колонелло слегка прикусил ему губу и, когда рот слегка приоткрылся, скользнул внутрь, поглаживая небо и слегка посасывая язычок. От этого паренёк застонал ему в рот, что ещё больше завело Колонелло. Тот кинул шатена на маты и стал срывать с него одежду, покрывая всё тело поцелуями и укусами, которые тот час же зализывались. Тсуна уже не скрываясь стонал в голос. Внезапно дверь распахнулась и на пороге появился Реборн: « Колонелло, я хотел спросить...» но так и остановился на половине фразы. Колонелло повернулся к нему и, хищно улыбнувшись, сказал: « присоединяйся, здесь на обоих хватит» и подвинулся. Реборна долго уговаривать не пришлось и он, подойдя поближе к ним, склонился над Тсуной и начал ласкать его соски. Слегка повернувшись, он слился в поцелуе с Колонелло, который в этот момент начал расстегивать на нем форменный пиджак и рубашку. А Тсуна, как завороженный, смотрел на это действие и не мог поверить, что эти два красавца принадлежат ему. Но вот все трое остались обнаженными и Реборн склонился над пахом шатена и вобрал в себя его плоть, от чего тот начал постанывать. Колонелло же в этот момент приставил к его рту три пальца и Тсуна, поняв, что от него требуется, начал облизывать своим язычком их. И это выглядело не менее пошло, чем то, что сейчас с ним делал брюнет. От этого эрекция Колонелло стала просто каменной и он, поняв, что уже не сможет терпеть, приставил сразу два пальца к сморщенному отверстию, и ввёл сразу два пальца, от чего у мальчика на лице невольно навернулись слёзы, которые тут же были слизаны язычком блондина. Но вот он коснулся волшебной точки где-то внутри, и вот уже это не боль, а изысканное наслаждение, от чего Тсуна начал поддаваться вперёд. Тогда Колонелло наклонился к Реборну и прошептал ему на ухо: «Возьми его.» Брюнет согласно кивнул и резко вошел в такое податливое тело. Но Тсуна был уже хорошо растянут, так что боли почти не почувствовал, зато только войдя, Реборн сразу попал в ту точку, что несла так много наслаждения. Но вдруг что-то изменилось и он почувствовал у входа ещё одну горячую, твёрдую головку. Колонелло резко вошел в него, вызывая у шатена нечеловеческий вскрик боли. Возбуждения как не бывало. Но вот блондин начал двигаться по очереди с Реборном и контакт с простатой стал непрерывным. И вот Тсуна, совсем уже забыв о боли, начал подаваться вперёд чтоб ещё сильнее почувствовать это удовольствие. Но вот Реборн, находящийся спереди, начал надрачивать ему член, и это стало последней каплей для мальчика и он в протяжным стоном кончил. В след на ним последовали и оба мужчины, не выдержавшие как Савада сжимал их в оргазме и залившие его изнутри своей спермой. Позднее, разложившись на матах, блондин повернул лицо Савады к себе и, впившись в его губы собственническим поцелуем, сказал: «Запомни, ты только наш, и больше ни чей!»