Четвертый вагон.

POV Чонгук.

      Я как обычно зашел в 4-й вагон, где меня ждало место у окна. Именно в этом вагоне у меня появляется чувство, будто я под надежной защитой. Я чувствую себя нужным кому-то… И это чувство не описать в нескольких словах. Четвертый вагон электрички «Муза» заставляет меня жить, чувствовать себя живым. Как бы это странно не звучало, но оно так и есть. Может быть, я сам себе это внушил, а может, и нет.       И вот, зайдя в распахнутые двери вагона, я как обычно направился к своему любимому месту. Но из-за огромного потока людей не было не то, что пустующих сидений, но и воздуха, в котором нависали духота и спертость. Кое-как пробравшись вперед, я замер на одном месте у двери и крепко схватился за поручень.       — Садитесь, пожалуйста! — обернувшись, я заметил парня, который почти каждый день ездит вместе со мной на электричке. Я запомнил его внешность: волосы цвета спелой вишни, красивые выразительные карие глаза, на носу смешная родинка, квадратная милая улыбка… Парень, держа свой альбом, в котором каждую поездку на электричке что-то рисует, встал с места и уступил пожилой женщине. Та, поклонившись в знак благодарности, села на уступленное парнем место и тут же принялась разговаривать с сидящим рядом мужчиной. Музыка в моих наушниках давно перестала играть, но доставать телефон и включать её заново мне было просто лень, поэтому я тупо стоял и смотрел на пробегающие за пределами электрички пейзажи. Как вдруг, поезд резко затрясся, и я заметил, как что-то прикатилось к моим ногам.       — П-прости… Ты бы не мог подать мне карандаш? — за моей спиной послышался тот самый низкий голос вишневого парня. Он был так близко, что я чувствовал, как теплый воздух, что тот выдыхает, щекочет мою открытую шею. По телу побежали мурашки. Рука парня держалась за поручень слишком близко к моей. Электричка снова затряслась, и тот схватился левой рукой за мою талию. Его руки были такими горячими, что по телу снова пробежала дрожь. Но спустя мгновение, парень убрал руку. Я не мог из себя выдавить ни слова от того, что он находится так близко. Я просто сделал вид, что ничего не слышу. Мне было очень стыдно. Очень…       — А, он в наушниках… ладно, у меня еще есть, — и, развернувшись, парень встал около противоположной двери. Мне было неловко за свой поступок. Я решил все-таки подобрать карандаш и отдать его владельцу, потому что с моей стороны очень подло вести себя так. Но тут меня остановил крик маленького мальчика.       — Помогите! Бабушке плохо! Откройте окно! — я повернулся и заметил, что вишневый парень очень напуган, даже наверное больше того мальчика. Он кинул все свои вещи на пол и побежал на помощь к женщине. Его альбом, в котором хранились все творения парня, также валялся на грязном полу. Парень с девушкой, которые сидели рядом с нуждающейся в помощи пожилой женщиной, побежали в конец вагона. И если бы не моя быстрая реакция, то на альбоме протоптались, испачкали, и, возможно, даже его порвали. Врач нужен был не только бабушке, но и мне. Потому что-то, что я увидел внутри альбома, заставило мое сердце… не знаю… то ли остановиться, то ли биться чаще.