it's hard sometimes

Тайлер до сих пор не может принять того, что он боится темноты. С детства ему казалось, что нечто может его украсть, унести куда-то и съесть. Тогда у него под подушкой обязательно лежал фонарик, он брал его и скорее бежал к маме. Она делала ему какао и дожидалась того момента, когда Тай уснет. Но сейчас ему 26, и мама уже не сделает ему какао и не назовет малышом. Сейчас Джозеф не может заснуть, пока комнату не будет освещать хотя бы один источник света. Иначе его сердце охватывает паника и буквально съедает все его внутренности. Темнота его поглощает. В университете Тай знакомится с Джошем. Это произошло в столовой, когда незнакомец так внезапно подсел за столик к Тайлеру. «Я полагаю, здесь свободно?». «Эгхм, да, конечно». В груди парня как будто что-то загорелось, давая понять, что этот человек будет играть огромную роль в его жизни. На следующий день (и все дни подряд, вплоть до окончания университета) они сидели за столиком вдвоем. Тайлер узнал, что его зовут Джош Дан, ему 23, у него есть две сестры и брат. И что он хочет перекрасить свои волосы. Это становится началом их дружбы. Вне университета они обычно ходили гулять по городу, иногда заглядывая к Джошу, чтобы посмотреть пару фильмов. Проводить время вместе было довольно-таки весело. Исключительно днем. Благо они не жили в одной комнате (боже, Тайлер намеренно доплатил 20 баксов, чтобы ему не подселили кого-то), и Джозеф особенно не напрягается насчет того, что ночью он спит с детским ночником. Но это не так важно, как-то, насколько сильная дружба и привязанность друг другу случилась между этими двумя. Вскоре после их знакомства, Тайлер узнает о таланте Джоша. Он как раз шел на очередную пару, как боковым зрением увидел лицо его новоиспеченного друга сквозь стеклянную дверь, которая вела в кабинет музыки. Дан сидит за ударной установкой, и то, как он играет просто невозможно описать. В голове стоит одно: «Ох, вау». Его руки двигаются быстро, темп то усиливается, то стихает. Кроме него в кабинете никого больше нет, поэтому Тай решается зайти. Какое-то время парень продолжает играть, но, увидев друга, постепенно останавливается, ставя точку на последнем ударе по тарелке. Тайлер улыбается так широко, что я не знаю, могли ли бы вы найти что-то более очаровательнее? Он аплодирует, и это вызывает смех Джоша. — Я не знал, что ты играешь на барабанах, — он все еще улыбается. — А я не знал, что ты играешь на укулеле, — говорит Дан, встает и тянется за своей толстовкой, которую он скорее всего снял после некоторого времени игры, думает младший. — Стой, откуда ты знаешь… — и Джош смеется очень вероятно над тем, что Тайлер начинает прищуриваться, будто уличил друга в чем-то неприличном. — Я видел ее на твоей кровати… позавчера? Не думаю, что она бы просто так лежала там. Так что я подумал, что ты наверняка умеешь и играть на ней, — он разводит руками, — это не так уж и сложно — наблюдать, знаешь? Это был не первый и не последний момент, который так четко отпечатался в памяти Джозефа. Когда дружба с Джошуа Даном дошла до того, что они решили снимать квартиру вместе, эта проблема значительно обострилась, т.к. площадь была довольно-таки маленькой (чтобы вы понимали тут была одна маленькая кухня, ванная и их общая комната, посреди которой стоял диван-раскладушка). Джош, как и все нормальные люди, предпочитал спать с выключенным светом, и это стало причиной бессонницы Тайлера. На часах 23:10, и Дан уже приготовил кровать для них обоих. За все время их дружбы он никогда не замечал того, что его друг опасается темного время суток. Тайлер старался скрыть это, т.к. ужасно стеснялся своей фобии. Он считал, что эта боязнь присуща исключительно детям, и никак не 26-летнему мужчине. Может быть, Джош догадывается, потому что вопросов типа «в порядке ли ты?» было так много, а он просто не мог ответить на них. И теперь, уже после душа, Т. смотрит на свое отражение в зеркале. Он видит свои синяки под глазами от недосыпа, и понимает насколько он бездарен. «Ты даже не можешь признаться в этом лучшему другу». Тайлер протирает глаза, вздыхает и идет к Джошу, понимая, что это очередная его бессонная ночь. Нужно это уже как-то решать. Он подумает позже. — Все окей? , — Дан хмурит брови, — ты выглядишь таким усталым в последнее время. «Ты должен сказать ему.» — Да, вроде как окей? — и это тоже правда в каком-то смысле. Они ложатся спать, и Тайлер достает телефон, потому что Дан выключает свет. — И все-таки, Тай… — слышится шепот Джоша за его спиной. — Я не знаю, — он перебивает его, потому что понимает, о чем пойдет речь. Он слышит, как парень вздыхает, и понимает, что он только в очередной раз отталкивает его. Джош никогда не давил на него, никогда не продолжал расспрашивать, когда понимал, что его друг не готов к этому, и Тайлер благодарен ему за это. Спустя некоторое время Дан засыпает, Тайлер включает фонарик на телефоне и пробирается на кухню, прихватывая с собой укулеле. За две недели он привык к этому. Обычно он дожидается рассвета и ложится спать только тогда, когда в комнате будет светло.Поэтому сейчас он просто сидит, и пытается уложить свои мысли в песне. Это действительно служило спасением для него.

I just wanna stay in the sun where I find I know itʼs hard sometimes

Пальцы перебирают струны, и все страхи отступают. Он закрывает глаза и наслаждается этим чувством.

Pieces of peace in the sunʼs peace of mind I know itʼs hard sometimes

Дверь открывается, и Джош выглядывает из-за нее. Наверно он разбудил его. Он выглядит очень сонно: его глаза щурятся от резкого света, волосы в полном беспорядке. «Ты должен сказать ему.» -Почему ты не спишь? — он хмурится и зевает, продолжая говорить, — это как-то связано с тем, что ты выглядишь так устало постоянно? Его язык как будто вырывают, и он просто не знает, что сказать. «Ой, прости, что не сказал этого последние 4 года, но я панически боюсь темноты, и это мешает мне нормально жить.»? Или может быть свести все к тому, что он вампир? В уголках его глаз скапливаются слезы, он открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но получается, что он ловит ртом воздух, которого вдруг стало так не хватать. — Черт, Тай… — Джош вдруг оказывается совсем близко и заключает его в объятья, как будто защищая от всего вокруг, что могло обидеть его, — все хорошо, я здесь. — Я боюсь темноты, Джош, я боюсь темноты. Вот черт, — он всхлипывает. Тайлер чувствует себя ужасно, потому что он не мог сказать этого вслух так долго. — Все хорошо, мы справимся, да? — шепчет Дан и гладит его по спине. Так делала его мама. — Да… Да, да, мы справимся, — Джозеф быстро кивает, вытирает глаза от слез и пытается улыбнуться, — спасибо. — Я заварю тебе чай, а ты включи свет в комнате и ложись. Тайлер делает все так, как говорит ему Джош. Когда он оказывается под одеялом, его мысли начинают съедать его, потому что «ты мог сказать это и раньше!!!», «почему ты сделала этого раньше???». К счастью, их прерывает Джош, который заходит в комнату уже с двумя кружками. — Крепкий, две ложки сахара с лимоном, — протягивает одну из них Тайлеру. — Спасибо, — он начинает чувствовать себя виноватым, — слушай… Это ничего? Что я не говорил так долго? — Все нормально, Тай. В их окне теперь всегда горит свет.