Не об Ангелах

Мое Северное сердце тяжелое, как камень, И горящая печаль стала моим домом. IAMX - Sorrow

Когда тело Серсеи падает на землю, Петир наблюдает, как кровь окрашивает её светлые волосы и дорогое платье алым. Художники бы нашли в этом что-то поэтичное, но ему лишь противно, и он брезгливо отводит взгляд. Нужно быть больным ублюдком, чтобы наслаждаться убийством, или хотя бы нормально себя чувствовать после него. И хотя Бейлиш не в первый раз марает руки, приятнее это не становится. Времени, чтобы прийти в себя, особо нет. Он бы с удовольствием сейчас закурил и выпил, убеждая самого себя, что смерть Серсеи была вынужденной мерой, и что она её заслуживала, но дать себе поблажку — непозволительная роскошь, учитывая состояние его маленькой пташки и учиненный беспорядок. Санса продолжает сидеть на коленях, как застывшая статуя, и Петир понимает её реакцию, правда. Убийство всегда остаётся убийством, будь оно первым или десятым. — Бейлиш? От этого обращения неприятно, ведь она не называла его так… никогда. У неё есть право злиться, но всё же Петир не может сдержать волну раздражения и злости от её испуга и недоверия. Они были вместе год, были одним целым, двумя деталями одного механизма, партнерами во многих смыслах, и Санса должна была как никто другой понять, почему он поступал так, а не иначе. Ему не хочется срываться, и всё же недовольные нотки проскальзывают в голосе, когда он обращается к девушке. Видя всё тот же страх на любимом лице, он смягчается и заключает хрупкую фигурку Сансы в объятия. Он знакомых ощущений становится легче и ему самому, возникает чувство, что всё сделано правильно. Он наблюдает, как её трясет от эмоций, и беспомощно позволяет выпустить пар, хотя от её жестокости становится не по себе. Защитный механизм его волчонка (а, может, и всех северян) таков, что лучше не мешать ей в эту секунду. Он, может, в силу возраста, может, в силу опыта, возвращает маску быстро, усмехаясь, хотя его слегка мутит при виде тела, бывшего некогда живым человеком. Именно поэтому он предпочитает не марать руки, управлять такими процессами дистанционно — это дарит ощущение собственной непричастности. Он снова тянет её к себе, то ли чтобы успокоить её метания, то ли чтобы удостовериться, что Ланнистер не причинила ей вреда. Её хрупкую фигуру бьет едва ощутимая дрожь, и Петир вспоминает, как в первый раз держал её в своих объятиях. Узнать, в каком клубе тусовался Джоффри, не было сложным заданием — парень слишком часто доставлял кучу проблем, а поэтому лишь в нескольких заведениях его терпели. Петир знал, что Санса будет с паршивцем в эту ночь, — у его нового дружка Рамси был День Рождения, куда младший Ланнистер обязан был притащить свою любимую игрушку. Бейлиш расположился за столиком на балконе, откуда было видно танцпол и барную стойку, и медленно потягивал виски из граненого стакана. Напиваться не входило в его планы на этот вечер, его цели были совершенно иными. Главной из которых, проследить за тем, чтобы его маленькой пташке не причинили вреда, ведь только вчера ему нашептали, что бастард Болтона настолько сильно избил одну из шлюх, что та скончалась от множественных ранений. Рамси с Джоффри являлись опасным сочетанием, так что не было лишним понаблюдать, чтобы они не позволили себе лишнего. У Сансы и без того был непростой период, чтобы дать ей пропасть в руках двух ублюдков. Она пришла с Джоффом, как Петир и думал. В отличие от многих девушек в клубе, её платье было достаточно скромным и приличным, с открытыми руками и юбкой-«солнцем», идеально соответствуя её образу примерной девочки. Судя по напряженным плечам, компания ей не нравилась, пусть губы и были растянуты в доброжелательную улыбку. Нужно было дождаться момента, когда Джофф потеряет к ней интерес, и тогда выдать своё присутствие. Девочке явно было скучно на этом празднике жизни, а звериный оскал Рамси и самого Бейлиша заставлял передернуть плечами. Он бы мог написать ей, оповестив о своем местонахождении, но Джоффри был слишком трезв и зорко следил за ней, сжимая бедро (Петир был уверен, что на её нежной коже останутся синяки). Через полтора часа шанс представился. Брови Сансы взлетели от удивления вверх, прежде чем на её губах появилась идентичная его ухмылка. — Не думала, что ты отдыхаешь в таких клубах, — протянула она, окинув взглядом помещение. Бейлиш, само собой, в таких клубах и не любил появляться — место не отличалось роскошью, но зато владельцы закрывали глаза на дебоширов. — Особенно перед началом недели. — Всего лишь совпадение, милая, — он нарочито пожал плечами, не отводя от Сансы взгляда. В его присутствии она заметно расслабилась: из позы ушла напряженность, а улыбка выглядела искренней. — Интересное совпадение. — Действительно. У стены, где они стояли, было не столь шумно, но всё равно приходилось слегка повышать голос, поэтому Петир аккуратно взял Сансу за руку и потянул в сторону коридора. Освещение там было не ахти, зато не было людей. — И всё-таки, ты здесь по приказу Серсеи? — в её голосе появилась настороженность, а зубы прикусили нижнюю губу. Картинка была слишком соблазнительной, чтобы не обращать на неё внимание. Бейлиш прошёлся ещё раз взглядом по девичьей фигуре, не отпуская её руки и замечая румянец, окрасивший её щеки. — Совсем нет, — он сделал шаг вперед, оставляя между их лицами совсем немного расстояния. — Подумал, что ты не будешь против достойной компании. — Значит, ты достойная компания? — Хотелось бы надеяться. Её взгляд упал на его губы, а язык на секунду высунулся, чтобы смочить собственные. Они играли в эту игру уже больше месяца, и, кажется, пора было двигаться дальше. Рука Бейлиша оказалась на её талии, а вторая продолжала сжимать ладонь, когда он поцеловал её, теснее прижимая к себе. Они шли к этому постепенно, может, поэтому Санса ничуть не была удивлена, а только положила свободную руку ему на шею, зарываясь пальцами в волосы. Сейчас она не доверяет ему, как прежде. Петир научился понимать такого рода вещи интуитивно, и её смена отношения бьет больнее ножа. Он снова отпускает её, давая время окончательно прийти в себя. Сам же — разбирается с тем, что произошло в последние полчаса. У него был план на случай непредвиденного, поэтому нужно всего лишь сделать пару звонков нужным людям. На удачу, Серсея приехала на своей машине, а, значит, будет легче, следуя плану, обставить всё, как аварию. Все знали о её пристрастии к алкоголю, так что едва ли кто-нибудь удивится тому, что она не справилась с управлением и разбилась, иронично повторив судьбу брата-близнеца. Когда с разговорами покончено, он пытается дотронуться до Сансы, дать ей понять, что он рядом, но она дергается от него, как от прокаженного, и убегает в ванную. Может, теперь она видит в нем убийцу, но в глубине души Бейлиш знает, что этот страх не обоснован, ведь и она стала таковой, когда лично грохнула Джоффри. Есть один способ успокоить её — секс. Она как-то говорила, что в моменты, когда они становятся одним целым, её страхи и тревоги исчезают, и пусть тогда эти слова казались ему наивными и милыми, то сейчас это ключ. Он заходит в ванную, и Санса даже не замечает его. Его взгляд проходится по её обнаженному телу, с которого стекает вода, по потемневшим от влаги волосам, тонкой шее, порозовевшей коже на груди, гладким мышцам живота… Механически он раздевается и присоединяется к ней, дав потоку воды смыть все недомолвки между ними. Ему необходимо чувствовать её сейчас так же, как и ей его. Это неоспоримая истина, пусть рыжая сначала и дергается от неожиданности. В этот раз нет ничего похожего на их быстрый секс у него в кабинете, когда на шее алеют засосы, а спину саднит от царапин, Петиру нужна нежность и ощущение безопасности не меньше, чем Старк. Когда они, наконец, перемещаются в комнату, он думает о том, что делать дальше,и решает, что самое время рвануть в тот самый дом, о котором он мечтал, когда ещё все его мысли занимала Кейтлин Талли. Когда-то Кэт Талли была улыбчивой девушкой, что беспрекословно слушала отца. Она нарушила правила дома лишь раз, когда, как мотылек к свету, неслась к своему мужлану Брандону Старку, от которого веяло холодом севера, и за чьей спиной её хрупкой фигурки не было видно. Кейтлин всегда тяготела к мужчинам, что могут защитить её, дадут стабильную жизнь, и сейчас Петир стал понимать, что, дай она ему шанс, он бы вряд ли достиг тех вершин, что были открыты для него, пока она нянчила детей брата тупоголового Брандона. Санса, вероятно, выросла бы копией матери, не навались на неё комом смерти брата и отца, не имей она той хитрости и изворотливости, которых не доставало благородным родителям. Неизвестно, откуда в ней были эти черты — может, она научилась притворяться под зорким взглядом Серсеи, а, может, это было в её крови с самого рождения. В любом случае, чем больше Бейлиш проводил в компании девушки, тем сильнее убеждался, что судьба развела его с Кэт с одной целью, — чтобы подарить ему в последствии её прекрасную дочь. Ту ночь после их первого поцелуя, Санса провела у него в квартире — иначе и быть не могло, слишком долгим было ожидание, хождение по самому краю, игра в «кошки-мышки». Взять её прямо в паршивом клубе было кощунственно, хотя часть его отчаянно желала именно этого: обладать ею прямо под носом у напыщенного ублюдка, что называл себя её женихом. Она стала частой гостьей в его квартире, и, если признаться самому себе, Петиру было гораздо спокойней, когда она ночевала у него — все, кто носил фамилию Старк, были под прицелом. Они не всегда трахались, иногда Санса засыпала, положив ноги ему на колени, пока он сверял счета на своём ноутбуке, иногда он отрубался, глядя, как она, сдвинув брови, корпела над очередным эссе или докладом. Это стало чем-то обыденным, по-домашнему уютным, и через месяц тайных отношений (конечно, Серсея догадывалась о них, в то время как её сынок оставался в неведении, всё своё внимание обращая на дурь и шлюх) Бейлиш уже не мог представить, что когда-то было иначе. И, по иронии судьбы, Кейтлин Старк удалось застукать их в двусмысленной ситуации. Часть Петира хотела зло, довольно ухмыльнуться от того, как изменилась в лице правильная Кэт, когда, выйдя во двор дома, увидела свою дочь, целующую Бейлиша у его машины. В защиту нужно добавить, что в этот день она должна была быть в офисе, а поэтому её появление стало шоком для пары. Санса, увидев мать, побледнела, резко отшатнувшись от любовника. Её припухшие губы особенно выделялись на лишенном вдруг всех красок лице. — Мама? Руки мужчины продолжали лежать у неё на талии, пока он с неизменной усмешкой наблюдал за сценой, будто и не был её участником. С одной стороны, портить отношения с Кейтлин было неприятно, а с другой — какое ей дело? Она рыла себе могилу, не вылезая из кабинета Неда и копая под опасных людей, не заботясь о том, что от её действий может пострадать старшая дочь, оставшаяся в городе (благо все младшие были надежно спрятаны). Он смотрел на женщину и не видел той, кем восторгался всю свою юность и о ком мечтал, выстраивая собственную империю. Её некогда красивое лицо осунулось, и, несмотря на то, что глаза опасно сверкали, пока она шагала по направлению к машине, она казалась тенью. Особенно в сравнении с дочерью. — Быстро в дом, Санса, — прошипела Кэт, и в её взгляде явственно читался гнев, смешанный с отвращением. Петир сделал шаг к Сансе и шепнул на ухо: — Всё будет нормально, иди. Напиши мне, как всё прошло, — с этими словами и сжал её ладонь в качестве поддержки, и девушка, бросив последний взгляд, быстрым шагом пошла к крыльцу дома, оставляя Петира наедине с бывшей возлюбленной. Стоило ей скрыться, как раздался звук звонкой пощечины. — Как ты мог? Она — ребенок! — по долгому общению с женщиной, Бейлиш знал, что перебивать её бесполезно, да к тому же, говорить ей ничего не хотелось. Она едва ли поймёт, предпочитая видеть только то, что хочет. — Скажи мне, это такая месть за то, что я когда-то тебе отказала? Петир сощурил глаза, начиная раздражаться от этой сцены, и только с шумом выдохнул, не желая выяснять отношения и дальше. Он не ожидал другой реакции, честно, но от предположений Кэт всё равно оставался неприятный осадок. Словно она могла судить его спустя столько лет. — Всё давно не о тебе, — с этими словами он открыл дверь машины. У него были дела важнее, чем ссора с Кейтлин Старк. От Ланнистеров остался только карлик, но, всё же, находиться в Лондоне в ближайшее время не слишком безопасно. Ладони Сансы скользят по его телу, будто она хочет убедиться в его реальности, и Петир озвучивает свои мысли: — Тебе нужно уехать. Ему интересна её реакция на то, что он не включает себя в планы. Может, это эгоистично проверять её вот так, но Бейлиш не может сдержаться. Её нахмуренные брови удивительно мило смотрятся на симпатичном лице, а изогнутая бровь говорит о том, что рыжая собирается спорить с ним. Рассказав про дом, Петир нависает над ней, чувствуя заполняющую до самых краев нежность. Между ними ничего не стоит, и всё, наконец, налаживается.