Благими намерениями...

В полумраке убежища бледная кожа казалась вовсе прозрачной, а тонкие пальцы мелькали с поразительной скоростью, стягивая ткань и завязывая небольшие узлы. Повязка моментом пропиталась кровью. - Слышащая не тронет бедного дурака, - синеватые тонкие губы нервно подрагивали. - Цицерон не скоро встретится с Нечестивой М... - он с хрипом оборвал речь. Пульсируя, кровь заструилась по девичьим пальцам, стекая на рукава платья. - Глупенькая Слышащая, простой перевязкой ты не вылечишь дурака червей. Девушка не ответила. На кончиках пальцев забегали желтые искорки, перескакивая на развороченные края раны. Бок Хранителя обдало теплом, а спазмы смягчились. - Убийца Темного Братства владеет чарами восстановления? - хохот Цицерона прозвучал надломлено. - Астрид знала? Последние искры пробежались по коже, и рана медленно затянулась - багровый уродливый рубец, оставшийся на боку, невольно притягивал взгляд. - Молчание, Слышащая, хотя бы обосновано? Чем глупец это заслужил? Девушка молча подобрала котомку и двинулась к выходу. Сердце, казалось, выскочит из груди, настолько сильно оно билось. Никто не должен узнать. Решетки, тролль, призраки - Хранители прятался от нее. Неужели тот единственный человек, который ценил догматы и Семью превыше всего, сейчас бежал как загнанный зверь в заброшенное убежище. В голове вспыхнули воспоминания: первый день в Семье. Элин невольно поежилась. Особо никто не спешил встретить ее с распростертыми объятиями, проявляя лишь холод и равнодушие. Не смотря на помощь Авентусу, ей больше нечем было выделиться. Да и то со старушкой вышло случайно, даже не пришлось выдавать ее смерть за несчастный случай. Астрид, мягко говоря, удивилась, услышав отказ убить кого-либо из пленников, но почему-то все равно потащила Элин в Фолкрит. О судьбе несчастных девушка больше ничего не слышала. Первая неделя была ужасной: к радости Элин, контракты ей не давали, но и других каких-то дел, даже бытовых, тоже. Девушка томилась от скуки, сантиметр за сантиметром изучая убежище. Первым интересным событием стал приезд Хранителя и Матери. Элин ожидала старца, умудренного опытом, с седой бородой до пола, но никак не молодого бойкого имперца, то и дело встряхивающего рыжей шевелюрой. Жизнь в Семье стала ярче и приятнее. Имперец в первый же день попросил девушку провести ему экскурсию, и, надо признать, поначалу испугал Элин: мужчина то начинал хохотать, то бормотать что-то под нос, то паясничать. В такой своей шутливой манере балагур подружился с девушкой, приглашая за стол сесть рядом с собой и игнорируя смешки и взгляды других Братьев и Сестер, угощая ее яблоками и рассказывая нескончаемые веселые истории. Единственный, пожалуй, с кем у Элин сложились более-менее дружеские отношения, кроме имперца, был пожилой маг. Фестус с усмешкой слушал беседы Цицерона и Элин, изредка вставляя комментарии. Она словно вновь обрела веселого брата и строгого отца. За пару месяцев девушка привыкла просыпаться с первыми песнями Цицерона и засыпать под бормотание из соседней комнаты. А потом все изменилось. Вернувшись из поездки, Элин узнала о случившемся и не смогла поверить в происходящее. Не мог Цицерон напасть на члена Семьи! Просто не мог! Однако, это видели все и были даже пострадавшие. Элин отнекивалась и отказывалась, но это был единственный выход - самой найти Хранителя. Единственный шанс его спасти. Астрид не прогадала - Цицерон доверился Элин, насколько это было возможно, предупредив о тролле. Едва прошмыгнув мимо чуткого носа, больше напоминающего рыло, Элин наконец проникла в дальние комнаты. И картина была более чем удручающая. Легкий порыв ветра задул свечу, погрузив комнату во мрак. - Люсьен? - голос у нее прозвучал немного сипло. - Ты никому не расскажешь о случившемся? Лашанс молчал, обдумывая вопрос. Наконец, он произнес: - Нет. Слышащая поступила мудро, сохранив жизнь Хранителю. Отец ужаса доволен, - с легким шорохом дымка растворилась. Накинув одеяло, Элин устало смежила веки: голова гудела, а тело требовало отдыха. Кровать скрипнула, и, прежде чем девушка успела хотя бы испугаться, рот ей накрыла широкая ладонь. - Глупая, глупая Слышащая, - в самое ухо прошипел ночной гость, - теперь Цицерон убьет тебя. Цицерон наконец станет Слышащим... Медленно сглотнув, Элин почувствовала у горла острие кинжала. Неприятный контраст ледяной стали у шеи и горячей ладони, не дававшей издать ни звука, пугали девушку сильнее, чем безумный взгляд Хранителя. - Сломаю чудной птичке шейку, чтоб молчала, - Хранитель картинно надул губы и провел пальцем по хрупкой шее девушке. Элин спешно перебирала в уме варианты, но все было тщетно: прежде чем она успеет дотянуться хотя бы до подсвечника, Цицерон перережет ей горло. Кажется, как давно, мать говорила ей: благими намерениями вымощена дорога в ад. И Элин, подлатав мужчину, вымостила дорогу к своей смерти и восхождению Цицерона. Тихо всхлипнув, Элин зажмурилась и замерла. Грудь у девушки тяжело вздымалась от сбившегося испуганного дыхания. Но боли не последовало: Хранитель, звякнув сталью, убрал кинжал в ножны и уставился на Элин. - Старый дурак так напугал Слышащую? Имперка выдохнула, жадно хватая воздух ртом и прижимая к груди дрожащие руки. - Это была лишь шутка, - в голосе мужчины послышались нотки вины. - Цицерон никогда бы не убил Элин. Девушка замерла. Впервые за много месяцев он назвал ее по имени, однако, учитывая ситуацию, она была этому не рада. - М-может, - голос дрогнул, - тогда слезешь с меня? Хранитель не шелохнулся, всматриваясь в худое бледное лицо. - Слышащая боится Цицерона? - в голосе больше не было веселья. Лишь... досада? Элин медлила. Несомненно, странные повадки мужчины ее пугали. Но как могло быть иначе после стольких лет наедине с гробом и мумией данмерки? Никак. С другой стороны, имперец стал ей другом, надежным товарищем и помощником. - Немного, - Элин слабо улыбнулась, стараясь успокоить дрожь в руках. Легким движением Цицерон перехватил тонкие запястья и поднес к лицу, словно разглядывая. Ладони Элин никогда не были мягкими - не в том месте она росла. Старые мозоли и стертая кожа змеились по маленькой ладошке, напоминая о годах на ферме. Имперка вздрогнула и оторопела. Сухие губы ласково коснулись сжатых ладоней, перемещаясь на запястья. - Я никогда не дам тебя в обиду, - ровным голосом произнес Цицерон. Легкий шорох, и Хранитель отстранился. Под шутовскими сапогами скрипнули половицы. - Если Слышащая хочет покинуть Фолкритское убежище, дурак червей составит ей компанию. Нечестивая Матрона надежно спрятана и под защитой. Утром Цицерон будет ждать внизу, в таверне. На секунду послышался шум и галдеж снизу, а потом вновь навалилась тишина. * * * - Он здесь с ночи ошивается, - трактирщик подозрительно взглянул в сторону рыжеволосого имперца. - Он к вам... не приставал? Слишком уж часто голубок поглядывает на вас. Элин вздрогнула и мотнула головой. Завтрак подходил к концу, приближая момент истины. Цицерон, сидя вдалеке, то и дело поворачивал голову в сторону девушки, оглашая таверну легким перезвоном колокольчиков на шапке. - Это... - мысли девушки налезали друг на друга, вытесняя здравый смысл. Внутренний голос кричал ей, просил отказаться, но Элин лишь отмахнулась. - Это мой брат, - жребий брошен.