Почти как ты

Красный. Этот цвет был повсюду. Он окружал, он впитывался под кожу горячей жидкостью. Проникая в вены, он пьянил, одурманивал, обволакивал полностью и подчинял. Мои ноги затряслись, и я рухнул на колени. Вокруг поляны были тени. Призраки? Я присмотрелся получше. Нет. Это были мои родные, мои друзья, я их узнал. Гулкие удары. Плач и крики. Всхлип. Раскаты глубокого с хрипотцой голоса и смеха. Все звуки смешались в одну какофонию, от которой шли мурашки по спине. Высокая тень приближалась ко мне. Она встала рядом со мной вплотную. Это был Ниган. Я не чувствовал своего тела и почти не дышал. С тяжелым усилием воли я поднял на мужчину взгляд. Передо мной возникла окровавленная бита, на ней ещё болтались остатки кожи и мяса. Меня замутило. — Смотри, ты видишь это? — грубый голос заставил меня дернуться. В один миг всё вокруг затуманилось и завертелось. Теперь я стою напротив Нигана, а он обвивает вокруг моей руки свой ремень. — Больно? — спрашивает он. — Нет, — отвечаю я. Меня заставили лечь на землю. В нос ударил запах сырости. Колкие травинки вонзались в лицо, но это мелочь по сравнению с тем, что происходит с отцом. Истерика. Безысходность. Крепко хватаю его руку, сжимаю жесткую ладонь и вижу острие топора. — Всё хорошо, просто сделай это. — Папа замахивается…секунда и…я просыпаюсь как ошпаренный. Всего лишь сон. Скорее былой кошмар, преследующий не одну ночь после той кровавой жатвы. В ушах стояла давящая тишина. Сердце ухало и бешено колотилось. Во рту горело огнём. Всё тело было мокрым от пота. Больше всего было жаль простыни - хоть выжимай. Спать после такой встряски больше не хотелось, тем более лицо садиста все еще стояло перед глазами. Как следует измотав себя отстрелом ходячих, я решил сделать перерыв. Весь липкий от пота я остановился на поляне возле дома и просто рухнул на газон. Домой идти не хотелось. Я плеснул себе в лицо холодной водой из бутылки и смыл грязные потеки. Вздох. Прохладные струйки приятно стекали по шее за пазуху, и меня передёрнуло. Мысль увидеть отца и посмотреть ему в глаза удручала. Зная, что он и так загружен делами с утра до вечера, я решил еще посидеть тут. Смерть Глена и Абрахама его сильно подкосила. Сейчас он стал еще более странным и замкнулся в себе. Эта трагедия коснулась всех нас по-своему, внутри каждого что-то сломалось. Но лично меня все это лишь злило. Хотелось мести. Здесь и сейчас пойти и расквитаться с врагом. Вцепиться в глотку и разорвать к чертовой матери. Мои руки чесались взять автомат Абрахама и расстрелять всех этих гнид. Они не заслуживают жизни. Вернее, Ниган не заслуживает жизни. Он нужен мне один. Сняв и отбросив рубашку в сторону, я растянулся на мягкой траве и прикрыл глаза. Сейчас в голове бессовестно я нарушал все приказы и запреты, данные нам. Я знал, что отец разрабатывает план, попутно отдавая Нигану все наши продукты и оружие. Блядь. Спокойствие. Ты должен быть как все. Подчиняйся, Карл, не делай глупостей. Я даже фыркнул от этой мысли и лениво потянулся. Открывая глаза, я уже любовался алым, постепенно темнеющим небом. Мне так надоели эти бесконечно тянущиеся к нашим воротам мертвецы, что я просто наслаждался вынужденным отдыхом. Стараясь отвлечься, иногда бродил по лесу, читал комиксы. Я много думал. В основном о том, что происходило той ночью. Мне это не давало покоя. Я наслаждался мыслями о том, как буду ломать врага и мучить. Проделаю с ним все те же штуки, что он сделал с нами... со мной и отцом. Я заставлю испугаться, докажу, что тоже на это способен. Как говорится, клин клином вышибают. Пару часов спустя тревожное настроение слегка отпустило. Но я не спешил полностью отказаться от мысли пойти и разгромить половину, если не всех Спасителей. А потом устроить стрельбу, а они отдадут мне Нигана. Я лежал на кровати и продумывал стратегию. В это время в комнату вошла Мишонн, в руках у неё был поднос с едой. Её вид был встревоженный и хмурый. Надеюсь, она не заметит, что я что-то задумал. Она поставила поднос на тумбочку и присела на край кровати, вертя в руках небольшой стеклянный пузырек. — Выпей это на ночь, тебе станет лучше. Во всяком случае засыпать будет проще, — Мишонн натянуто улыбнулась, поправляя спутанные дреды. Ох, Мишонн, знала бы ты, после чего мне станет лучше. — Спасибо, но откуда ты знаешь, что я плохо сплю? — Ну, интуиция, — начала она с осторожностью, — ты не один страдаешь кошмарами и бессонницей. Скажем так, Рик тоже неспокойно спит. Он волнуется о тебе, Карл. Сейчас не самое легкое время, не бросай его. Это ему поможет, это придаст ему уверенности. — Она замолчала. Я одобрительно кивнул, отпивая воду из стакана.  — Спокойной ночи, — пожелала женщина, стоя уже спиной, но я успел заметить, как она вытирала слезы. Все, о ком мы заботимся и любим, рано или поздно приносят нам страдания и боль. Невыносимо. Я закрыл лицо руками. Иногда я скучал по маме. Интересно, что бы она сказала, увидев меня таким? Я подошел к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Я размотал белую ткань, с которой хожу всегда. Сейчас я уже не меняю бинты, нет надобности. Рана давно покрылась коркой, и там зияла дыра приличных размеров. Мерзкое ощущение, когда ты долго смотришь и вглядываешься, как загипнотизированный. Лучше бы я тогда сдох, чем терпеть жалостливые взгляды окружающих. Надоело. Доктор рекомендовала ходить уже без неё, чтобы кожа дышала. Но я на такое решался лишь в одиночестве, когда никто не видит. Поехать в логово Нигана я решился на следующий день, сразу после отдачи новоприбывшим нашей провизии. Я незаметно пробрался в фургон, пока все в суматохе таскали ящики. Кто б знал, чего мне стоило сначала пробраться в оружейную, а потом сюда. Но слава богу обошлось без свидетелей, и даже если кто и видел, то будет слишком поздно. Но не для меня. Сейчас в моей груди теплилась надежда.