Настоящий Фигурист

— Ну и что ты хочешь мне этим, — он сделал остановку, — сказать?       Виктор продемонстрировал коньки «расписанные» коричнево-желтой масляной краской, хотя проще сказать убитые. Вряд ли, круглые пятна какашечного цвета можно чем-то отмыть. — Я ведь уже извинялся кучу раз… С-л-у-ч-а-й-н-о так получилось… — парень опустил голову. — А я тоже с-л-у-ч-а-й-н-о, зараза ты глазастая! — огрызнулась в свою очередь кареглазая. — Мимо шла, и краской капнула! Все! — она всплеснула руками, — вопрос исчерпан! — договорила девушка, и вернулась к своему скетч-буку.       А дело-то было вот в чем: вчера Виктор, не заметив коробку с пастелью на полу, бросил сверху фигурное обмундирование. И оно нафиг размутузило всю пастель. Извинялся он, извинялся… Не прокатывает. Обида видать в Марте засела. — Ма-а-а-арта…ну Ма-а-а-арта… ну Ма-а-а-арточка… — голубоглазый присел на корточки рядом со стулом девушки. — Ну пожа-а-алуйста…       Хоть Виктор и знал о том, что Ульсова долго обижаться не может, но все же виноват был он. Подобных ситуаций было, кстати, немало. И чувство совести появлялось только тогда, когда он осознавал с кем живет. «Расписные» коньки — яркий тому пример.

***

      Да… скучно как-то. Марта уже второй день молчит… А сегодня вообще на диван спать ушла. Неужели там была настолько важна для нее пастель? Эх… не понять мне род женский. Но немного стыдно. Подчеркиваю, что немного. Нефиг было на пол ложить. Или класть… да какая разница. — И-у-и-и, — пронзительно скрипнула дверь в спальню. — Вши-хвших-шерх… — по полу шло что-то укутанное во что-то. — Бух. — теперь это что-то, упало на кровать.       Вот есть же некоторые пухленькие люди, которые под метр восемьдесят, но в свое старое, детское одеялко укутываются без проблем? — Прощаешь? — спросил я, отгиная уголок небольшого перьевого одеяла. — Угу… — буркнули ему в ответ, прижимаясь под бок.       Вот. Я ведь говорил. Не умеет долго обижаться. — Ну что? Ты мне когда новые коньки покупать пойдешь? — спросил я, обнимая блондинку в ответ.       Мне двинули кулаком в челюсть. — Когда ты вести себя научишься, зараза голубоглазая.