Не волшебник

Машина въехала во двор огромного загородного дома. — Приехали, — мужчина ухватил Блум за предплечье, бесцеремонно вытаскивая на ярко освещенную парковку. Теперь девушка смогла разглядеть, что у него черные с синеватым отливом волосы, собранные в свободную косу и серые глаза. — Может, хотя бы имя свое назовете? — пискнула Блум, когда её без объяснений потащили к дому. Мужчина приостановился, оглянувшись через плечо, и резко бросил: — Авалон. — Очень информативно, спасибо, — проворчала себе под нос девушка. В просторном холле их встретила женщина средних лет в строгом костюме. — Вы задержались, — с порога осадила она мужчину, проигнорировавшего её присутствие. — И тебе здравствовать, Гризельда, — прохладно отозвался Авалон. — Лови подарочек. Он с силой толкнул Блум в спину, отчего та не устояла на ногах и растянулась перед женщиной. — Ай! — Отмой и отправь Господину, он сам её подобрал. Гризельда раздраженно поджала губы, глядя в след удаляющемуся мужчине. — Вставай, что расселась? — обратилась она уже к Блум. — Иди за мной. Совсем Господин из ума выжил, всякую дрянь в дом тащит… Девушка хмуро посмотрела в спину женщине, но промолчала. Кое-как поднявшись, она поплелась следом. Уведя Блум на второй этаж, Гризельда перепоручила её горничным. Девушки оказались на редкость молчаливыми: Ландино не удалось добиться от них ни одного лишнего слова. Они отмыли Блум с головы до ног буквально до скрипа. Самой же рыжей купание показалось настоящей экзекуцией. Горничные не постеснялись попросить её раздвинуть ноги, чтобы вымыть и там. Блум едва сумела отстоять право самолично сделать это. Худшее же началось после купания. Её исцарапанные ладони и сбитые колени принялись обрабатывать. Ландино понадобилась вся сила воли, чтобы не скулить совсем уж жалобно. После ей дали длинный банный халат и проводили в комнату. Идя по коридору вслед за одной из девушек Блум смаргивала злые слезы. Было ощущение, что её избили: все мышцы ныли, болели забинтованные царапины, проступившие синяки тоже не добавляли оптимизма. Её провожатая остановилась перед одной из дверей. — Вы будете жить здесь. Господин зайдет к Вам через четверть часа. Скороговоркой выпалив это, горничная быстро скрылась за углом. Вздохнув, Блум вошла в помещение. Ничего необычного здесь не обнаружилось: кровать, стол, стул, шкаф и окно. Осмотрев небогатую обстановку, Блум осталась сидеть на кровати. Ей не дали ничего из одежды, кроме безразмерного халата. Даже нижнего белья. Это наводило на определенные мысли, которые совсем не нравились девушке. Неприятное чувство неизвестности легло на плечи. Блум сжала в кулаках покрывало. Через несколько минут дверь без стука открылась, и в комнату вошел светловолосый мужчина. Подняв голову, Блум признала в нем того, кого умоляла о помощи. Стоило признать, он был красив. Ландино невольно засмотрелась на точеные черты лица. Мужчина по-хозяйски пододвинул к себе стул и сел, закинув ногу на ногу. Из-под изящных очков в тонкой оправе блеснули голубые глаза. — Итак, тебя зовут Блум, — мужчина оценивающе осмотрел девушку, отчего та неуютно съежилась, плотнее запахивая халат. — Думаю, для начала стоит прояснить несколько моментов. Ты знаешь, кто я? — Н-нет, — Ландино помотала головой. — Значит представлюсь. Я Валтор. Ты просила у меня помощи и теперь должна мне, — мужчина сцепил руки в замок. — Денег, как я понимаю, у тебя нет? Блум убито опустила плечи. Стоило ли надеяться… — Значит, расплатишься тем, что есть, — Валтор поднялся и опустился к ней на кровать, перехватывая руки и заваливая на спину. Блум испуганно дернулась, почувствовав на запястьях стальную хватку. Мужчина навис над ней, прижимаясь почти вплотную. — Ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу, что твой долг покрыт. Не пытайся сбежать — тебя найдут, не я, так те, от кого ты бежала. У тебя нет никаких прав, ты — моя игрушка. Тебя купили, а я перебил цену. Можешь звать меня как все, Господином. Вопросы? Блум лежала и не верила своим ушам. Она — чья-то собственность? И это цивилизованный мир, о котором так любят распинаться власти?! С каждым словом становилось все страшнее. Попала из огня да в полымя… — Не надо, — только и успела пискнуть она, когда Валтор распахнул халат. — Пожалуйста… — Молчать! — хлесткая пощечина обожгла щеку. — Раздвинь ноги. Блум всхлипнула, лишь сильнее сводя колени. Мужчина раздраженно вдавил её в кровать, заводя руки за голову. Мгновение — и чужие пальцы на запястьях сменились чем-то холодным. Неловко извернувшись, Блум увидела прицепленные к изголовью наручники. Халат был отброшен в сторону. Валтор прошелся руками по красивому телу, не стесняясь оставлять болезненные синяки и укусы. Он силой раздвинул ей ноги и притиснулся вплотную, не давая свести обратно. Блум отчаянно задергалась, услышав звук расстегивающейся ширинки. Валтор наклонился над ней и толкнулся внутрь. Девушка выгнулась от распирающей боли, то стискивая ногами бедра мужчины, то пытаясь оттолкнуть его. Он подхватил её под колени, до боли сжимая пальцы на нежной коже, и с рычанием толкнулся глубже. Блум закусила губу, чувствуя, как крупный член двигается внутри. Было унизительно и больно. Девушка старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Валтора. Минуты показались ей часами. Когда мужчина покинул её тело, и теплое семя выплеснулось ей на бедро, Блум могла только облегченно всхлипнуть, с трудом размыкая слипшиеся от слез ресницы. Щелкнул замок на наручниках, и тяжесть чужого тела исчезла. Девушка притянула к груди затекшие руки. Мужчина как нив чем не бывало привел себя в порядок. — Будь ты проклят… — прошептала Блум, утыкаясь носом в подушку. Валтор рассмеялся: — О, я давно проклят. Ты опоздала лет этак на пятнадцать. — И все равно, будь ты проклят! — подскочила на кровати девушка, кидая подушку в закрывающуюся дверь.