Marry me?

Стив не любил глупые фильмы; а Баки было всё равно, что смотреть, лишь бы пришлось по вкусу. Сейчас они поменялись местами. Теперь Стиву плевать, под какой фон проводить время, а Баки капризно относится к любому глупому и нелогичному повороту в сюжете. Но сейчас от мыслей о фильме его отвлекает Стив. Роджерс сидит рядом, осторожно обнимает за плечо. На Баки надет растянутый свитер Стива, полюбившийся ему; плед накрывает мёрзнущие ноги, а в кружках горячий глинтвейн. Тело Роджерса рядом тоже горячее, он греет Баки своим теплом, обнимает, позволяя чувствовать себя в безопасности и расслабиться, и Баки расслабляется и успокаивается, почти засыпает под свет ночника и мелькание теней на экране, едва не роняет кружку. Стив осторожно отставляет глинтвейн на журнальный столик, сгребает Барнса в охапку, устраивая почти полностью на себе, утыкается в шевелюру, пахнущую клубникой. — Бак, — тихо зовёт Стив. Баки отзывается сонным мычанием, обнимает бионической рукой Стива за предплечье. — Я люблю тебя. — Барнс снова отвечает утвердительным мычанием сквозь сон и улыбается. Стив потянулся под журнальный столик, забрал с полки коробочку и растормошил Баки. Мужчина посмотрел на Кэпа сонно и чуточку недовольно, сел поудобнее. Заметил нервозность Роджерса, то, как он сжимал кулаки, и забеспокоился, вопросительно выгнул бровь. — Бак, я… — Стив чуть нахмурился. Это был серьёзный шаг, и чёрт знает, как Баки на это отреагирует? Но сейчас удобный момент, поэтому Стив решается: берёт Баки за руку и надевает на (живой) палец кольцо, которое сжимал в руке. — Выйдешь за меня? До Баки сначала не дошло. Потом он всё-таки улыбнулся: широко и растерянно, не зная, что ответить (хотя ответ был очевиден). Баки провёл большим пальцем по переносице Стива, разглаживая морщину: — Не хмурься, — попросил он, и Стива отпустило. Он тоже улыбнулся (немного неуверенно, ведь Баки всё ещё не ответил), сжал его ладонь в своих, чувствуя кожей кольцо. Баки прижался лбом к его лбу, погладил скулу пальцами, шепнув на ушко: — Тогда только женюсь.