Can't Help Falling in Love

      POV Оливия Старк.       Я проснулась с прекрасным чувством бодрости и в хорошем расположением духа, а это может значить в будние дни только одно — я проспала школу. Сразу вскакиваю с кровати и иду к туалетному столику. На розовых круглых часах белым высвечивается «06:03». Странно, ведь обычно я просыпаюсь сама где-то в половине одиннадцатого или в десять утра по выходным. Сейчас мне крупно повезло, что выговор минует меня и после уроков не придётся отбывать наказание, когда домашки и так невпроворот.       Потянувшись, я смотрю на себя в зеркало: веснушки практически исчезли с моего лица из-за пасмурной осени, что пленила Нью-Йорк. Беру первую попавшуюся на глаза серую резинку, убираю волосы в высокий хвост и направляюсь в ванную. Дверь в комнату Паркера приоткрыта, и я, не удержавшись, заглядываю в его обитель. Практически ничего не поменялось — всё тот же бардак, а Питера нигде нет. Значит, он тоже проснулся и уже шныряет по городу, помогая старушкам или стаскивая кошек с деревьев.       — Пятница, привет, — с Джарвисом я обычно здороваюсь, поэтому решила не нарушать традиций и поприветствовать женщину-дворецкую, если программу отца вообще можно так назвать.       — Здравствуйте, мисс Старк, — она отвечает мне незамедлительно.       — Не подскажешь, где находится Питер? — сначала я решила спросить про своего вчерашнего собеседника.       — Мистер Паркер сейчас на Берген-стрит, Бруклин, мисс, — Пятница подтвердила мои догадки, и я не пришла в восторг, что он понёсся в Бруклин в такую рань. Только недавно спасла его жизнь и повторять не хочу. С того момента эмоции всё еще в избытке.       — А мой отец?       — Доступ запрещён, — отвечает мне Пятница, и я злюсь. Чёртова программа. Джарвис бы ответил, ибо его главная цель заключалась в служении во блага всех Старков, а вот эта шальная не даёт мне никакой информации об отце, даже если это жизненно необходимо для моей любопытной натуры.       — С ним хотя бы всё нормально?       — Все жизненные показатели в норме. Жизни мистера Старка ничего не угрожает на данный момент, — ничего больше от Пятницы я не узнаю, поэтому расспрашивать её не имеет смысла. Пытаюсь дозвониться до отца, но его телефон выключен. Это бывает обычно тогда, когда он в очередной раз пытается собрать отношения с Пеппер по крупицам. Всегда получалось, поэтому сейчас это лишь вопрос времени.       Вчерашний вечер с Паркером оставил приятные воспоминания о том, что всё-таки он не такой придурок и может вести себя нормально. Иногда он выдавал что-то обидное, но не со зла, а по старой привычке. Язвить у него не получается, как и у меня. Одна из причин, почему папа так его ценил.

***

      В школу я приехала, как всегда, на метро, не дожидаясь Паркера: кто знает, когда он появится дома и пойдёт ли вообще в школу? Подходя к своему шкафчику, я замечаю ярко-рыжую макушку ЭмДжей. Девушка, виляя бёдрами, направляется ко мне, довольная собой. Не признать, что она действительно красива, не мог никто. Могу поставить десять баксов, что она нравится практически каждому парню в школе, и это играет мне на руку: из-за её яркой внешности, люди замечают и мое присутствие на её фоне. Её ярко зелёные глаза смотрятся слишком вычурно рядом с моими, почти прозрачными, зелёными. Из-за рыжих волос Уотсон мои пшеничные выглядят лучше и естественнее. В общем, играем на контрасте.       — Даже не хочу знать, почему ты не накрасилась, ведь сегодня отбор черлидеров! — за последнюю неделю я слышала об этом настолько часто, что уже хотела сброситься. Подруга помешалась на возможности попасть в команду. Я не горела желанием плясать на футбольных матчах в короткой юбке и святить декольте из-за выреза на топе. В школе дресс-код на черлидинг не распространяется, видимо.       — Я… — начинаю попытку оправдаться и придумать причину моей неприязни к черлиденгу, которая бы её устроила.       — Лив, я слышала твои отговорки неделю, поэтому можешь помолчать и попробовать. Не возьмут — будешь ходить счастливая! — в чём-то она права. Кроме открытой одежды и речёвок меня мало что смущало, ведь если ты черлидер, это даёт тебе некоторые преимущества: можно пропускать уроки, учителя делают поблажки, при поступлении бонус, ведь ты как-никак участвовал в жизни школы.       — А если возьмут? — усмехаюсь я, пряча улыбку рукой. Серый свитер моего отца довольно сильно висел на мне, но не надеть его я не смогла — моя слабость к мужским вещам временами побеждает разум.       — То мы вместе будем самыми красивыми и сексуальными девушками этой школы, — на её лице сияет улыбка, и я согласно киваю. Быть крутой девчонкой мне не улыбается, но бонусы в жизни не помешают. Когда все нужные тетрадки и методички оказались у меня в сумке, мы с ЭмДжей благополучно зашли в кабинет литературы и сели на свои места. Рыжая сидела на первой парте у окна передо мной, из-за чего я могу половину урока пялится в окно, рисовать или сидеть в телефоне, играя онлайн в карты. Как и у отца, у меня есть тяга к азартным играм, и ничего тут не поделаешь.       Дождь пошёл спустя пару минут нашего нахождения в классе. Мэри Джейн рассказывала мне очередную сплетню про очаровательного Гарри, который здоровался со мной с момента нашего знакомства. Порой, я захожу в его инстаграмм и просматриваю фотографии, что для меня несвойственно. Я не фанатею по мальчикам-подросткам или вообще по мужчинам. Для меня, единственный эталон мужской красоты  — Ричард Гир в молодости. Прекрасный мужчина, что уж тут таить.       Класс заполнился учениками достаточно быстро, но ни Гарри, ни Питера не было на своих местах. Лишь один их общий друг Нед сидел за партой, переговариваясь с девчонкой, с которой я сижу на биологии. Элиз, кажется.       Звонок прозвенел, и в класс вошла миссис Шортман, наш классный руководитель. Мой мозг отказывается принимать тот факт, что классным руководителем физико-математического класса является учительница литературы, вот хоть убейте. Женщина с улыбкой приветствует нас, и я отворачиваюсь.       — У меня есть прекрасная новость для каждого из вас!       «Ага, как же. Она так же говорила, когда нам пришлось заниматься общественными работами в начале года.» — думаю я.       — В честь закрытия на холодный период парка на Кони-Айленд наша школа проводит осенний фестиваль. Каждому из вас будут даны задания. Кто-то будет работать в группе, поэтому, прошу вас вести себя как взрослые люди и…       В класс влетают Паркер и Озборн, невозможно весёлые и мокрые по вине дождя. Учительница смиряет их строгим взглядом и тяжело вздыхает: редко когда Питер и Гарри не опаздывали на урок, а, вернее, никогда такого не было. Второй, как в голливудских фильмах, поправляет мокрые волосы и улыбается миссис Шортман.       — Паркер, Озборн, что на этот раз? На вас напала стая собак, упал метеорит, в столовую завезли новые булочки? Что? — женщина ненавидит этих обоих с вероятностью ста процентов. — В следующий раз не пущу в таком виде.       Они оба хихикают и проходят на свои места. Гарри садится за мной и шепчет тихое «Привет». Я улыбаюсь, чуть прикусывая нижнюю губу. Повернувшись к нему, я тоже шепчу ему неловкое приветствие, и он подмигивает мне.       — Итак, продолжаю. Вы будете разделены на команды, вне зависимости от того, как хотите вы. В этом мире вы не всегда будете иметь дело с теми, кто вам нравится. Поэтому, наберитесь терпения и сделайте свою работу качественно. После двенадцати в главном коридоре будут вывешены списки с командами и вашими обязанностями. Завтра обсудим ваши предложения.       Миссис Шортман закончила говорить о предстоящем мероприятии, и урок литературы наконец начался. Сегодня мы обсуждали роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Я прочла эту книгу около года назад, погружаясь в историю с головой, в то время как мои братья творили очередной погром квартиры. Некоторые детали забылись, описания героев следовало освежить в памяти вчерашним вечером, но я, как всегда, забыла про это и провела время с Питером, что сейчас сидит и пялится в пустую тетрадку. Он точно молится про себя, чтобы его не спросила учительница. С литературой, как и со свободным временем, у него не вяжется, поэтому неудивительно, что он еле-еле наскребает на тройку с минусом.

***

      После физики мы с ЭмДжей практически бегом идём в главный коридор школы, где у расписания и списков команд толпится куча народа. Все толкаются и кричат, непонятная неразбериха начинает творится в коридоре, когда кто-то узнаётся своё задание или с кем он в команде. Я почти уверенна, что буду в команде с какой-нибудь напыщенной дурой, вроде Кэтти Мур. У этой девки вместо мозгов точно вермишель. Смотря на неё, у нас с Уотсон по всему телу пробегают мурашки от волны отвращения. Ярко-розовая помада практически слепит наши глаза. Ей уступают дорогу к стенду несколько парней из футбольной команды, и я хмыкаю. Конечно — чем короче юбка, тем лучше девушка в их глазах. Кэтти скривила мину, и так уже подпорченную матушкой-природой, и разочарованная уходит в столовую.       — Наверное, пошла запивать горе водой. А то, не дай Бог, поправится, — выдаёт Мэри Джейн, и мы обе довольно друг другу улыбаемся. Не могу сказать, что отношусь к числу её ненавистников, но Кэтти точно мне неприятна, как и моей подруге. Хотя, в моей голове давно закралась мысль, что они не особенно-то и разные. Обе любят интриги и скандалы, пленяют сердца парней и имеют общие черты характера. Если бы они не делили первенство лучших девушек старшей школы, то точно бы стали подружками, и я общалась бы с кем-нибудь, вроде Элиз: ничем не примечательная девушка, но хороший человек и подруга. В какой-то мере я жалею, что мы с ней только делим парту, но позволить общаться с ней я не могу. Во-первых, ЭмДжей будет возмущена до глубины души, что меня не особо волнует, а во-вторых, я потеряю хоть какую-то значимость в этой школе, если прекращу нашу дружбу. Дети в младших классах бывают жестоки, особенно если ты не такая, как все вокруг. В прежней школе я была вроде шута и человека, над которым можно глумиться, оскорблять. Я всегда увлекалась техникой, физикой и математикой, поэтому, когда дети только учились считать, я уже решала задачи пятого класса, наперёд изучая программу. Многие считали меня фриком и ненормальной, когда на выставке изобретений я притаскивала роботов, а другие строили дома из макарошек. В столовой меня могли облить водой, в женской раздевалке могли стащить вещи, и только Стеф знала меня настоящую. Поэтому сейчас для меня особенно важно снова не стать посмешищем.       Через минуту мы пробираемся к спискам и ищем свои имена.       — Блин, я в команде с Недом, тем полным азиатом, и какими двумя незнакомыми мне девушками, — недовольно протягиваем ЭмДжей. Я смотрю на графу с заданием, и понимаю, что у неё дело — дрянь. Задание заключается в привлечении народа через постеры, рекламу в интернете и прочую ерунду.       Я ищу своё имя, смотря на первый листок с командами. Не найдя его, я брожу взглядом по остальным пяти листкам с именами и только на пятом вижу свою фамилию. В моей команде был только один знакомый человек, и это был Гарри. Я была довольна, что придётся работать с этим парнем, ведь диалог с ним не придётся завязывать с нуля, ну и признаюсь, что его внешность покорила меня, да и ещё сотню девушек вокруг. В физике он, честно говоря, не шарил вообще, да и в других науках был не особо способный. Возможно, в химии немного понимал.       — «Привлечение внимания детей к астрономии и космосу» — зачитываю я Мэри Джейн, и она хмурит брови.       — Полная хрень, — говорит она за меня. — Нам всем дали задание, чтобы провалить его и точно не получить нормальной рекомендации, зато… О-о-о, ты чёртова зараза, Лив! Гарри Озборн в твоей команде, — в зелёных глазах подруги видны огоньки задора. — Он такой красавчик.       — Ага, а ещё он практически ничего не понимает в физике, астрологии и планетах, — на моём лице возникает улыбка, когда моя подруга высовывает язык и надувает губы. Вряд ли её интересует, что Гарри мне мало чем может сгодится.       — Недавно ты говорила, что он горяч. И что это за шушуканья на литературе? Может, я чего-нибудь не знаю?       — Прекрати, — я лениво бью подругу в плечо, — Ты всё знаешь.       — Ну-ну, — ЭмДжей играет бровями и отворачивается. Мы медленно идём в раздевалку на физкультуру, после которой у нас ещё будет отбор в команду черлидеров. Я, честно говоря, немного волнуюсь, ведь не могу сказать, что обладаю какими-то акробатическими способностями, кроме возможности сесть на шпагат, сделать колесо и мостик.

***

      Я бегу уже седьмой круг по стадиону, оббегая Кэтти Мур. Девушка зло смотрит мне в след, а из её глаз вот-вот бы полетели искры. Из пятнадцати девочек, что выбрали на забег, осталось лишь пять. Мне остаётся обогнать лишь девчонку из параллели, чтобы завоевать титул лучшей бегуньи. Как-то я занималась лёгкой атлетикой, бегом, в частности, поэтому нормативы именно в этой сфере мне даются особенно легко. Что же касается отжиманий, то на меня без слёз не взглянешь — мои руки похожи на соломинки, и я вряд ли могу даже младенцу больно ими сделать. Уже после первой попытки отжаться я могу свалиться в обморок из-за нехватки воздуха.       Мы подбегаем на старт вместе с той девушкой почти одновременно, но лидирует всё равно она. Девочки, что сидели на трибуне, громко кричат её имя, собственно, что и следовало ожидать. Кэтти проходит мимо меня и пыхтит, глядя исподлобья. Мэри Джейн, подошедшая ко мне, с улыбкой гладит меня по спине.       — Уделала сучку, — заключает рыжеволосая, и я киваю, отпивая из бутылки воды, которую мне принесла подруга.       — Что в этом хорошего, если эта сучка выбирает девушек в команду по черлиденгу? — спрашиваю я с непониманием.       — Как раз всё хорошо, ведь сучка больше не имеет такой возможности. В этом году перевыбирается капитан команды и черлидеры, — теперь я понимаю ход её мыслей. Она точно хочет занять место Кэтти Мур, и, я думаю, игроки футбольной команды нашей школы против не будут. Тем более, когда они прямо сейчас взглядом сожрут Мэри Джейн в её самых коротких шортах. Я смотрю на парней, которые только стартовали по команде тренера, и замечаю фигуру Паркера. Он пробегает мимо меня и улыбается, чуть смущаясь. Он лидирует, что предсказуемо, ведь с его нынешней силой было бы удивительно, если бы он плёлся в конце.       — Могу поклясться, что Мур шепчет заклинание, чтобы мы провалились, — я смотрю на девушку, которая бормочет себе что-то под нос в компании её шестерых подружек.       — Плевать. Лучше погляди на Гарри без футболки, — наши взгляды одновременно ищут Озборна. Он снимает с себя футболку и вытирает пот с лица.       — Да, над прессом он поработал…       — Всё ещё не хочешь пригласить его куда-нибудь? — от слов моей подруги я прихожу в шок.       — А ты не хочешь заткнуться? — я со злостью шикаю на подругу и отвожу взгляд, когда Гарри замечает, что мы пялимся. Я уверенна, что сейчас похожа на варёного рака, потому что мои щёки горят от стыда. Знаю, что это нормально, но всё же… Сейчас я заняла место Питера, которого вчера смущала своими короткими домашними шортами.       — Всё! Зачёты окончены! — орёт тренер на весь стадион, и я вздрагиваю от неожиданности. — Девочки, что пробуются в команду черлиденга, идут в зал, а парни, которые отбираются в футбольную команду, остаются здесь.       Я переглядываюсь с ЭмДжей, и мы плетёмся в раздевалку, чтобы надеть форму. Питер покидает стадион, и я разочарованно вздыхаю. В глубине души, возможно, я хотела бы, чтобы он жил обычной жизнью. Мне тяжело смотреть, как он измученно сидел на совместных уроках после бессонной ночи, засыпая. Он почти не слушал учителя на физике и на биологии вообще спал на последней парте. В школе мы с ним так и не разговариваем, но уже хотя бы не пялимся друг на друга с желанием прибить.       — Старк, стоять, — снова слышу голос тренера и оборачиваюсь. Мужчина подходит ко мне, а Мэри Джейн с интересом смотрит, что сейчас будет. — Я просил остаться Старк, Уотсон. Шуруй отсюда.       Рыжеволосая недовольно хмыкнула, прошептав, что будет ждать меня в зале. Я с интересом наблюдаю, как тренер ждёт, когда она отойдёт на приличное расстояние, чтобы начать говорить. Мужчина положил на моё плечо руку и сказал:       — Неплохо бегаешь, Оливия. Хвалю. Нам как раз не хватает девушек в команде по бегу, — теперь я понимаю, в чём заключается подвох.       — Извините, тренер, но я пробуюсь в команду по черлиденгу, — мне неловко, поэтому я начинаю говорить довольно тихо. Парни на поле пинают мячик, а Гарри пялится на меня и тренера.       — Серьёзно? Мечтаешь трясти полуголой задницей перед трибунами?       — Не особо, — усмехаюсь я.       — Ну вот. В команде по бегу больше привилегий, если ты об этом задумывалась. Снимают с уроков, если ты любишь прогуливать, освобождают от отработок и пишут очень хорошую рекомендацию для поступления в колледж. Я думаю, что тебя как раз это интересует. И не надо жопу оголять, да и с девчонками за место лучшей драться. Все у нас в команде дружные. Соглашайся, Старк, — просит тренер, и я задумываюсь. И правда, в этом есть смысл. Я буду делать то, что мне нравится, не задумываясь о том, вылезет ли моя сиська из топика во время поддержки. У меня будет хорошая рекомендация и медальки с грамотами на стене.       — Эм, ну, попробовать можно, — я улыбаюсь мужчине, и он с облегчением вздыхает.       — Отлично, Старк. Можешь идти домой с чистой душой и ждать начала тренировок перед чемпионатом Манхэттена.       Я с улыбкой и вприпрыжку бегу в раздевалку и переодеваюсь, перед этим принимая душ — не хочу ехать домой, благоухая не лучшими запахами. В метро и так хватает чудных ароматов свободы. Набираю смс-ку ЭмДжей с извинениями, ведь иначе она меня убьёт. Лично идти в зал не хочу, потому что она заставит меня переодеваться. А этого хочу я меньше всего. Вдруг будет чёрный день, и меня возьмут в эту грёбанную команду.

***

      Придя в башню Старк, я услышала грохот на кухне. В любой точке мира я узнаю этот тихий голос и не слишком лестные ругательства о создателях чашек — папа. Тони Старк был до безумия неряшлив и неуклюж. Второе качество, как ни странно, передалось и мне, поэтому на моём теле всегда есть какой-нибудь синяк.       POV Автор.       Оливия с интересом заглядывает на кухню, чуть прячась за стеной. Тони не сразу замечает дочь, продолжая собирать осколки от чашки, которую разбил пару секунд назад. Мужчина выглядел растрёпанным и слегка помятым, будто бы всю ночь провёл баре, чем занимался несколько лет назад. Но в воздухе не пахло перегаром или любыми другими неприятными запахами, что обычно исходят от человека после похмелья.       — Привет, дитя моё, — Тони здоровается с Лив, и та пытается сдержать смех.       — Где ты был? — спрашивает у отца девушка, и он тяжело вздыхает. Что-то в юной наследнице компании Старк напоминает ему Марию, его мать. То ли голос, то ли манера речи. Тони никак не мог понять.       — Это родители обычно у детей спрашивают, — Старк пытается уклониться от ответа. Он не хочет пока раскрывать все карты.       — Как поживает Пеппер? — Оливия не унимается, спрашивая отца о близком для неё человеке. Тони выкидывает осколки чашки в мусорку и смотрит на дочь. Солнце после дождя светит необычно ярко, и глаза Лив переливаются. Они вроде зелёные, а может, голубые. Чёрт один знает.       — Как в школе дела? — всё не сдаёт оборону Тони. Они могут играть в эти вопросы по часу, а то и по два, пока один из Старков не сдастся. Обычно, сдаётся Тони, ведь Оливия превзошла по своей упрямости каждого члена семьи.       — Видела новую фотку у Пеппер на фейсбуке. Ей идёт золотистый цвет волос, — мисс Старк улыбается во все зубы, и её отец обречённо вздыхает. — Пап, мне Хэппи уже давно проболтался.       — Ладно. Да, я был у Пеппер. Довольна? — из-за усталости у мужчины не было желания дальше сопротивляться. Всё равно Ливи не отстала бы, а нервы беречь стоит. Не молодой уже.       — И что вы делали? — спрашивает блондинка у Тони. Он садится с чашкой горячего кофе за стол у окна, смотря на пробку.       — Отстань, малая, — отмахнуться у него не получилось, потому что газету, что он только что взял, забрала дочь. Он достаёт телефон из кармана, и тот у него нагло вырывают. В душе Тони тот ещё ребёнок и не любит, когда у него забирают его же вещи.       — Пока не расскажешь, я не отстану! — возмутившись, девушка приподняла одну бровь.       — Это моя толстовка? — Энтони замечает, как на девушке висит его вещь. Эту толстовку он купил совсем недавно, когда в очередной раз выбирал подарок для Пеппер.       — Возможно, — на её лице возникает неловкая улыбка. — Расскажешь?       — Отстань! Я не хочу рассказывать.       — Ну и ладно, я тогда тоже ничего не расскажу, — Оливия знает, как заинтересовать отца, чтобы он рассказал, чем же всё-таки вчера занимались эти двое.       Она хватает рюкзак, что кинула на пол рядом со скейтом, снимает обувь и встаёт на доску. Оттолкнувшись правой ногой, она уезжает в комнату. Поставив в правый угол у двери скейт, она закидывает рюкзак куда-то под кровать. Из-под подушки девушка достаёт пижамные штаны и берёт из шкафа розовый свитер, что подарил ей отчим. Чарли она недолюбливает, но свитер тут не при чём. Он заслужил отдельное место в сердце у девушки.       Стук в дверь. Тони знает, что его дочь обидится, если не разведает, что в итоге у него и Пеппер. У неё были слишком тёплые отношения с этой женщиной, поэтому она много значила и для Тони. У Лив было мало близких вокруг, поэтому тот факт, что она с детства нашла общий язык с его секретаршей, не мог его не удивить.       — Войдите, — громко произносит Оливия, скрестив руки на груди уже после того, как переоделась.       — Окей, давай договоримся — ты выбалтываешь, что у тебя было вчера с Паркером и сегодня в школе, а я тебе про Пеппер. Идёт? — Оливия внимательно смотрит на лицо отца, изучая, шутит ли он. Но на его лице даже намёка на улыбку нет. Серьёзен, значит.       — И ты покупаешь мне новую спортивную форму, — требует блондинка.       — Ладно. Так договорились? — мужчина, не думая, соглашается. Что ему стоит купить для дочери спортивную форму?       — Хорошо, — Лив кивает и начинает рассказывать: — Вчера с Питером ничего особенного не случилось, мы не разобрали чертежи, потому что в них полный бред. Не обижайся, пап, — мужчина цокнул языком и закатил глаза: изобретение надо ещё доработать… — Не убили друг друга, поговорили чуть-чуть и пошли спать.       — И всё? — хмыкает Тони, и девушка, покачиваясь на кровати, кивает. — А в школе что?       — Меня пригласили в команду по бегу, — Оливия слегка залилась румянцем. Ей трудно давались собственные победы или успехи. Она не любила хвастаться, потому что мать с раннего детства не особо обращала внимания на дочь, говоря, что так может каждый ребёнок. Зато когда братья лепили из пластилина какую-то непонятную дребедень, она восхищалась ими чуть ли не до слёз.       — Ничего себе! Моё дитятко драпает ногами, как олимпийский чемпион. Ну, поди сюда, — девушка подползает на край кровати к отцу. Он слегка чмокает её в правый висок и лохматит волосы, обнимая. — Я горд тобой, солнышко.       Тони Старк был действительно хорошим отцом. Он редко мог называть девушку ласково или нянчится до потери пульса, но когда они вместе, она никогда не чувствовала себя лишней, как это было с матерью. Не было моментов, когда она бы не чувствовала этот холод. Скрыть неприязнь к Тони выходило у Мередит действительно плохо. Она не стеснялась называть его легкомысленным, незаинтересованным в жизни дочери папашей, что шляется по девкам с утра до ночи. Возможно, раньше это было так, но не сейчас. И даже когда мужчина просыпался с утра после очередного похмелья, он никогда не забывал, что в его жизни есть маленькая светловолосая девочка с оливковыми глазами, длинными ресницами и забавной манерой коверкать слова.       — Твоя очередь, — Оливия напоминает Тони, когда тот уже и забыл, почему они начали разговор. Он вспомнил её шестой день рождение, когда девочка только записалась в команду по лёгкой атлетике.       — Точно. Поттс вроде бы растаяла и простила мне всё. Я провёл с ней замечательный марафон старого кино, что я не особо люблю.       — Вернее, вообще не любишь.       — Ну или так, — соглашается Тони. — Перчик тоже это знает, но не заставить меня не могла. Пусть пользуется моментом, пока я добрый.       Тони продолжал обнимать свою дочь, гордясь, что она растёт именно такой: в ней сочетались лучшие качества отца и матери, но так же, он знает, что в душе у неё поселилась тревога. В голове у подростка всегда творится куча всего, и он это знает, помнит свои мысли, когда вместо мозга в нём говорили гормоны. Только после смерти отца он понял, что тот действительно любил его. И самое страшное, по его мнению, это повторение истории у Ливи и Мередит.       — Мередит звонила мне сегодня. Просила привезти твои вещи в пятницу, потому что в четверг у неё нет времени на приветствия. Странная женщина, — мужчина говорил с неприязнью, вспоминая командный, слегка враждебный голос матери его ребёнка. Когда-то она была милой и беззаботной девушкой, мечтавшей о сказке в её жизни. Когда-то…       — Как только представлю, что придётся возвращаться туда, то блевать хочется, — честно говорит Оливия отцу, надеясь, что он поймёт её.       — Не может быть всё так хреново, — может, но Железный Человек мечтает об обратном.       — Всё именно хреново. Я не переношу братьев, особенно когда они лезут ко мне, — её братья, Джим и Билл, были действительно теми ещё чертёнками, как и все мальчики в детстве. Только вот Оливия не понимала, почему именно она должна их воспитывать, ходить с ними на все кружки, следить за их домашкой, когда у самой дел по горло.       — Ну, они же братья, — на лице Тони появляется улыбка. Он помнит этих двух проказников, и они не казались ему такими уж и ужасными.       — Вот именно, что братья, а не мои дети! Я их не просила и рожала не сама, поэтому и не обязана следить за ними, как за своими отпрысками. Я люблю детей, если это не мои братья.       — Думаю, что тебе действительно следует находится в другом месте… Со мной, например, — Оливия посмотрела в глаза отцу, и тот натянул улыбку. За эту неделю, когда они проводили время наедине, он действительно понял, что сейчас, когда дочь так быстро растёт, он не может упускать момент, пока она остаётся ещё его маленькой девочкой, без взрослых проблем и напастей. Он боялся, что она совсем скоро станет самостоятельной, отправится в любой колледж мира, найдёт себе мужа, станет мамой… А в голове у Оливии на данный момент совершенно не было мыслей о будущем. Только планы на ближайшую неделю.       — И ты думаешь, она допустит это?       — Ну, Мередит, конечно, сука ещё та, но всё же, мать она хорошая. Она не станет препятствовать твоему желанию остаться здесь, — Тони был в этом уверен.       — Поговоришь с ней? — спрашивает Лив, и отец кивает. Поцеловав в щёку, она сильнее обнимает Тони.       — Кстати, спустись на три этажа ниже. Там Вижен тебя требует. Не надо благодарностей.       Тони, хитрый лис — Старк знал, что его дочь будет рада такому гостю, тем более с Джарвисом у неё были хорошие отношения, хотя он и был программой. Оливия вскочила с кровати, взяла телефон с тумбочки и, что-то прокричав (Тони не разобрал), убежала к лифту. Ладони девушки слегка вспотели от неожиданной радости. С роботом-андроидом она всегда могла найти общий язык, узнать от него множество разных теорий и интересных фактов о планетах, возможных мирах.       — Привет, Вижн! — Лив крикнула старому знакомому и заключила его в объятия. Он, слегка поразившись, приобнял дочь его создателя в ответ. Тони иногда шутил, что они сводные братья, ведь папочка, фактически, у них один.       — Здравствуй, Лив. Или уже можно называть Оливия? — поинтересовался красный.       — Э, нет… Лучше всё ещё Лив, — юная Старк светилась от счастья. Так давно она не видела кого-то из Мстителей, не считая Тони.       — Рад видеть тебя в хорошем расположении духа, — Вижен всегда был учтив и умел правильно озвучивать свои мысли. Программа как-никак.       — Как твои дела? Что нового расскажешь? — быстро начала тараторить Лив.       — Ничего. Научился готовить паприкаш на случай возвращения остальных членов команды… — немного с грустью произнёс собеседник Оливии. Она похлопала его по плечу и кивнула. Им обоим хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы больше не было раздоров в команде, и Ванда со Стивом вернулись на базу в Нью-Йорк…       — Ты пытался с ними связаться? — тихо спрашивает Оливия, хотя, это бесполезно. Везде камеры и жучки, поэтому, если Тони захочет узнать темы разговоров между его дочерью и роботом, то узнает.       — Да, но всё в пустую. Я знаю, где они, но Ванда мне не отвечает.       — Женщины — обидчивые натуры, друг мой, — усмехается Старк, вспоминая, как она однажды обиделась на Роджерса за его не слишком лестный комментарий по поводу её любимых булочек с клюквой. Это было так глупо и по-детски, но не извиниться мужчина не мог. Что только не сделает мужская половина Земли для женской.       — Полностью поддерживаю, — как-то странно произносит Вижен. — Если тебе нужно их местонахождение…       — Нужно! — Оливия слишком громко вскрикивает неожиданно даже для себя, и Вижен пишет координаты на листке. Он знает, что благодаря интернету можно теперь узнать всё, поэтому легко определить, где же сейчас коротает время Стивен Роджерс и другие члены команды, которых разыскивают по всему миру.       В сердце у Лив появилась надежда на то, что Стив всё-таки ответить на её письмо, если она его все-таки напишет.