Там, где нет и лучика света...

-Плимут? А, вот ты где. - в дверь комнаты, заставленной разными коробками и пакетами просунулась голубая мордочка, затем голубые, непомерно длинные заячьи уши и огненный нимб. Я подальше отпрянул в тень горы пакетов, но эта попытка спрятаться, когда тебя уже заметили- такая глупость. -Разрази меня Элементаль, сколько ты уже тут пьешь? Все, Плимут, хватит. Это слишком много. - проговорила Фларринг, выдирая у меня из лап кажется, шестую бутылку слабого раствора спирта, и запихивая ее в открытую коробку к остальным, половина из которых была пуста. Бутылочка легко выскользнула из предательски дрожащих конечностей. Да, сейчас я напивался. Как и в предыдущую битву. Я хотел хоть на несколько минут забыть о том, что мне предстоит сегодня вечером. Раненое утром плечо постоянно напоминало о себе тупой ноющей болью. И точно такой же болью отзывалось все мое существо. -Пойдем, Плимут, наши ждут тебя. Думаешь, Альфе сейчас легче? Бедный паренек места себе не находит. - продолжая говорить со мной, она подняла меня с пола и повела куда-то, наверное, в нашу комнату. Через минут двадцать, она наконец толкнула нужную дверь. Мне в глаза брызнули потоки света, гомон, стоявший до этого момента, сразу стих. А через несколько мгновений тишина взорвалась. -Плимут, идиот, ну зачем? - подскочил ко мне Светлый Заптор, на голове у него красовалась большая шишка. Я пожал плечами. Я действительно не помню, зачем это сделал. Инстинкт к спасению других? Но затем я увидел то, отчего я сразу протрезвился. На груде поломанных деревянных мечей сидел юный мискрит. Его поджарое тело было покрыто короткой бурой шерсткой, на передней части тела от кончика носа до брюха и хвосте росла густая и длинная шерсть цвета молодых листьев, из которой кстати торчали кое-где настоящие листики. Он поднял на меня свои пронзительные голубые глаза -Альфа..- начал я -Плимут, я рад, что я буду сражаться с таким замечательным мискритом, как ты. Это честь для меня - пасть от твоей лапы. - он доброжелательно улыбнулся. Фларринг было открыла рот, но промолчала. Все присутствующие понимали, что одному из нас не суждено вернуться сюда. И сказать слово в поддержку одному - значит мысленно похоронить другого. В дверь постучали, да не просто так - в бедный кусок дерева нещадно били задней лапой. Такой неповторимый стук в дверь мог быть только у одного мискрита - Темного Аегиса. И действительно, вслед за стуком раздался тонкий, немного как будто охрипший голос - Сегодняшние бойцы Альфа и Плимут, следуйте за мной. Остальные заключенные остаются ждать прихода Темного Чинука. Мы с Альфой, переглянувшись, встали. Все провожали нас глазами до самой двери. Темный Аегис повел нас по темным переходам. Наконец мы зашли в просторный зал, абсолютно белый и идеально чистый. Обилием хирургических инструментов и прочих медицинских принадлежностей он мог обойти самую лучшую больницу. -Садитесь - махнул лапой на операционный стол Темный Аегис, перебирая что-то в шкафчиках. -А, нашел - с этими словами он повернулся к нам со специальными ошейниками, контролирующими увечья и раны, нанесенные в поединке. Он аккуратно застегнул их на наших шеях. -Боже, мне не говорили, что есть раненый - удивился Темный Аегис, заметив окровавленную повязку у меня на плече - нет, так не пойдет. Сражающиеся должны быть на равных условиях. Ну-ка - он аккуратно размотал тряпку и критически осмотрел ранение взглядом художника, ищущего недостатки в только что написанных картинах. Затем обернулся к шкафчику со стеклянными пробирками, и вытащил одну, бледно-золотистого цвета. Несколько капель на горящее огнем плечо - и я с удивлением наблюдаю, как кожа затягивается и даже обрастает шерстью. Тем временем Темный Аегис включил ошейники. На них, я знал, отражается полоска, показывающая "здоровье" носителя. Чем больше ран и увечий получаешь - тем меньше остается "здоровья". -И последнее - услышал я голос Аегиса и замотал головой, надеясь увидеть его самого, но тот куда-то исчез. Внезапно я почувствовал острый укол под лопаткой. Каждый раз я был готов к этому, и каждый раз вздрагивал от неожиданности и резкой боли. Судя по всему, Альфа почувствовал то же самое. В поле зрения снова появился Темный Аегис, держа в лапе шприц с толстой иглой. А, все ясно. Он ввел специальную сыворотку, которая активировалась на Арене, и провоцировала безудержный поток ненависти и желания убить. Эффект проходил, как только ты или соперник переставал сопротивляться и падал на холодный песок поля битвы. Жестоко, правда? Самое отвратительное в этом то, что сознание иногда прояснялось, и ты с ужасом озирался на последствия, а затем снова бросался в битву с новым приливом ярости. -Встаем, пошли - скомандовал Темный Аегис, открывая дверь в другом конце зала - Темные ждут. Я и Альфа прошли сквозь низкий коридор и оказались в небольшой камере, забранной с одной стороны решеткой. За железными прутьями находилась Арена - оттуда неслись выкрики зрителей, шум драк и звон монет. -Ё-мое, Аегис, ты чего там так копался? Идиот, зрители с ума сходят. - набросился на нашего проводника другой мискрит, стоявший с ворохом оружия в лапах. -Извините, Темный Голди, за провинность отчитаюсь в письменном виде - Темный Аегис поспешил удалиться, от греха подальше. -Так - Темный Голди повернулся к нам - Тебе положен клинок и трезубец. - он протянул Альфе названое, - а тебе - лук и меч. Я взял оружие, и не удержался от ухмылки - лук мне дали тот самый, которым я стукнул Заптора, спасая его от битвы. -Эй, не спи - массивная лапа подтолкнула меня к решетке. - я открываю ворота. Темный Голди подошел к кнопке на стене, и железные палки с грохотом втянулись в потолок. Альфа, а затем я осторожно вышли на мягкий песок поля. Трибуны разрывались от зрителей, и сердце у меня екнуло, разглядев нескольких бывших товарищей и знакомых. Внезапно, нахлынула и резко скрутила внутренности такая боль, что мне пришлось опуститься на четвереньки. Адская боль раздирала меня изнутри на мельчайшие кусочки, а затем также внезапно...исчезла. Но ярость, ненависть, злоба, что копилась в самых глубоких недрах души как будто слилась в одну кучу и теперь разрасталась, затопляя меня всего, заставляя глаза гореть огнем, когти появляться из подушечек лап, хвост дергаться из стороны в сторону. Я поднялся с коленей уже совсем другим существом, готовым растерзать каждого, кого увидит. Альфа напротив меня издал устрашающий вой, и, выставив трезубец, понесся на меня. Я, собирая последние крохи здравого смысла, отпрыгнул в сторону, и черное цунами ненависти захлестнуло меня. Мое "я" оказалось заперто в темноте. Безысходность - вот самый быстрый путь к сумасшествию. Я начал думать о том, что сейчас делает мое тело, но в кромешном мраке ничего не было не видно и не слышно. Я не знаю, сколько я просидел так - может минут пятнадцать, может полчаса, час. Я потерял счет времени. тьма вокруг казалось заполняла меня изнутри, пропитывала душу и мозг. Но вдруг сквозь пелену пробился панический возглас- : Плимут, нет! Пожалуйста, не убивай его! -Фла...Фларринг!! - я узнал голос почти сразу. Но откуда Фларринг на Арене? -Уйди, с катушек съехала что ли? - перекрыл ее слова громкий бас Темного Голди - не открою я ворота, пусть добивает его, раз Темная Цветучая Мышь и Темный Леогриф не возражают. -Плимут!! Очнись! Ты бы ни за что не убил противника! - крики Фларринг начали стихать, а затем я уловил зловещий булькающий звук. -Фларринг! Я должен выбраться, должен!!! -от отчаяния я стал рвать тьму когтями и зубами. К моему удивлению, она поддалась, просвет становился все шире... -Я смог - осознал я, снова владея своим телом. -Элементаль меня дери - вырвалось у меня, когда я увидел распростертое тело у моих лап. Альфа еще дышал, его горящие глаза смотрели прямо на меня. С укором? Нет. С мольбой? Нет. Его морда выражала зависть и злобу. Он всеми фибрами души ненавидел меня за то, что это он сам, а не я лежал и смотрел на лезвие меча, несущее смерть. Я хотел попытаться достучаться до его разума, но внезапно вспомнил про Фларринг, и повернулся к решетке-входу. А следом чуть не потерял сознание. Фларринг, моя милая и нежная Фларринг, лежала, раскинув лапы. Ее горло, шерстка и каменный пол вокруг были темно-бардовыми от хлещущей крови, а стоявший рядом Темный Голди спокойно вытирал тряпкой окровавленный клинок. Меч, который я заносил над Альфой, выпал у меня из внезапно ослабевших лап. -Как...За что...Фларринг... - я все не мог поверить своим глазам. -Ты должен был быть готов к этому. Готов к смерти своих близких и друзей каждый день. Здесь все умирают, рано или поздно. Вспомни, как ты чуть не разбил голову об стену, когда Фларринг сражалась с Рафайри, и тебе показалось, что она проиграла. Вспомни, как ты мучился. Как ты дал обещание быть готовым к смерти любого, и при этом не издать ни звука. Ты даже прокусил свое левое запястье в память о клятве. - напомнил равнодушный голос в моей голове. -Да, но Фларринг... не могу поверить... она не должна была погибнуть здесь. Я обещал ей стащить из операционной нитроглицерин. Мы поклялись вместе наглотаться его - даже не пытаясь остановить текущие по щекам слезы проговорил я, касаясь шрама на передней лапе - того самого напоминания. Немного пошатываясь от ран, я побрел по направлению к телу Фларринг, даже не зная, в принципе, зачем. -Куда собрался, ты, с*** ! Один из нас должен умереть на поле, и это будешь ты! Думаешь, смерть твоей девушки спасет тебя? - раздался у меня за спиной рык Альфы, о котором я почти забыл, шокированный увиденным. Затем последовала ослепительная вспышка боли. Боль разлилась в груди, сжимая сердце, скручивая легкие, стало тяжело дышать. Я скосил глаза, и с тупым удивлением посмотрел на концы трезубца, торчащего из моей груди. Затем перед глазами закружился белый туман, и я свалился на мягкий песок Арены.