Три желания

Элизабет сидела в карете и рыдала, закрыв лицо руками. Девочка сейчас была крайне расстроена. Ещё бы, она любит Сиэля всем сердцем, готова за него хоть жизнь отдать, а он… А он так носится с какой-то Мари. В Лиззи кипела ревность, злость, даже зависть… Она ведь и так чуть не потеряла Сиэля однажды. Больше всего она боялась все же потерять его. Блондинка никогда еще так не любила, она действительно была готова убить эту ненавистную соперницу. При одном упоминании того, что происходило за последнее время в ее жизни, сердце Мидлфорд болезненно сжималось, а на глаза наворачивались слезы. Она хотела бороться за свое счастье. Бороться, чтобы победить… Никто ведь не знал, насколько ей дорог Сиэль. Так она доехала до своего поместья, но успокоиться было крайне сложно…

***

Еще несколько минут Джон и Джулия кружились в танце. Что уж скрывать, им обоим это нравилось. Правда, продолжалось это не долго… Танцевать они вскоре перестали, ибо все же было тесновато. — Джулия, ты не хочешь уехать со мной? — Джон вдруг прижал девушку к себе и пристально посмотрел ей в глаза. — Я-я… Ну, я бы хотела, но я не могу бросить подруг… — она не сопротивлялась и отвела взгляд в сторону. Юноша немного помолчал, а потом посмотрел на нее уже не так пристально. — Я понимаю. Тогда я буду сам приезжать, — он улыбнулся и отпустил ее. Джули промолчала; она не знала, что ответить. Через пару минут в зал зашел дворецкий. — Господин Кеннет, ваша карета починена, — сообщил он. — Хорошо. Я отправляюсь домой. Передайте графине Блер огромное спасибо за гостеприимство, — он очаровательно улыбнулся. — Будет исполнено, — поклонился мужчина. На этом Джон покинул поместье, оставив Джулию покрываться смущенным румянцем при каждом воспоминании.

***

Уже на следующий день, то есть третий, после пожара, Сиэль был всерьез обеспокоен сном Марии, но умело это скрывал. Себастьян лишь из интереса наблюдал за состоянием индианки и ждал. Демон в который раз за день зашел навестить Марию. К его удивлению, девочка уже сидела на кровати и разбинтовывала руки. Странно, но три дня назад они были разбиты в кровь, а сегодня от синяков и ссадин не осталось и следа. Не слишком ли быстро для человека все зажило? Девочка выглядела полностью здоровой, и ее вид не был обманчив. Она сняла бинт со второй руки и подняла взгляд на дворецкого. — О, Себастьян, здравствуй, — она улыбнулась. — Доброго дня, леди Мария, — он подошел к ней. — Как вы себя чувствуете? — поинтересовался дворецкий. — Все отлично! Себастьян, скоро обед? Я ужасно голодна, — она сказала это милым голоском. — Вы можете поесть и сейчас, — ответил мужчина. — Но обед должен быть через полчаса. — Я подожду, спасибо. — Как пожелаете, — он поклонился и вышел. Сразу же после этого дворецкий направился к господину, чтобы сообщить, что Мария проснулась. Граф, узнав эту новость, решил навестить Мари и направился к ней практически сразу же. Тихий стук в дверь заставил Марию отвлечься от изучения фотографий и статуэток на камине графа. Сиэль зашел в комнату и сразу же увидел девочку, которая уже успела сесть на кровать сделав вид, что ничего не разглядывала и не при делах вообще. — Как ты себя чувствуешь? — он подошел к Мари. — Все хорошо, — ответила индианка, улыбнувшись. — Ну и славно, — Сиэль посмотрел на нее и немного растерялся. Что еще сказать? Все же отлично… Так в комнате повисло неловкое молчание. — Скоро обед. После него я вынужден собраться на дело и уехать, а тебе придется вернуться домой, — сообщил он. — Ничего страшного, — она снисходительно кивнула головой. На этом оба они снова замолчали. Было слышно «тиканье» часов и пение птиц за окном. Конец февраля… Зима понемногу отступает. — Ладно, у меня работы много, я пойду… Если что, то можешь распоряжаться моими слугами, — сказал граф. — Хорошо, спасибо. После этого Сиэль принял важный вид и вышел из спальни.

***

Обед прошел тихо и мирно. Мария поела прямо-таки за двоих, и похвалила Себастьяна за вкусный обед. Собирать графу было в принципе нечего; разве что одеться потеплее. А некоторые вещи Марии сгорели либо полностью, либо частично и слугам ничего не оставалось, кроме как избавиться от них. Мари надела единственное уцелевшее платье светло-фиолетового цвета, почти сиреневого, и готова была отправиться домой. У входа в поместье Фантомхайва стояли две кареты. Одна для графа, а вторая для Марии. Сиэль попрощался со своей гостьей и оба они разъехались; кто-то домой, а кто-то наоборот — из дома.

***

Виктория, Мэриэнн и Джулия были крайне рады увидеть подругу вновь. Они ее заобнимали, рассмешив этим Мари. В итоге все девочки сидели в гостиной, у каждой в руках была чашка чая, и все они расспрашивали Марию о том, как она погостила у графа Фантомхайв. — Ну, в целом, все было хорошо… — начала она, и следующие десять минут обо всем рассказывала подругам. — Что?! И это, по-твоему, «хорошо погостила»?! — недоуменно и возмущенно восклицала Вик. — Эта девчонка, Элизабет, слишком фанатична и отчаянна, — сказала вдруг Джулия. — Но пытаться убить тебя, это просто дико… — Что ты имеешь ввиду? — Мария посмотрела на подругу. — То и имею. Она слишком фанатична, раз так переживает за графа, и слишком отчаянна, раз готова даже убить тебя, — пояснила Джули. После этого в комнате повисло неловкое молчание. Джулия, Мария и Виктория то и дело переглядывались. — Но Мария… Она ведь не убьет тебя?.. — глядя грустными глазками на свой чай спросила Энн. — Нет, что ты, конечно нет, — Мари улыбнулась. — Ну и хорошо! А то как же мы без тебя… — Мэри подняла на индианку свои глазки, полные слез. — Ну что ты, не думай даже о подобной ерунде!.. — все трое обняли девочку.

***

После этого все вернулись к своей привычной жизни. Мария иногда говорила о графе, надеясь, что за время отъезда с ним ничего не случится. Она ведь видела, какие у него дела. Жуть… Хотя, впрочем, и у самой графини были дела. Естественно, гораздо более мирные. Вот, к слову, завтра она должна посетить приют, на который выделила деньги из собственного кошелька примерно год назад. Это, так сказать, проверка: не пропали ли ее деньги даром. Поэтому, этим вечером Мария настраивала себя на интересный и красочный день. Виктория вызвалась ехать с ней, и Мари не была против. На утро Мария встала как обычно, умылась, позавтракала, и вперед — приют не ждет. Она надела оранжевое платье, с вышитыми на нем красными цветами, собрала волосы в высокий хвост и, считай, была готова. Сапожки и теплая накидка, так как на улице прохладно — вот и весь наряд. Виктория была в темно-коричневом платье и светло-коричневой накидке. Вик вообще любительница коричневого цвета, шоколадных и ореховых тонов. Девочки сели в карету и вскоре уже ехали к приюту. Пейзаж в окне то и дело менялся. Мелкими крупинками с неба пошел снег, на улице еще немного похолодало. Девочки молча ехали в карете, иногда поглядывая друг на друга. Мария заметила, что руки Виктории немного дрожат. — Ты замерзла? — она обеспокоенно глянула на подругу. — Нет, я просто нервничаю немного. Зря я, наверное, поехала с тобой… — Почему? — Мари откровенно недоумевала. — Ну… просто, приют, все дела… Немного боюсь, что меня узнают и вернут туда, — она опустила голову. — Ну, успокойся, никто никуда тебя не заберет. Мы ведь едем вообще в другое место, — индианка улыбнулась и положила руку на плечо подруге, пытаясь приободрить ее. — Правда? Так вроде в Лондоне, то есть, в его пригороде только один приют… — Вик чуть призадумалась. — Не так давно открылся новый, построенный благодаря мне и еще одному человеку, — пояснила Мари. — Ясно… Тогда, все в порядке, — Виктория снова улыбнулась. Так они доехали до двухэтажного светло-серого здания, окруженного железным забором, но не резным, а чем-то напоминающим клетку с вертикальными прутьями… Немного символично, но, лучше бы вся эта символика ассоциировалась с чем-то хорошим, а не с клетками… — Приехали, — дворецкий, который выполнял роль кучера, открыл дверь кареты и помог выйти сначала Марие, а затем и Виктории. У ворот уже стояли взрослые: воспитатели и заведующая. Они встречали Марию. Девочка прошла мимо них, со всеми мило и приветливо поздоровавшись. Далее они привели Мари и Вик в сам приют, показав все и рассказав. Дети занимались своими делами, благо, никто не устраивал ни драк, ни поднимал шум и крик, и все было предельно хорошо. Так, всей этой экскурсионной процессией Мария, Виктория, и трое сопровождающие их девушки дошли до конца коридора, где находились комнаты детей. Они посмотрели каждую: аккуратные, чистые и светлые. Виктория вспомнила свой приют и подумала, что этот явно в десять раз лучше. — А что там? — она указала на самую крайнюю дверь. — Там… Там ещ одна комната, но ее, с вашего позволения, мы не будем показывать… — робко ответила одна из девушек. Ей было лет двадцать на вид, а взгляд ее светло-голубых глаз испуганно смотрел на ту самую дверь. — Почему же? — поинтересовалась Мария. Ей было любопытно. — Это просто комната наших хулиганов, — пояснила эта же робкая девушка. — Вот как… — Мари кивнула. — Что ж, тогда можем продолжить экскурсию. Виктория стояла ближе всех к двери и смотрела на местами изрисованное, местами покорябанное чем-то неизвестным дерево. Впрочем, она поспешила догнать Марию, и девочек повели в столовую. Там тоже было довольно много народу; когда их процессия зашла в помещение, все, как один, обернулись на них и замолкли. Естественно, все взгляды устремились на юную графиню и ее компаньонку. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с любопытством, а кто-то в скором времени отвернулся по только им одним известным причинам. На этом смотр был закончен, и девочки спокойно отправились домой.

***

Был морозный зимний день. Настолько морозный, что даже тепла от камина и горячего чая не особо хватало, чтобы согреться. Особенно для такой любительницы солнца, как Мария. Вообще, неожиданные и сильные морозы характерны для Англии в конце зимы. Это как бы последний «бой», после которого весна вступала в свои права. В поместье все окна были в узорчатом инее, а в неотопляемых комнатах изо рта вошедших туда шел пар. Виктория надела на себя и свитер, и шаль, и, наверное, все, что было в ее шкафу. Остальные девочки поступили так же. Вик взяла книгу, и все они устроились на большом диване в гостиной, чтобы слушать как Мэриэнн (а именно у нее получалось это особенно хорошо) будет читать ее. У каждой из девочек была чашка горячего чая, в камине потрескивал огонь, теплые одежды мало-помалу согревали, и все это создавало атмосферу уюта в комнате. Мэри начала читать; ее голос был приятным и легко воспринимался. Гибкий, мелодичный, высокий, но, тем не менее, девочка легко читала реплики определенных персонажей басом. Все трое с удовольствием слушали подругу, попивая чай. В этот момент в двери поместья раздался тихий стук. Его никто не услышал, увы. Дворецкий был занят на кухне, а гостиная пусть и была недалеко, все, кто сейчас там находились, были крайне увлечены чтением Энн. Через полминуты в двери раздался более громкий стук, словно ее пнули. Мария первая это услышала. — В дверь кто-то стучал! — она перебила Мэриэнн и отвлекла всех. — Да? Я ничего не слышала, — сказала Виктория. — Может, тебе показалось? — Да нет, я определенно слышала стук, — запротестовала индианка. — Может, это дворецкий случайно что-то уронил, — предположила Вик. — Да нет же! Это был стук по дереву и именно в дверь! — продолжала настаивать на своем Мари. — Ну… Это могла быть какая-то ветка, которую ветром ударило о нашу дверь, — вновь предположила Тори. — Ерунда. Стук от ветки я бы и не услышала. Джулия и Мэри молча наблюдали за перепалкой этих двоих, иногда переглядываясь. — Ты сейчас пойдешь и посмотришь, что там, — твердо сказал Мария. — Там холодно! — начала пререкаться Виктория. — А-а, — протянула Мари, прищурившись, — теперь ясно, к чему такие попытки переубедить меня. Ладно, я сама пойду и посмотрю, кто там, — она встала в дивана. — Нет, сиди, я сама! — Вик вскочила с места и пошла к двери. За ней хвостиком пошли и Энн, и Джули, и сама Мария. Открыв дверь девочки поморщились — порыв холодного ветра ворвался в холл. Затем они посмотрели на крыльцо. Перед ними стояла девочка их возраста, с короткими черными волосами и ярко-голубыми глазами. Внешность удивительная и красивая. Девочка была одета довольно богато, но не по сезону, и поэтому тряслась как осиновый лист. — З-здравствуйт-те, я-я… м-меня… — она не могла договорить; так сильно ее трясло от холода. Всем четверым мороз начал щипать нос и щеки, а потому они без промедления затащили девочку к себе в относительное тепло. Джулия сразу побежала за дворецким, Виктория закутала гостью в свою шаль, и через минуту незнакомка уже сидела в кресле возле камина. Мария все это время не спускала с нее глаз. Интуиция, которая была присуща ей, как существу более сильному, чем человек, подсказывала, что с появлением этой голубоглазой красавицы что-то, да однозначно произойдет…