Тот самый боггарт

      Сидя в башне Гриффиндора, Сириус Блэк был необычно тих. Засев за самый дальний столик, который, как оказалось, был ближе всего к камину, парень усердно пыхтел над книгами. Друзья откровенно не понимали такую резкую, по их мнению, перемену в поведении самого взбалмошного нарушителя правил, чтобы Сириус Блэк занимался домашней работой и читал учебники, когда можно рвануть в Хогсмид под мантией невидимкой или подставить занудного Филча. Нет, это что-то новенькое. Хотя, в отличии беснующего Джеймса, Ремус по-настоящему был рад за лучшего друга, - надо же наконец-то взялся за ум.       На самом деле, дела Бродяги были как нельзя плохи. Регулус, несмотря на их отчаянную братскую борьбу и взаимную ненависть, все же решил предупредить его. Защита от Темных искусств у факультета Слизерин была быстрее, именно поэтому Регулус знал кого или что они, все остальные, будут проходить дальше. Информация мало кого интересующая, кроме заучек, вроде Рема. Но не смотря на собственные суждения помощь брата Бродяге была нужна как никогда. Боггарт.       Внутри все холодело от одного только названия ужасной твари. Не потому что Сириус был трусом или думал, что не сможет справиться, дело было в другом. Боггарт вытаскивал наружу самые потаенные страхи, обращая их против хозяина, Блэк панически боялся того, что его семья узнает о том, кто он есть на самом деле. Что он...он гей. Что на нем, возможно, оборвется дом рода Блэков. Что родная мать, скорее всего, и смотреть на него не захочет, и все-все близкие и друзья отвернутся. Потому что если боггарт превратится, скажем, в огромный радужный флаг или еще чего похуже, его родителям точно отправят роковое письмо.       Он должен был подготовиться, должен был что-то придумать. Но пока что, все, что он мог - это трястись над домашним заданием, опрокидывая уже вторую по счету чернильницу на пустой пергамент. Ужасно.       Но больше всего Сириус переживал за Ремуса, парнишка, весело смеющийся над очередной выходкой Джеймса, даже не знал, что готовит им преподаватель. Боггарт вытащит наружу страх Люпина. Лунатик больше всего в своей жизни боится трех вещей: очередного полнолуния, что все узнают, кто он на самом деле и, конечно, провалить какой-нибудь тест.       Бедный Бродяга просто сгорал от нетерпения, упрямо дожидаясь, пока галдящие однокурсники наконец-то не разбредутся по спальням, и тогда он сможет окликнуть Люпина и все ему объяснить. Вместе они обязательно что-нибудь придумают. - Спокойной ночи, Бродяга, - напоследок потрепав его по и без того всклоченным волосам, попрощался Джеймс, - давай, Муни, тащи свою задницу наверх, пока Хвост не пришел. Опять из-за его храпа полночи не спать. - Сириус, не сиди долго, - шепнул ему Люпин, мягко облокачиваясь на стол рядом, - я не смогу без тебя заснуть, - совсем тихо добавил он, чуть сжимая плечо друга бледными пальцами.       Поттер, махнув обоим и чмокнув одновременно улыбающуюся и возмущенную Лили Эванс, стрелой унесся наверх. Это был его шанс.       Накрыв своей рукой родные пальцы, Сириус, заглянув в полные непонимания и страха быть раскрытыми глаза Ремуса, без слов попросил его остаться. Присев рядом, Лунатик взволнованно раскачивался на и без того шатающемся стуле. В гостиной было еще пару лишних ушей. - Что случилось? - прошептал Люпин, когда дверь за последней засидевшейся в гостиной ученицей с тихим хлопком закрылась. - Сириус, я чуть от страха не умер. - Боггарт, - в тон ему произнес Бродяга, накрывая своей рукой чужую, слегка дрожащую и невероятно холодную, - завтра на уроке по ЗоТИ мы будем проходить боггарта и не просто книжки читать, Рем, мы будем практиковаться на настоящей твари, - прикусив губу, не менее взволнованно заявил Блэк, заставляя оборотня побледнеть еще сильнее. - Нас раскроют. - Нет-нет-нет.       Люпин, оказавшись на ногах, яростно вцепился в собственные волосы. Он и сам понял, что им грозит, если встретившись с боггартом они не смогут побороть свой самый большой страх. Сириус поднялся вслед за ним.       Разумеется в его планы не входило доводить любимого до полуобморочного состояния, он и сам малость переживал, но чтобы до такой степени. Люпина пришлось силком усаживать на диван. Бедняга выглядел растерянно и до ужаса несчастно. Подняв на своего парня глаза, Лунатик, чуть ли не скуля, прильнул к нему, словно в поисках защиты. - Мы справимся, - уверенно заявил Бродяга больше для Рема, чем для себя. - Все будет хорошо, вот увидишь.       Ремус, устроив лохматую голову на чужом плече, лениво провел дрожащими нервными пальцами по крепкой груди Сириуса, скрытой только тонкой тканью рубашки. Блэк взволнованно вздохнул, сильнее стискивая миниатюрного Лунатика в своих объятьях, - это всегда помогало успокоить невозможного паникера.

***

      В горло не лезла ни крошка, так что оставив тщетные попытки позавтракать, Сириус снова погрузился в тяжкие раздумия, раз за разом прокручивая вчерашний вечер в голове. Это действовало как-то даже успокаивающе: Ремус всегда на него так действовал.       Джеймс, озадаченный вчерашним поведением друга, с неудовольствием отметил, что это продолжается и по сей день, но теперь меланхолией и апатией Блэка заразился Ремус. С раздражением опустив вилку на сложенную в двое салфетку, Сохатый, почти со вселенской обидой, закусил губу. Волчий аппетит пропал, словно и не было, кажется, "СириусоРемовская болезнь" заразна. - Джейми, съешь хоть кусочек, - взмолилась рыжеволосая Эванс, которая, обычно, в сторону своего тайного парня, о котором знала вся школа, никакого рода заботы не проявляла, - ну, олененок, - приторно ласково протянула она, умоляюще поднимая ложку с кашей на один уровень с губами Поттера. - Лилс, я не голоден, - обиженно складывая руки на груди, отмахнулся главный ловец Гриффиндора.       В следующее мгновение случилось непоправимое. Эванс, выйдя из себя, схватила необращающего на нее внимания парня за грудки, притягивая к себе и заставляя испуганно дернуться. Девушка угрожающе покачала ложкой прямо перед ошарашенным лицом Поттера, словно говоря, что так просто тот от нее не отделается. - Поттер, быстро открывай свой рот! - Джеймс, все еще вытаращив глаза, бездумно проглотил две ложки противной каши, на что Лили победно усмехнулась. - Умница моя, - мурлыкнула она, чмокнув ловца в щеку, и снова вернулась к своему завтраку.       Ремус, с громким характерным звуком, сглотнув слюну, нарочито медленно повернул голову в сторону недобро ухмыляющегося Сириуса. Тот всем своим видом, словно обещал такую же расправу, если Лунатик не начнет в спешном порядке запихивать в себя хоть что-нибудь съедобное. - Само очарование, - шепнул Сириус Джеймсу, и тот, кажется, поперхнулся тыквенным соком.       К сожалению, завтрак не может длиться вечно, поэтому вскоре после звонка Мародерам все же пришлось отправиться на урок. Благо Ремус держался относительно близко, а значит в любой момент Бродяга может подбодрить его, игриво подмигнув или смешно играя бровями.       Кабинет Защиты от Темных искусств встретил четверку непривычным холодом. Казалось, пробирающий до самых костей сквозняк пробивается сквозь все щели, окутывая сердце ужасающим холодом. Так ощущалось присутствие боггарта. Тварь, запертая в красивом дубовом шкафу, периодически что-то шептала, выла и рвалась наружу, царапая острыми коготками крышку дверцы с той стороны.       Учитель приказал им построиться в одну шеренгу, но, несмотря на это, дети все равно сбились в небольшие группки, переговариваясь и подбадривая друг друга. Сначала преподаватель прочитал им небольшую лекцию о боггартах, несколько раз продемонстрировав то, как должна двигаться рука во время действия заклятия и даже заставила громко и хором произнести спасительное "Ридикулус".       Казалось, они готовы. Казалось, что все они справятся, особенно когда не в меру смелый и довольно-таки сообразительный Джеймс Поттер блестяще выполнил свою задачу, превратив боггарта в золотой снитч. А вот Сириус так не думал, и Ремус охотно поддерживал его в этом.       Они стояли непозволительно близко так, как бы не осмелились никогда, без слов пытаясь успокоить друг друга и натянуто улыбаясь. Но в какой-то момент Сириус сдался. Несмело протянув руку в сторону ничего не подозревающего Лунатика, парень робко коснулся своими пальцами чужого запястья. Люпин тот час поднял на него полный недоумения взгляд, но сильные пальцы любимого человека и по совместительству лучшего друга уже ловко отглаживали внутреннюю сторону ладони. И теперь Рем, осмелев, с тихим вздохом переплел их пальцы.       Когда же очередь испытать себя выпала Сириусу, он, заручившись ободрительным взглядом Люпина, вышел вперед.       Парень, нацелив палочку, тяжело сглатывает.       Секунда, две, три и...и вот он выходит...из шкафа.       Не смеяться просто не получается, и Блэк, усмехаясь себе под нос, ловко превращает чертового боггарта в собаку: черную, весело виляющую хвостом и бесконечно высовывающую розовый язык. Друзья позади тихо прыскают в кулак, а Рем, не скрывая общего веселья, заливисто смеется. - Собака, Сири, собака, серьезно? - вешаясь на него, хохочет прямо в ухо Поттер.       Еще пару минут проходят в напряжении, потому что теперь напротив того самого шкафа стоит Ремус. Его слегка потрясывает: палочка, зажатая в руке, ходит ходуном, и на секунду Блэку показалось, что Муни точно промахнется, но тот, в какой-то момент, вдруг становится ужасно серьезным. Голос, уверенно выкрикивающий заклятье, почти не дрожит, и вот серебряный диск луны превращается в огромную, не побоюсь этого слова, задницу.       Вся четверка Мородеров хохочет, схватившись за животы, пока Ремус, вне себя от счастья, чуть ли не прыгает. Лунатик падает в крепкие объятия друга, что шепчет ему что-то несвязное. Люпин не замечает притихших друзей, они с Сириусом наперебой рассказывают друг другу о собственных ощущениях и весело смеются.       В конце парочка наконец-то остается наедине: Сириус, с самой довольной рожей, опускает загребущие руки на превосходную задницу Ремуса, собственнически сминая и подкалывая парня на ту самую тему. - Рем, нахрена ты боггарта в задницу превратил? - чувствуя, как вечно холодные ладони отглаживают крепкую грудь, прошептал ему Блэк, и на секунду Лунатик замер, видимо крепко задумавшись. - Вообще, я думал о тебе.       Громкий возмущенный крик Бродяги слышал, наверное, весь замок.