Горький шоколад

      Когда же у меня хватит смелости признаться ему? Рассказать о своих чувствах, о том, что я уже неимоверно долго жду нашего первого поцелуя. Мне не хватает его улыбки, его потрясающей мимики и даже просто присутствия.       Сейчас он сидит прямо передо мной и ест шоколадные конфеты, которые, кстати, я ему подложил. В это время в гримёрке только мы, Шаст с Арсом — наши влюблённые голубки — убежали в кафе. Перерыв у нас тридцать минут, поэтому они, наверное, даже опоздают.       Дима поправил очки и снова залип в интернете, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я всегда наблюдал за его действиями, наблюдал за его движениями, манерой речи, за его великолепным смехом, впрочем за всем, на чём обычные люди не заостряют внимания. Не знаю почему, возможно, что я и правда влюблён, но, к сожалению, моя любовь не взаимна. — Серёг, хочешь конфетку? — от неожиданности я даже дёрнулся. Дима отвлёк меня от размышлений и предложил маленькую шоколадную конфету. — Давай, — мы редко разговаривали, когда оставались наедине, я думал, что Позову просто неприятно общаться со мной. Но, предложенная им конфета, наверное, говорила об обратном.       Он подошёл ко мне с коробкой конфет и рандомно достал одну из них. Я хотел уже забрать конфету из рук, но он, без капли смущения, засунул её прямо мне в рот. Я, конечно, опешил от такого и рефлекторно открыл рот, при этом случайно облизав его пальцы. Диму похоже это не смутило и он спокойно сел на диван, но теперь уже рядом со мной.       Дожевав шоколад, я немного покраснел и решил посмотреть на Позова. Встретившись с ним взглядом, я подумал, что это тот самый момент — момент для признания. Редко выпадает шанс, когда мы одни на такое долгое время, и я не должен его упустить. Я так долго собирался сказать ему обо всем, так долго готовился, что в голове уже был построен точный сценарий. Но я тут же отмёл его в сторону и доверился проверенной системе, которая никогда не подводила. Да, я решил импровизировать.       Внутренний голос твердил, что я пожалею об этом. — Поз, нужно поговорить.— тихо сказал я, но достаточно для того, чтобы он услышал. — Да, давай, — Дима повернулся ко мне, отложив телефон. Он продолжал есть конфеты, иногда облизывая пальцы и, казалось, что делалось это нарочно. — Как ты относишься ко мне? — не совсем правильное начало разговора, но другого подхода я придумать не смог. — Нормально вроде, как ко всем. — немного подумав, ответил мужчина, уже готовый снова взять телефон и прекратить этот бессмысленный разговор. — Ты не понял, — я очень сильно волновался, постоянно поправляя футболку, — я не про дружбу, Дим. Ну, я про отношения, как у Арса с Тохой. — А-а-а, ну, я никогда не думал об этом. — немного с усмешкой сказал он. Дима закусил губу, видимо пытаясь не засмеяться, но выходило так себе. Я не мог понять, что происходит и почему он так себя ведёт. Может, решил, что шутка? — Дим? Ты чего? — и тут он рассмеялся в голос. Я был уверен, что Поз мне даст в морду или просто пошлёт, а он посчитал эту ситуацию смешной. — Прости, конечно, но… — ещё продолжая посмеиваться сказал он, — ты правда думаешь, что я ничего не замечаю? Серёжа, дорогой, я всё давно понял, — последнюю фразу он сказал саркастично и мерзко, продолжая ухмыляться.Позов смеялся надо мной. Он смеялся над моими чувствами. — Матвиенко, очнись наконец, — проговорил он невозмутимо, — Я всегда знал, что ты запал на меня. Это выглядит забавно, если честно. Ты так старался понравиться мне, что я уже подумывал тебе подыграть, но тут ты решил признаться. Серёжа, солнце, я не гей, и никогда не был им, и не буду, очнись. Я думал, что ты догадался, а ты просто маленький наивный мальчишка. Мы не можем быть вместе!       Неужели нельзя было всё сказать по-другому? Ах, да, я забыл. Ему же абсолютно плевать на меня и на мою симпатию. Он считал это омерзительным. — Ты не понял, Серёг? Я не люблю тебя. Чё застыл? — Позов помахал рукой у меня перед глазами, а потом, немного подумав, провёл ладонью по щеке, издеваясь.       Я выбежал из помещения, попутно спотыкаясь и врезаясь в окружающих. Фанаты, стоявшие у выхода, очень сильно забеспокоились за меня, но мне было абсолютно плевать. Мне надо домой. Открыв дверь и зайдя, я просто не смог сдержать слёз. Да, я жалок, мне противно от самого себя, но… Так же нельзя! Нельзя быть настолько бесчувственным человеком!       Этим вечером я выпил две бутылки виски, при этом проигнорировав сотню звонков и сообщений от коллег. В голове крутилось только одно «я не люблю тебя». Я повторял это снова и снова, пока не отключился.

***

      Проснулся я от того, что кто-то долбился в дверь за моей спиной. Ух ты, неужели я пил сидя на полу в коридоре? Я даже не переодевался со вчерашнего дня, сидел в той же мятой футболке и в тех же джинсах, на которые, судя по всему, пролил четверть бутылки. Доброе утро, блин.       Голова ужасно болит и я, как можно быстрее, иду открывать дверь. О, какой сюрприз! Уже догадались кто на пороге? Ага, моя причина утреннего похмелья. — Поговорим? — тихо спросил он. В руках была бутылка вина и какие-то фрукты. — О чём? — ответил я, не выражая ни одной эмоции. Свои слёзы я выплакал прошлой ночью, он опоздал. — О нас? — неуверенно предположил Поз, но его выдала ироничная интонация. Я фыркнул и закрыл перед его носом дверь, не желая больше унижаться. Пусть играет с другими людьми, мне его жалость и самодовольная ухмылка нахер не сдалась. — Уходи, Дим, — спокойно сказал я. Непроизвольно сжимая кулаки, я надеялся успокоиться, пока не стало слишком поздно. Я не хочу его бить, не хочу. — Почему? — по словам было понятно, что Дима улыбается. — Я не хочу тебя видеть. И через пару дней я вылетаю в Санкт-Петербург, — сухо проговорил я, — Стас в курсе. — Надолго? — голос стал серьёзнее, — Я думал, что ты в Москве отстанешься, до следующих съёмок. — Навсегда, Дим. Съёмок больше не будет, по крайней мере, со мной, — за дверью была тишина, судя по чему, я решил, что Позов ушёл, пока снова не услышал звон бутылки.       Я и на самом деле решил купить билет. Я не хочу больше дышать с ним одним воздухом, лучше задохнусь в чертовом Питере, пропитавшись сигаретным дымом, в собственной квартире. Да, мне немыслимо больно, но я не прощу его, не смогу. Теперь самым лучшим выходом была ложь, грязная, рвущая душу к херам, ложь. — Знаешь, я пошутил, — умехнулся я, сжимая серую футболку. Я закрыл глаза, нервно выдыхая воздух и отпуская чёртову футболку, которую, наверное, сумел порвать. — Что? Насчёт чего? — я не хотел лгать, не хотел, чёрт возьми. Я мысленно просил прощения у Димы, которое ему нахрен не сдалось. — Н-насчёт своей любви, — голос предательски задрожал, а лицо обожгло горячими слезами. — Но ты же всё равно улетишь, да? — без эмоций спросил Позов. Я слышал, что мужчина ударил по стене, но даже не дёрнулся. — Да, — выдохнул я, вытирая слёзы. — Серёж? — примерно через минуту позвал Позов. Его голос дрожал. — М-м? — Ты не умеешь лгать.       В следующую секунду послышались удаляющиеся шаги на лестничной клетке. Ушёл.

***

      В день своего вылета из Москвы, я заметил Позова в аэропорту, он стоял в нескольких метрах от меня и просто наблюдал. Возможно ждал, когда же я наконец свалю из его жизни. Неожиданно, но перед самой посадкой, Дима подошёл ко мне и пожал руку на прощание. — Мне жаль, что всё вот так получилось, Серёж, правда, — я увидел застывшую влагу в его глазах, увидел, как он не хочет меня отпускать, но даже это не смогло меня остановить. Мне не достаточно его дружбы. — Мне тоже, Дим, — ты даже не знаешь, насколько мне жаль. — Может, останешься? — Не стоит, — Дима понимающе кивнул, немного улыбнувшись, — Пока, Поз. — Хм, увидимся ещё, — легко хлопнув меня по плечу, ответил он. Ничуть не сомневаясь, я приобнял бывшего коллегу за плечи и, что удивительно, Дима обнял в ответ, но прижимаясь ко мне в два раза сильнее. Я чувствовал, как дрожат его руки, он чувствовал, как быстро бьётся моё сердце. Через несколько минут мы отпустили друг друга, – До свидания, Серёж, – искренне улыбнулся Позов и поспешил уйти. — Я буду ждать нашей встречи… — ответил я в пустоту. В жизни всё относительно.  Даже, если в одном месте вас послали, то в другом уже просто заждались.