Turn Loose the Mermaids/Отпуская русалок на волю

Когда Кот Нуар вернулся в свою каюту, был уже полдень. Русалочка все еще лежала в его постели, вместо ног у нее вновь появился хвост. Но она до сих пор была в его плаще и держала его так, словно это была самая ценная вещь на свете. Ее розовые губы были слегка приоткрыты, и длинные темные ресницы касались ее бледных щек. Она издала вздох и Кот чуть было не уронил поднос с едой. Однозначно, это был один из самых прекрасных звуков, которые он когда-либо слышал. Поставив еду на стол, он снова обратил свой взор на нее. Она буквально утонула в его плаще, и в этот момент Нуар заметил, насколько маленькой она была. Даже с хвостом она казалась такой миниатюрной и нежной. И она была сиреной. Как она могла быть одной из самых страшных монстров в мире? — Как что? — ее голос был хриплым после сна, а веки едва открывались, но в глазах можно было с легкостью заметить неподдельное любопытство. — Как ты, конфетка, можешь быть одной из самых опасных существ в мире? — следующие слова почти непроизвольно сорвались с губ. — Ты слишком милая для этого. Она улыбнулась ему, и в этой улыбке проскользнуло нечто мрачное. Это заставило ее выглядеть невинно и зловеще одновременно. — Я могу казаться смертельно страшной, капитан. Просто не хочу, — зевая, она встала, все еще придерживая плащ. — Каждая сирена — это русалка, но не каждая русалка сирена. Кот посмотрел на нее, пытаясь осмыслить то, что она только что сказала. — Я русалка, — начала она рассказ. — Я русалка с хвостом и с верхней частью тела человека. Но я не сирена. Я не прошла тест, чтобы стать ею. Сирены — это то, что вы называете нашим истинным обликом. Но я уверяю, что мы не смогли бы заманить кого-нибудь с зеленой кожей и с клыками. Она хихикнула на его удивленное выражение лица. — Капитан, ты же не думаешь, что мы сможем разодрать наших жертв с помощью этого, — она одарила его блестящей и безобидной улыбкой. Она дразнит его? — Ты провалила свой тест? — спросил он, качая головой, чтобы заставить предыдущую мысль уйти. — Чтобы стать сиреной, мы должны унести душу в самую глубокую часть моря. Душу? Он знал, что все дело в магии, но это звучало как-то неправдоподобно. — Чьи-то глаза, — добавила она, вероятно, заметив его замешательство. Чьи-то глаза. Интересно. Он задавался вопросом, что же такого случилось, что она не прошла своё испытание. Подождите. — В тот день, на лодке?.. — она одарила его невинной улыбкой. — Ты обвиняешь меня, капитан? У тебя самые красивые глаза в мире. Кот мог с этим поспорить. Особенно когда русалочка смотрела на него своими чудесными глазами, чей контраст затмевает собой все сапфиры, которые он когда-либо видел. — Ты голодна? — спросил он после нескольких минут молчания. — Я надеюсь, что ты больше не будешь отказываться от еды. Иван испек этот хлеб специально для тебя. Ее глаза загорелись, когда она услышала слово «хлеб». * * * Кот сосредоточенно сидел над картой, отмечая некоторые места красными чернилами. Он устало вздохнул. Его русалка снова спала когда он вернулся в каюту в начале вечера, ее ноги покоились под его плащем. Учитывая то, насколько он сам устал, Нуар был в одном шаге от того, чтобы бросить карту, устроиться на кровати рядом с ней и заснуть, окруженный ее теплом. Но, к сожалению, он в конце концов был капитаном. Кот вернулся, чтобы сделать свои пометки на карте. Ему не очень нравилась идея плыть быстрым маршрутом. Ему не хотелось вступать в драку с другим капитаном, когда он имел такое удивительное сокровище на своем корабле. Может быть, они просто должны… — Что ты делаешь? Несмотря на то, что капитана звали именно Кот Нуар, он никогда не мяукал и не издавал какой-либо звук подобный котам. Не до сих пор. Потому что именно сейчас звук, который сорвался с его губ, очень сильно напоминал визг. Он чуть не упал со стула, когда повернулся, и его взгляд сфокусировался на паре синих глаз. — Черт подери, ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ, красавица? Что-то переменилось в ее выражении лица, перешло из любопытства в… смущённость? Ее щеки запылали, стали краснее на несколько оттенков и прямо сейчас она выглядела как самое милое существо на свете. — Я бы никогда… — пробормотала она, наконец. На это можно было только улыбнуться. — Конечно, нет. Я тебе уже говорил, ты слишком прекрасна для этого мира. — Почему ты называешь меня красивой? Нуара вопрос немного ошарашил. Он отказывался верить, что никто никогда не называл ее красивой. Но опять же, вам не каждый день перепадает возможность поговорить с морским чудовищем. Капитан пожал плечами. — Просто это правда. Она избегала его глаз. Кот задавался вопросом, сможет ли он вновь заставить румянец появиться на ее щеках, потому что ему эта мысль определенно казалась соблазнительной. Краснея, она смотрелась так красиво и привлекательно, когда веснушки на носу выделялись и ее плечи… ой. Ох, ему нужно время, чтобы прийти в себя. Может быть, два года. Или лучше пятьдесят лет служения монахом на необитаемом острове. Да, это казалось правильным решением. — Черт возьми, конфетка. Блять, пожалуйста, ты можешь накидывать на себя ту простыню, или клянусь Нептуном я… — Но одежда такая неудобная и постоянно мешает. Мне гораздо больше нравится то ощущение свободы, которое я получаю, не нося на себе вещи, — чтобы доказать свою точку зрения, она крутанулась вокруг своей оси. — Ты даже не представляешь, какой тяжелой делаешь мою жизнь, не нося одежду, — он громко застонал и закрыл глаза. «Ладно, соберись, Нуар, — сказал он сам себе, одновременно массируя виски. — Ты ведешь себя так, будто никогда не видел голую женщину». Капитан сделал глубокий вдох и открыл глаза. И едва не вскрикнул. Русалочка была в паре сантиметров от его лица. Она подарила ему милую улыбку, а затем нежно прижалась губами к носу. — Капитан, идем в постель. Ты слишком устал для этого, — прошептала она, обдав горячим дыханием его лицо. Кот был убежден, что это его погубит. Он не протестовал, когда она, держа его за руки, повела к кровати. Если она играла с ним, то делала это весьма хорошо, и он попался в ее сети как идиот. Но гибель никогда не казалась ему такой привлекательной.