Дневник Бойца

Июнь. На дворе стоял июнь. Как по мне, лучший месяц из всех. Самые счастливые события моей жизни приходились именно на это время: День Рождения, личная жизнь, отдых на море. Может, в это трудно поверить, но первому летнему месяцу я обязан очень многим. Поэтому именно с одного июньского вечера и начну свое повествование. Покинув офис в конце очередного рабочего дня, я вышел на улицу и огляделся по сторонам. На проспекте было многолюдно; некоторые, судя их по расслабленному виду и неторопливости, уже наслаждались долгожданным отпуском. Мне же об отдыхе пока оставалось только мечтать. Однако жизнь часто преподносит нам сюрпризы, так что унывать по столь незначительному поводу определенно не стоило. Слившись с разноцветной толпой, я двинулся в сторону дома, как вдруг услышал радостное «Богдан!» где-то позади. Из-за шума проносящихся на немалой скорости машин и громких гудков особенно нетерпеливых водителей возглас был больше похож на крик. Да, чуть не забыл представиться: Богдан. На момент событий, о которых пойдет речь, мне было двадцать девять лет. Юность миновала, но я, по правде сказать, не чувствовал себя на свой возраст — так, лет двадцать, не больше. Секрет в том, что работа в офисе не являлась моим основным занятием — лишь способом неплохо подзаработать. Истинным же призванием были профессиональные бои. О, драться я любил и умел, и в своем деле был настоящим профи! В совершенстве владел сразу несколькими стилями борьбы и умел использовать любую оказавшуюся в руках вещь в качестве смертельно опасного оружия, хотя предпочтение отдавал одноручным мечам, шесту или посоху, а мои кинжалы попадали непременно в цель. С такими навыками я мог бы стать кем угодно, от телохранителя до наемного убийцы, но ограничился участием в турнирах. Рекордсмен по количеству побед, и во всех организациях я числился вне рейтинга, так как конкурировать со мной было проблематично. Все те, кого я считал настоящими друзьями, тоже участвовали в соревнованиях, но занимали первые места. Мы были близки, как братья, (и так себя и называли — «братство профессионалов») хоть и виделись, к сожалению, довольно редко. Так вот, один из этих людей и позвал меня тогда.  — Богдан! — услышал я вновь и, обернувшись, заметил мужчину лет тридцати, азиатской внешности. Что-то в его чертах показалось мне очень знакомым.  — Фагаз, неужто и правда ты? — недоверчивые нотки были простительны: давно мы не виделись…  — А то! Что, не узнаешь старых друзей? — с улыбкой ответил тот. Вне всякий сомнений, это был Фагаз. Он родился в Монголии и большую часть жизни там и провел, однако, когда ему стукнуло двадцать два, решил уехать и посмотреть мир. Так случилось, что его верным напарником в этом путешествии стал я. Мы посетили почти все страны Европы и Азии, заглянули на острова Самоа и Восточный Тимор, побывали в Египте, Тунисе, Алжире и даже в США. В общем, объехали вместе полмира и успели порядком сдружиться. Наше знакомство заслуживает отдельного рассказа. Однажды судьба занесла меня в Улан-Батор, столицу Монголии. Прогуливаясь по городу, я заблудился и решил спросить дорогу у прохожего — им оказался мой будущий друг. Видимо, из-за угрожающего внешнего вида он принял меня за уличного бандита, которых в то время в городе было немало, и сходу полез в драку. Я тоже был не лыком шит; наш «танец» затянулся и плавно перетек в разговор. Так и познакомились. До сих пор вспоминаю эту историю с улыбкой.  — Какими судьбами, брат? — спросил, даже не пытаясь скрыть удивления.  — Не сидится мне дома, вот и решил приехать, — рассмеялся он. — А если совсем честно, у меня к тебе одно очень интересное дело имеется, хотел бы обсудить. Ты ведь с работы идешь?  — Ага, — невозможно было не сострить в ответ. — Правда, не верится, что такой, как я, еще и работает?  — Вообще на тебя не похоже. Вечером-то хоть не занят?  — Что за глупый вопрос? Как будто не знаешь, что для друга я всегда свободен.  — Мало ли, может, свидание, — улыбнулся монгол. Красивая у него была улыбка. Искренняя. — Тогда давай там же, где и всегда, в десять?  — Заметано. Бар «Златоземье», двадцать два ноль ноль. До встречи!  — Увидимся! — уже на бегу попрощался друг. То ли по делам спешил, то ли к знакомым. Последних у него было предостаточно в любой стране мира. Вернувшись домой, я сразу же принял душ. Надо было освежиться после работы, да и погодка стояла, как раз какую я люблю, — по-настоящему летняя, жаркая. Включив между делом компьютер, заметил одно входящее сообщение. Отправителем значился Шеф, и я решил ответить ему позже. Время было внерабочее, а мы с ним крайне редко общались не по делу. Когда я пришел в бар, Фагаз уже ждал меня за одним из столиков. Одет он был, по своему обыкновению, в ковбойском стиле: дыр на джинсах больше, чем ткани, расстегнутая куртка, скорее, демонстрировала накачанное тело, чем скрывала его. Для полноты образа не хватало лишь шляпы. Одним словом, умел мой друг производить впечатление, особенно на слабый пол. Некоторые девушки уже поглядывали на него с неприкрытым интересом. Но самым интересным было то, что монгол сидел за столиком босым, а туфли стояли чуть поодаль. Он никогда не переставал меня удивлять.  — Что, хочешь, как обычно, кого-нибудь подцепить? — я не удержался от подколки.  — А чего тут цеплять — сами на крючок лезут, — ухмыльнулся друг. — Впрочем, у тебя одежда даже лучше. Любопытное замечание: одет я был похоже. Голубые джинсы, белая рубашка с короткими рукавами и тоже незастегнутая, да светлые туфли, скинутые по примеру Фагаза. Уж очень жарко было на улице, но, как говорится, встречают по одежке.  — Не без этого, — скромно ответил я, и монгол засмеялся. — Выпьем?  — Да, давай возьмем по бокальчику. Обслужили нас, как ни странно, довольно быстро. В баре было не так прохладно, как хотелось бы, хотя в помещении работали кондиционеры, и ледяные напитки пришлись очень кстати. Поддерживая разговор, я обратил внимание, что Фагаз говорит по-русски значительно лучше, чем в прошлую встречу. Акцента почти не было слышно, а лексика стала намного сложнее и разнообразнее. В общем, наш человек.  — …Потом он подошел ко мне и говорит: «Так что, ты на самом деле уезжаешь?». Я отвечаю, мол, да, дорогой, уезжаю, и вряд ли скоро вернусь. Еду к Богдану, отдыхать и развлекаться. Огорчился он, если честно. Обещает, что еще немного подрастет и тоже к нам приедет.  — Классный у тебя братишка, Фаг, ничего не скажешь.  — Не то слово! И знаешь, что? Он тоже боец — по нашим стопам пошел. Не такой сильный, как мы с тобой, но у нас за плечами без малого двадцать лет выступлений, да и учились долго. Хотя мы и сейчас продолжаем. Век живи — век учись, правильно говорю?  — Истину глаголишь, сын мой! Внезапно Фагаз посерьезнел:  — Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела? Оправился от…?  — О чем ты? — оборвал смех я.  — Ну, о том, что произошло полтора года назад. У меня не было возможности с тобой связаться, но мне очень жаль, что все так обернулось. Мои соболезнования. Помимо воли на глаза навернулись скупые слезы, и я отвернулся, чтобы скрыть их. Такие раны никогда не заживают, никогда. И боль не то что не проходит, а даже не притупляется со временем. Ту зиму я запомню на всю оставшуюся жизнь. Именно тогда вся моя, пусть небольшая, но дружная, семья погибла в автокатастрофе, и я остался совсем один. Потерять родных было самым сильным из моих страхов, и, когда он сбылся, я с головой ушел в работу, просто чтобы не сойти с ума.  — Спасибо, Фаг, но давай не будем об этом, — невнятно проговорил я, с огромным трудом проталкивая слова через сжавшееся от неожиданного спазма горло. — Болезненная тема, сам понимаешь.  — Понимаю, друг, понимаю. Скажи тогда, чем ты сейчас занимаешься? Я знаю, у тебя был свой бизнес. Мы его в шутку называли «золотая жила дядюшки Скруджа» или просто «Сундук Богдана», помнишь? Что с ним стало?  — Занимаюсь все тем же, только бизнес теперь не мой, а наш.  — И кто же твой партнер? — полюбопытствовал монгол.  — Кейтлин, — я заранее знал, какой будет реакция на мои слова.  — Кейтлин? Бог ты мой, рад слышать, что она жива-здорова! Как так получилось, что вы стали партнерами? Мои губы тронула улыбка.  — Ну, сначала мы были конкурентами, но я и не знал, что мой главный конкурент — она. После той автокатастрофы Кейтлин нашла меня — я ей даже не звонил, веришь? Она словно почувствовала, что случилось что-то ужасное, и оказалась рядом в самый трудный момент в моей жизни. С тех пор мы будто ангелы-хранители друг для друга.  — Надо же, что творит с людьми любовь…  — Я бы сказал, это нечто большее. Но она замужем и с детьми, а я — всего-навсего близкий друг. Хотя после стольких лет разлуки я и на такое, наверное, не вправе рассчитывать.  — Что же было потом?  — Она помогла мне, на время взяв управление фирмой на себя, и оказалась безупречным руководителем. Мы подписали выгодный нам обоим договор о слиянии, с одним условием: для всех она — мой руководитель, но на самом деле у нас равные права.  — Зачем? — удивился Фагаз.  — Фирма Кейтлин была крупнее, это разумно и логично. И еще, наша договоренность носит устный характер.  — Непохоже на деловой подход.  — Я ей доверяю. Она руководит, я занимаюсь учетом товаров и решаю все денежные вопросы. Спустя пару месяцев мы обанкротили и выкупили единственного конкурента, и теперь «Алладин» — единственная компания на рынке хозяйственных товаров.  — Египетская сила! Так это вы? — поразился друг. — Да про вас все газеты пишут и весь мир говорит! Денег, слышал, гребете немало… Инновационная продукция, передовые технологии. Могу тебя только поздравить!  — Спасибо, дела, в общем, идут неплохо, — улыбнулся я.  — Да иди ты в баню, неплохо у него дела идет, — расхохотался монгол. — Ложную скромность он тут разыгрывает! И, помолчав, добавил:  — Кейтлин еще танцует или нет? Мне нравились ее постановки.  — Танцует. У нее свой коллектив, она всемирно известный хореограф. До сих пор понять не могу, как она успевает совмещать танцы с работой.  — Со штатом обученных сотрудников и таким помощником, как ты, это вовсе не удивительно.  — Во всех тонкостях работы компании разбираются всего четыре человека — мы с Кейтлин, — честно пояснил я, — и два помощника, которые с нами с самого начала.  — Молодцы! — улыбнулся друг. — Обеспечили безбедную старость не только себе, но и детям с внуками. Как там говорится — жить надо весело, умирать — шумно? Жизнь и у вас и впрямь веселая, а умирать вообще не стоит.  — Это ты верно заметил. Но хватит перемывать мне косточки и заглядывать в карман. Что интересного успело случиться у тебя?  — Ну, по сравнению с тобой, мои дела идут скромно, хотя я тоже по-своему преуспеваю. Продолжаю заниматься бойцовской карьерой, живу на призовые, а они в наше время довольно-таки немалые. Короче говоря, не нуждаюсь, но и в золоте не купаюсь. А ты еще дерешься или только деньги зарабатываешь? Я неопределенно пожал плечами:  — Дерусь, конечно, но реже, чем раньше. Денег мне хватает, чтобы не заморачиваться по поводу призовых, но когда приезжаю на турниры — бьюсь в полную силу и побеждаю. Выигрыш отдаю благотворительным фондам. Проигрываю редко, очень редко. С нашей бойцовской системой явно что-то не то — не воспитываются кадры мирового уровня. Остались одни зазнайки, которые только и думают, что о деньгах да рейтингах. Но они драться не умеют, ей-богу, не умеют. Современная молодежь уже не та…  — Полностью с тобой согласен, — энергично закивал Фагаз. — Сейчас почти не найти настоящих бойцовских школ, да и секций стало меньше.  — Да, тоже верно.  — Потому я и приехал, — вдруг признался друг.  — В смысле?  — В прямом. Я хочу открыть борцовскую школу — здесь, вместе с тобой. Скажем, штучно стимулировать развитие нашей индустрии в лучшую сторону. Преподавателей возьмем из братства. Кроме них, у меня есть еще пара друзей — приглашу их сюда, познакомлю с тобой. В уровне они нам ничуть не уступают, я уверен. Да и твой братец рвет всех на ринге, правильно? Я молча кивнул.  — Вот и костяк. По моим подсчетам, наберется восемь-девять тренеров. Откроемся к началу учебного года. Возможности у нас есть. Что скажешь?  — Мне нужно решить, что делать с работой, но, думаю, проблем не будет. Идея хорошая, даже очень. Я в деле.  — Отлично! Тогда я позвоню нашим знакомым с тем же предложением, а после мы с тобой созвонимся и обсудим все подробнее. По рукам? Я с готовностью улыбнулся:  — По рукам! Монгол щелкнул пальцами, подзывая официанта.  — Рассчитайте нас, пожалуйста, — и снова повернулся ко мне:  — Чем сейчас займешься?  — А что еще мне остается делать, кроме как пойти домой, принять душ и лечь спать? — с легкой иронией спросил я.  — Ну, а как же девушки? — притворно расстроился друг. — Неужели ты разучился флиртовать? Меня разобрал смех.  — Флирт или не флирт — вот в чем вопрос. В этот забавный момент нам принесли счет. Расплатившись, мы обулись и не спеша двинулись к выходу, провожаемые любопытными взглядами.  — Ты остановился в гостинице?  — А где же еще? К девушкам в первый же день ехать неохота, устал я.  — Может, у меня поживешь?  — Предложение, конечно, заманчивое, — протянул Фагаз, — и все же я лучше по старинке, в «Cristal». Но буду иметь в виду, спасибо.  — Как знаешь. Тогда до завтра, Фаг? Я позвоню. Ты же не менял номер?  — Не волнуйся, не менял. Да, до завтра. Спокойной ночи, друг.  — И тебе. Пожав на прощание руки, мы разошлись. Едва переступив порог квартиру, я вспомнил о сообщении от Шефа и направился к компьютеру. «Привет, Богдан. Как проходит твой вечер? У меня к тебе небольшая просьба: не мог бы ты завтра прийти на работу в восемь? Ничего не случилось, но есть одно предложение, и я бы хотела его с тобой обсудить. С уважением, Кейтлин. Немного подумав, я быстро набрал ответ: «Привет. Спасибо, вечер проходит неплохо — к нам приехал ревизор по имени Фагаз. Были в любимом баре. Понял тебя, буду без опозданий. Богдан». Уже засыпая, я вдруг подумал, что оба сегодняшних события могу быть связаны: необычная просьба Кейтлин, приезд монгола и его амбициозное, от от этого ничуть не менее странное предложение… «Ладно, разберемся, » — сквозь сон сказал я себе. — «Завтра будет день, завтра будет дело. А пока надо отдохнуть.»