Сестры

Прошла еще неделя. Близилось Рождество. Выходки Эл медленно заканчивались. Джек оказался восемнадцатилетним парнем, уже окончившим школу, и работавшим у родителей в магазине. Мне он не понравился, типичный оболтус, играющий на гитаре. Но Эл влюбилась, и я закрыла на это глаза. Вечера Эл все чаще проводила с ним. Я не доверяла ему. Уж я-то знала, что такое семнадцать лет. Как бы он Элис не совратил. Но следов сексуальных отношений в их дружбе не наблюдалось, и я расслабилась. В ту субботу, десятого декабря, мы праздновали день рождения Элис. Ее семнадцать лет. В ресторан нас набилось много. Мы с Элис, Рози и Джаспер, Элмет и Эдвард Каллены, Джек. Элис в новом платье была сама легкость и нежность. Они с Джеком танцевали, а мы сидели за столиком. Я видела, что Рози понравился Эдвард. Ей нравились такие парни, как он – немного брутальные, со щетиной и нахальной улыбкой. Элмет весь вечер симпатизировал мне, но я не отвечала на его намеки. - Белла, мы можем потанцевать? – спросил Элмет, протягивая мне руку. Подумав, я вложила в нее свою. Элмет Каллен не был моим другом детства. Мы познакомились после смерти моих родителей, и знали друг друга очень недолго. Но я поняла сразу, что я ему понравилась еще тогда, пять лет назад. Элмет старше меня, и уже отметил 30-летие. Он умел танцевать, и аккуратно вел меня под музыку. Его правая рука уверенно держала меня за талию. Левой он сжимал мои тонкие пальчики. - Я тут подумал... скоро Рождество, у тебя есть планы? – спросил меня Элмет, когда мы танцевали. - Да, мы отмечаем его у меня. Присоединитесь с братом? – брат Элмета нагло окучивал Рози. Ее платье из ангоры уже ползло под его сильной рукой. - Брат, наверное, уедет с родителями. Может, у меня? У нашей семьи есть сруб под городом. Ты, я, глинтвейн... - У меня ребенок, - Элмет перехватил меня и второй рукой за талию. - Оставь ее с Хейлами, - прошептал он. Я оттолкнула парня от себя, и выбежала из ресторана. Остаток вечера я провела на заднем сидении машины. Я так и сидела там, когда вышли Рози и Джаспер. Парень нес на руках мою сестру. Джеком и не пахло. - Белла, ты это зря, - заметила Рози, когда мы возвращались домой. Я не ответила. Элис спала на заднем сидении машины. Она лишь улыбалась во сне. - Что зря? У меня ребенок от рук отбивается, нахамила мне недавно. Заявила, что я ей не мать, и ей все равно. - Я не со зла, - проворчала Элис с заднего сидения. Рози обернулась, и вдруг затормозила. Я обернулась. Элис дремала. Голова девушки мило покоилась на плече Джаспера. Рукой она прижимала его к себе. - Белла, с этим надо завязывать. Смотри, стоило Джасперу появиться и все – все остальное забыто, как прошлогодний снег. - А что я могу сделать? – прошипела я. Элис поерзала на плече у парня. Губки девушки вытянулись, будто бы для поцелуя. - Разорвать их связь. С Джаспером я поговорю, а ты должна поговорить с Элис. - Ты с ума сошла? Забыла, что ей только 17? Она ничего не соображает! – шипела я на подругу. Рози завела машину. Мы ехали к нам домой. Было решено оставить Рози и Джаспера у нас. Мы с Рози решали, как положить гостей. Было решено Рози уложить в комнате Эл, а Джаспера – в гостиной. Элис, выспавшаяся в машине, тараторила от радости. Ей понравилось все – и взрослое длинное платье, которое я ей купила, и вечеринка в ресторане, и подарки. Подарки тащил Джаспер. Там был и плеер от Рози, и очаровательное колье от Джаспера (я подозревала, что купила его тоже Рози), и подарки от меня. Джек подарил Элис розы и какую-то недорогую побрякушку. Я не осуждала его, но все же парень мог бы и подумать над подарком своей подруге. Вместо этого он купил первое, что попалось ему под руку. Ладно, главное Элис довольна. - Всем спокойной ночи, - я зашла в комнату Элис. Розали как раз ложилась спать. Элис в нежно-розовой пижаме читала книжку. - Пора спать, карапузик, - ласково сказала я, забирая книжку. Элис коротала время с романом Дюма. - Белла, еще пять минуточек! – но книжка была у меня, а Элис уже зажигала ночник. Розали забралась на надувной матрас. - Как Джаспер? – я пожала плечами. - Наверное, уже спит, - ответила я, целуя Элис в затылок. Сестренка укуталась в одеяло. Я погасила свет и вышла. В такие дни, когда Элис забывала о своей самостоятельности, я ощущала себя матерью. Именно матерью, а не мамой, мамочкой, мамулей. Главная цель моей жизни – вырастить сестру. И вырастить достойно, чтобы сдержать слово, данное на похоронах. Слово, данное самой себе. В моей комнате было прохладно из-за открытого окна. Я прошла на балкон, опустилась на пуф. Смочила ватный тампон в лосьоне, и принялась стирать с лица мейкап. Для меня день был чересчур насыщенным. Слава богу, что Эл ничего не отмочила.