Сердце воина

*** Псалтирь. Кафисма 3. Псалом 19. 6 Ныне познал я, что спас Господь помазанника Своего: Он услышит его с неба святого Своего; в могуществе – спасение десницей Его. ***       Кэролайн облачили в длинное белое платье из тяжелой льняной ткани, с этническим узором на рукавах. В ее волосы, женщина присланная Николаусом, вплела разноцветные ленты, которые словно огонь горели в белых волосах. Губы Кэролайн тряслись от страха и холода, Мария сочувственно поглаживала будущую королеву по спине, тихо нашёптывая молитву.       - Я хочу пить. – Слабым голосом произнесла девушка, посмотрев на незнакомку.       - Хорошо, я принесу тебя вина.       - Нет. Воды. – Резко ответила она, посмотрев через плечо на Марию, которая тяжело вздохнула медленно кивнув.       После женщина быстро вышла из комнаты, оставив Кэролайн со служанкой наедине. В комнате витал вязкий аромат волнения и страха. Он ощущался далеко за пределами ее покоев и, чтобы этого не понять, нужно было быть слабоумным. Мария хотела успокоить бедняжку, сказать ей что-то хорошее, но видя ее пустые глаза и синие от страха губы, она лишь произнесла.       - Госпожа, я знаю, что ваш страх растет, а неизвестность пугает, но Никлаус благородный вождь, он почитает традиции своих предков.       - Откуда тебе знать? – Резко спросила девушка, тряхнув волосами, чтобы скинуть с плеч разноцветные ленты.       - Ваша мать была сильной женщиной, она не позволяла своему страха завладеть собой.       - Я не знала своей матери, - вновь перебила ее девушка, - я знала только отца.       Мария разочаровано опустила глаза в пол, пытаясь сохранить спокойствие. Женщина вырастила эту девочку, любила ее как дочь, молилась за нее, и все что она получала взамен это колкости и приструнения.       Через пару мгновений обе женщины содрогнулись от громкого протяжного звука горна.       - Пора.       Прошептала Мария, перекрестив бедняжку в воздухе.       Огромный зал с низкими деревянным потолком был весь увешан шкурами животных. В центре стоял вытянутый дубовый стол, а во главе на небольшом приступке возвышалось два кресла, укрытые медвежьими шкурами. Постепенно комната заполонялась мужами и женщинами, они громко скандировали какие-то речевки, периодически стуча пустыми кружками по столу.       Никлаус встретил Кэролайн возле ее покоев и, взяв ее за руку, молча повел за собой. Сердце девушки почти вырывалось у нее из груди, холодные тонкие пальцы сильно сжимали подол тяжелого платья, которое давило на ее на плечи, заставляя горбиться, теряя статную осанку.       - Этот обряд ты должна пройти, сняв с себя знак своего Бога.       Единожды произнес Никлаус, заводя ее в темную комнату, в которой их ждал старый шаман с глубокой чашей в руках.       - Я должна сменить веру? – Тут же спросила она, понимая, что ее голос дрожит.       - Снимай. – Строго сказал мужчина, отпуская ее руку.       - Я. – Только успела сказать девушка.       - Закрой глаза и вытяни руки вперед. - Прохрипел шаман, строго перебив ее.       Растеряно посмотрев на будущего мужа, надеясь найти в его взгляде хоть капельку сочувствия и понимания, Кэролайн молча взялась за золотую цепочку и вытащила из-под платья большой тяжелый крест. Шаман протянул к ней чашу, в которую девушка бережно опустила крестик. Как только она отпустила цепочку, то тут же почувствовал холод. Ей показалось, что Господь отвернулся от нее, а ангел хранитель опустил крылья, оставив ее стоять перед всем миром абсолютно незащищённой. На глазах вскипели слезы, которые удержать было не возможно. Кэролайн широко раскрывала рот, делая большие вдохи. Внутри себя она буквально кричала, но это было так же бесполезно как пытаться перекричать шум прибоя.       Убрав чашу с крестом в сторону, шаман вымазал свои пальцы в черной глине, а затем провел пальцами вдоль губ Никлауса, оставляя жирный маслянистый след на его коже. Переведя тяжелый взгляд на Кэролайн, шаман поднес свою руку к ее губам. Почуяв неприятный запах гнили, исходивший от черной массы, которая сохранилась на ее коже, девушка быстро сглотнула. После колдун начал что-то нашептывать, водя над их с Николаусом головами, большим деревянным посохом.       «-Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да прибудет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки» - Про себя читала Кэролайн.       Спустя некоторое время обряд был закончен, в конце Никлаусу было положено крепко поцеловать свою жену, но вождь лишь слегка коснулся своими губами губ девушки, почти не размазав ее чёрную маслянистую. Шаман недовольно посмотрел на мужчину, который быстро отпрянул от Кэролайн, но все же на долгое время сохранил свой взгляд на ее лице.       Когда они оба вышли из комнаты, вождь протянул девушке крест на открытой ладони. Все еще дрожа от страха, но уже не плача Кэролайн бережно взяла крест и тут же повесила его на шею, заправив под платье.       - Мне было положено поцеловать тебя, - вдруг произнес мужчина, чуть наклонившись вниз, - но, я обошел обряд, чтобы ты не пугалась меня еще больше.       В ответ Кэролайн молча подняла не него свои глаза, в которых читалось неприкрытое отвращение вперемешку со страхом, увидев это, вождь резко выпрямил спину, сильно вытянув шею вверх.       - Если я смог обойти, значит и, ты сможешь! – Твердо сказал он, а после небрежно провел большим пальцем по ее губам, размазав черную глину по тонкому бледному подбородку. – Я смог, но братья мои не примут этого. – Добавил он и, развернувшись, провел ладонью по своим губам.       Мужчина знал, что столь верующий человек как Кэролайн, не может пережить все это не противясь настоящему. Клаус был достаточно умен и мудр, чтобы не торопить ее, но мужское воинственное начало склоняло его к грубости, по отношению к ней. Вождь знал, дай он хоть немного выхода своим эмоциям, он навсегда потеряет возможность создать с Кэролайн связь. Никлаус хотел сделать из нее воина, смелого, сильного, бесстрашного, после хотел видеть в ней жену, которая бы заботилась о нем и оберегала дом. Самое сложное это взрастить в человеке внутренний стержень, который до этого являлся лишь мягким стеблем.       В голове девушки же бушевали совсем другие мысли. Она думала о скорой смерти от болезни и холода, от насилия, от жестокости. Кэролайн растили не для вождя викингов, а для принца. Ее детские страхи и комплексы переросли в ярую веру в Господа. Думая о Всевышнем молодая принцесса искала защиту, которую не получала от отца и любовь, которую ей не успела подарить мать.       Тем временем недалеко от Англии, в Южном графстве молодой мужчина не торопясь расхаживал в большом каменном зале, внимательно прислушиваясь к незатейливому треску поленьев в камине. Его черный бархатный камзол причудливо переливался в свете костра.       - Ваше высочество, - послышался мягкий голос девушки у него за спиной, - вы просили сказать когда прибудет посол.       - Он уже здесь? - Неторопливо спросил мужчина, резко разворачиваясь к ней.       - Да.       - Пригласи его.       - Хорошо.       Через мгновение в зале появился высокий мускулистый мужчина, с длинной рыжей бородой и мощным увесистым топором на поясе.       - Если бы не золото, которым вы мне платите я бы не прибыл сюда. - Громким басом сказал мужчина.       - Если бы вы не были викингом, вы бы не прибыли сюда. - Вежливо, но крайне строго ответил тот.       - Так для чего я здесь, Элайджа?       - Меня больше интересует, на что вы готовы пойти ради золота графства и Англии? - Спросил мужчина, проведя руками по камзолу. <