Вся конница короля

      Его слова были встречены тишиной. Он задавался вопросом, не было ли его признание адресовано спящему сознанию, как буквально пару часов назад. Но затем последовал тихий стон. Лидия медленно развернулась, морща нос от боли, которую вызвали её шевеления.       – Разумеется, я тоже люблю тебя, Стайлз.       Он заметил блеск в глазах – блеск, которого он не видел со смерти Эллисон. С ним она казалась снова живой.       – Разумеется, – эхом отозвался он, не скрывая довольной улыбки, нарисовавшейся против его желания.       В ответ Лидия тихо усмехнулась, прежде чем снова повернуться на бок и устроиться в его тёплых объятиях. Почувствовав на себе заботливые руки, она глубоко вздохнула и, сдавшись, моментально погрузилась в сон. Стайлз последовал её примеру – позволил тяжести поглотить его целиком, почувствовав прижимающуюся к нему тоненькую фигурку. Но даже чувствуя невыносимую усталость, он оставил лёгкий поцелуй на её шее, обозначая, что она принадлежит только ему. Так спокойно ему не было уже давно.       Он впервые за долгое время спал крепко. Однако, наверное, с непривычки, открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Воспоминания постепенно восстанавливались в его мозгу. Незнакомая спальня. Незнакомая огромная – и невозможно удобная – кровать точно была не его.       Попытавшись потянуться, он внезапно понял, что лежит не один. Бросив взгляд на подушки, он разглядел только копну клубничных волн, торчащих из-под одеяла. Лидия.       Он резко перевёл взгляд с неё на будильник на прикроватном столике. 7:15. Отлично. По его нехитрым подсчётам, они проспали не больше двух часов.       Осторожно свесившись с кровати, стараясь не потревожить Лидию – она была привычно неподвижна в своём одеяльном коконе, – он потянулся за кроссовками. В этот момент в дверь постучали.       – Да? – тихо отозвался он и посмотрел на Лидию.       Не проснулась.       Мелисса беззвучно вошла в комнату и улыбнулась.       – Доброе утро, мистер, – прошептала она.       – Да, да, я заснул с Лидией, только не начинай, ладно? – смутился Стайлз.       – Стайлз, – материнская забота в голосе Мелиссы не давала её словам звучать издевательски, – я просто пожелала тебе доброго утра.       Он непонимающе смотрел на неё, не до конца проснувшись.       – Заснул, и что теперь? – резко спросил он, потирая глаза.       – Вы спите с пяти часов вечера.       Она ожидала хоть какой-то реакции, но Стайлз молчал. Тогда она подошла, обойдя его, к кровати, где всё ещё спала Лидия.       – Ты ещё проверяла её состояние? – наконец произнёс он.       – Стайлз, – резко бросила Мелисса, глядя на него с укором, – конечно, я заходила. Ей было плохо пару раз за ночь. Но надеюсь, что температура уже спала.       – Что ты хочешь сказать? Ей было плохо? Я бы услышал и проснулся! – возмутился он, потирая затёкшую ото сна шею.       Мелисса замедлила свои действия вокруг Лидии, но не ответила. Стайлз собирался сказать что-то ещё, когда за дверью послышались новые шаги.       – Мы коллективно решили дать тебе снотворное, когда в очередную проверку обнаружили вас спящими, – в комнату заглянул Скотт. – Чувак, тебе было нужно поспать.       – А Лидии был нужен я. И нужен прямо сейчас, Скотт. Гораздо больше, чем мне нужен сон, – огрызнулся Стайлз.       Скотт не смутился от нападок друга, как тот ожидал. Он только коротко кивнул и перевёл взгляд на мать.       – Её температура спала?       Мелисса ответила не сразу. Она скрепя сердце смотрела на Лидию, ворочающуюся под одеялом.       – 38,3, – огласила она. – Не особо, но уже хороший результат, чтобы перестать волноваться, что температура сожжёт её изнутри.       Стайлз распознал в её голосе попытку пошутить, но не смог заставить тебя улыбнуться.       – Значит, худшее позади? – с надеждой спросил Скотт, становясь рядом с мамой.       – Я не знаю, милый, – призналась она, – только время покажет.       – Ну, могу сказать, что время – отстой, – Лидия неторопливо приподнялась на локтях. Несмотря на привычную бледность, она выглядела практически бодро, возможно, впервые за долгое время. Заметив облегчённую улыбку Стайлза, она не могла не усмехнуться. – Не думай, что можешь так легко избавиться от меня, Стилински.       – Даже не мечтаю, – ответил он, вторя её тону.       Мелисса улыбнулась, глядя на них.       – Дети, я вас оставляю, но Дитон зайдёт к вам через час. Он звонил утром, чтобы предупредить, – она проверила время на часах. – Но сейчас мне нужно на вызов – смена, так что на пару часов мне придётся отлучиться. Надеюсь, не больше. Вы можете звонить мне в любое…       – Я буду в порядке, миссис МакКол, – заверила её Лидия.       Благодарная улыбка вкупе с остальным потребовала слишком много энергии, и она опустилась обратно на подушку. Мелисса была удовлетворена её и направилась к двери.       – Вы знаете, где меня искать! – крикнула она уже из коридора.       – Спасибо, мам. Не беспокойся, у нас всё будет хорошо, – бросил ей вслед Скот.       Проводив Мелиссу, Стайлз не теряя времени вернулся к Лидии – прилёг рядом и прижал к себе. Скотт присел рядом. Оба ожидающе смотрели на неё, но она на знала, что бы могла им сказать.       – Так… как побочные эффекты твоих способностей? – Скотт замялся, но всё-таки решился задать вопрос.       Лидия тоже не спешила с ответом.       – Эллисон в порядке, она здесь. Но по ночам она часто уходит. Раньше такого не было, – с трудом говорила она, понимая, о чём он хотел знать.       Скотт в упор игнорировал предупреждающий взгляд друга.       – Она… она говорила что-нибудь… обо мне? – настаивал он, хотя голос его звучал жалко.       – Скотт, мы не можем продолжать это! Вспомни, к чему привёл вчерашний разговор с Эллисон! – Стайлз не смог смолчать.       Его руки бессознательно крепче прижали Лидию, очерчивая круги по ткани её футболки. Ощущение её близости успокаивало, даже если она по-прежнему было не совсем в порядке.       – Она не хотела, – вмешалась Лидия. – Она чувствует свою вину и не хочет, чтобы это повторилось.       Стайлз покосился на Скотта, смущая того ещё сильнее. Однако недостаточно.       – Так она говорит с тобой?       Лидия кивнула, но ответить не успела.       – Скотт, прекрати, – грубо бросил Стайлз, ни чуть не жалея о своей жёсткости.       Скотт виновато посмотрел на него, но не сдвинулся со своего места на кровати.       – Прости, – пробубнил он, возвращая своё внимание к Лидии. – Что ещё ты можешь рассказать нам о том, что произошло?       – Я не знаю, – она задумалась. – Я хочу сказать, я вроде говорила Стайлзу. В каком-то смысле. Я была связана с Эллисон, и наша связь до сих пор сильна. Я по-прежнему приближаюсь к тому, чтобы перейти эту черту…       Её щёки лихорадочно загорелись. Стайлз почувствовал, как участился её пульс, медленно проводя своей рукой всё выше. Его пальцы замерли на её шее – кожа её была всё ещё горячей и влажной, но сама Лидия дрожала.       Скотт, кажется, заметил что-то. Он пересёк комнату и опустился на кровати рядом, чтобы взять её за руку.       – Дай мне помочь тебе хоть немного.       Это была не просьба и не предложение, а решительное утверждение. Лидия неуверенно посмотрела на него, но затем только забилась глубже в подушки.       – Я не могу, – смущённо прошептала она.       Ни Скотту, ни Стайлзу смущение, отразившееся на её лице, было непонятно.       – Конечно, можешь, – с унисон произнесли они, после чего переглянулись.       Стайлз только покачал головой и позволил другу продолжить.       – Дитон рассказал мне о связи, – ровным голосом – голосом истинного альфы – произнёс Скотт. – И, Лидия, мне ужасно жаль, что ты не пришла ко мне. Что ты не чувствовала, будто можешь рассказать мне.       – Скотт, – начала было оправдываться она, но он жестом указал ей дать ему продолжить.       – Я не хотел быть просто парнем твоей лучшей подруги. Мы были друзьями, Лидия, но после смерти Эллисон я пренебрёг этой дружбой… Я был так поглощён собственной болью, что не думал ни о ком, кроме себя. Мне жаль, – со всей серьёзностью закончил он.       – Всё нормально, Скотт, – в её словах не было и тени попытки ответных извинений.       Стайлзу это показалось очевидным прогрессом – Лидия наконец-то не чувствовала своей вины. Оставалось надеяться, что этот прогресс – очередной шаг на пути её выздоровления.       – Пожалуйста, позволь мне забрать твою боль? Хоть на пару минут, – снова попытался Скотт, потянувшись, чтобы взять её за руку.       После пары секунд, что кажутся им троим вечностью, Лидия всё-таки взяла его за руку. И в ту же секунду Стайлз заметил почерневшие сосуды в глазах лучшего друга.       – Господи, – в шёпоте Скотта было столько боли.       Лидия, заметил Стайлз, смотрела на их друга с нескрываемым восхищением, смешанным с сочувствием. Она попыталась отнять руку, но Скотт только крепче сжал её ладонь.       – Скотт, остановись, – потребовала Лидия, и её лицо залилось краской.       – Всё нормально, Лидс, – произнёс он, пытаясь скрыть напряжение, – Ты в порядке.       Несмотря не ситуацию, Стайлз мог чувствовать лишь одно – гордость за лучшего друга. За своего брата. Он был готов поклясться, что заметил улыбку на губах Лидии, но уже через пару минут она заснула у него на груди. Напряжение в её теле спадало, и её неестественная худоба вдруг перестала казаться такой кричащей.       Как только они убедились, что она крепко спит, Стайлз попытался привлечь внимание Скотта, щёлкнув языком.       – Ты можешь идти, она будет спать ещё долго, – он надеялся, что в его словах было больше уверенности, чем он сам ощущал.       – Я побуду рядом ещё минутку, – тихо ответил Скотт.       Его взгляд определённо был направлен куда-то, но Стайлз, проследив, ничего не увидел, и снова обратился к Скотту.       – Ты видишь её? – спросил он.       Скотт медленно кивнул.       – Она говорит… она говорит… – в его глазах стояли слёзы.       Стайлз только молча переводил взгляд с него на Лидию и обратно.       Если боль Лидии практически свела его с ума, он мог только представлять, что бы стало с ним, если бы она умерла. Глядя на лучшего друга, он задавался вопросом, смог бы он продолжить жить, как это сделал Скотт. Чувствуя её размеренное дыхание на своей коже, он мог дать вполне определённый ответ: даже если когда-то, в какой-то момент жизни ему это казалось реальным, хоть и маловероятным, то теперь это было невозможным. И уже ничто не изменит этого.       Лидия не особенно следила за тем, как быстро проходило время, большую часть которого она проводила во сне. Этап приёма лекарств по расписанию был завершён, как и обязательные приёмы пищи. Теперь ей изредка – в короткие периоды бодрствования – удавалось ухватить что-нибудь съедобное. Зато у неё был Стайлз. И Стайлз был у неё постоянно.       Ей не верилось, но бывали моменты, когда хотелось, чтобы его просто не было. Например, когда её тошнило. Она не могла выносить его сострадательного – страдающего – выражения лица. Но он никогда не отворачивался – даже когда ей хотелось этого больше всего на свете. Она знала, что перепады настроения были лишь побочным эффектом отмены препаратов, но вечно влажные от пота трясущиеся руки раздражали не меньше, чем то, что Стайлз не переставал утверждать, что это связано с её силами.       Хотя она могла заткнуть его в любое время, напомнив о нервном тике, который не прошёл после того, как она перестала принимать лекарства. Правый глаз дёргался без причины, а по рукам проходил спазм, даже если они покоились у неё на животе. Она каждый раз одёргивала их на себя, отчего лицо Стайлза бледнело, а губы вытягивались в тонкую белую линию. Он смотрел на неё, но в то же время его взгляд казался ей отсутствующим.       Она понимала его беспокойство, действительно понимала. Может быть, просто сама относилась ко всему как к чему-то привычному. Только Мелисса не относилась к ней так, будто она вот-вот рассыплется. Ну, она и Малия.       Однажды Малия даже навестила её. Стайлз в кое-то веки не лежал в её кровати, устроившись на кресле в углу комнаты. Он рассказывал Лидии о том, как они расстались, но у у неё не было сил ещё и на то, чтобы посочувствовать Малии. Возможно, отчасти и потому что всегда знала, что кареглазый мальчик напротив всегда принадлежал только ей. Ей одной и никому другому.       – Привет, – неловко произнесла Малия, проскользнув в комнату.       Следом вошла Кира и молча кивнула в знак приветствия.       – Привет, Малия, – ответила Лидия, стараясь, чтобы голос её звучал твёрдо.       – Так, когда всё снова станет нормальным?       Кира, стоя поодаль, издала странный звук, напоминающий кашель. Стайлз же посмотрел на Малию так, словно она бросила в Лидию кирпич с криком «Лови».       Лидия тоже не сразу нашла, что ответить.       – Я не знаю. Мы надеялись, что всё станет нормальным само по себе и нам не придётся ничего делать, но, видимо, нашим планам как обычно не суждено сбыться.       Перед глазами всё поплыло, и Лидия зажмурилась, поёжившись на кровати. Стайлз, конечно же, заметил это, но ограничился немым вопросом, за что она была ему благодарна.       – Скотт сказал, что тебе очень больно.       – Да, – только и ответила Лидия.       Комната погрузилась в тишину, смущавшую Малию. Да и остальных.       – Мне жаль, что тебе приходится пройти через всё это. Эйкен – отвратительное место.       – Настолько, что я бы и не поверила, если бы там не побывала.       Девушки на секунду замолчали, слабо улыбнувшись друг другу.       – Ты видела Брунски? – усмехнулась Малия.       Лидия застонала, отгоняя воспоминания его грязных прикосновений.       – Извращенец, который не умеет держать свои руки при себе.       Кажется, между ними наконец появлялось взаимопонимание – огромнейший шаг вперёд в сравнении с их прошлым, в котором не было ничего общего. И Кира, и Стайлз наблюдали за этим с большим вниманием. Хотя последний в большей степени думал о том, что пришлось пережить девушкам, которые были ему важны, из-за мерзкого Брунски.       Малия опустила взгляд, затем перевела его на Киру, после – вернулась к Лидии.       – Я не злюсь на тебя из-за того, что чувствует Стайлз, – призналась она.       Было видно, что эти слова давались ей с трудом. И Лидия была немало удивлена услышать их. Даже несмотря на явный прогресс, которого они достигли.       – О, я… рада.       – Я тоже. Кира объяснила мне, как важно для девочек быть рядом и защищать друг друга, даже внутри стаи.       – Мне нравится, – быстро откликнулась Лидия, – я в деле.       – Не то, чтобы ты могла защитить нас сейчас, пока у тебя постельный режим.       Кира откашлялась и, когда Малия обернулась, одарила её взглядом неодобрения.       – Мы подружимся, – исправилась она. – Кира считает, что я должна сказать так. И что я всегда помогу тебе. И мне жаль, что всё это начинается со смерти Эллисон. Я бы хотела познакомиться с ней. Кажется, она была… хорошим человеком.       Ей слова казались похожими на официальную зазубренную речь, отчего Лидия едва не упустила их истинный смысл – честное признание. Она надеялась, что им удастся подружиться. Без Эллисон она чувствовала себя опустошённой – она не приходила уже несколько дней (или, по крайней мере, Лидии так казалось).       В первый раз за четыре недели она думала, что Эллисон на самом деле ушла.       И даже несмотря на то, что с ней рядом постоянно кто-то был, Лидия ощущала себя как никогда одинокой.       Стайлз боролся с тяжестью век лёжа на одеяле, ни на секунду не выпуская ладонь Лидии из своей руки. Почти неделя прошла с того момента, как они вытащили её из Эйкена. И, не обращая внимания на некоторые моменты вроде тика или температуры, Стайлз мог с уверенностью сказать, что Лидия шла на поправку. Её вес пугающе низким, и её аппетит оставлял желать лучшего. Стайлз пытался вспомнить, что давала Мелисса Скотту, когда тот был тощим, костлявым учеником средней школы, но, естественно, не помнил.       – Стайлз, – позвала Лидия. Её голос становился крепче и громче, и Стайлз смог уловить нотки снисхождения. – Когда в последний раз ты принимал душ или виделся с отцом?       Вопрос застал его врасплох, заставляя инстинктивно принять защитную позицию.       – Не знаю. То есть, не думаю, что это было давно, – ответил он, повернув голову и изогнувшись так, чтобы Лидия оказалась в поле его зрения.       Поймав её укоризненный взгляд, он только закатил глаза.       – Ты должен думать о чём-то ещё, кроме меня… или нас… хотя бы изредка.       Стайлз перекатился на живот и оттолкнулся руками от кровати, приводя себя в горизонтальное положение.       – Что ты имеешь в виду? – быстро спросил он.       Лидия улыбнулась.       – Я имею в виду, что хочу принять душ и, может быть, провести хоть немного времени вне кровати, – она тщательно подбирала слова, но Стайлз и без того слышал её позитивный настрой. – Поэтому, думаю, тебе тоже стоит освежиться.       – Ты уверена, что это хорошая идея? Тебе становится хуже, когда меня нет рядом, – с серьёзным видом напомнил он, подавляя собственную дрожь от картинок визита в Эйкен.       – К твоему удивлению, я не забываю об этом, – с усмешкой произнесла она.       Но Стайлз знал, с каким трудом ей это далось. Она говорила о времени в этой чёртовой психбольнице, и это уже казалось достижением. Но Стайлз до сих пор не слышал от неё многого, и Лидия не стремилась поделиться событиями этого непродолжительного периода жизни. Она не рассказывала и о разговоре с Мередит. Закрытое отделение, действие лекарств и насилие Брунски также оставались за пределами произносимого вслух. Стайлза напрягало, что она не могла рассказать ему всего, но он всё понимал сам. И не хотел причинять ей новой боли.       – Тогда ладно, хорошо. Я съезжу домой, приму душ, переоденусь, – он сверил время на экране телефона, – пообедаю с отцом и вернусь через пару часов.       Такой распорядок Лидию полностью удовлетворял.       – Звучит хорошо. Предупредишь остальных? Я бы не хотела упасть в ванной и пролежать там несколько часов, прежде чем ты придёшь и поднимешь меня, – она усмехнулась, встретив испуганное непонимание на его лице. – Расслабься, Стайлз.       – Тогда брось свои тупые шуточки.       Кажется, они перевернули этот неловкий диалог с ног на голову. Лидия пыталась скрыть улыбку, закусив губу, – очевидно, и она это заметила. Он не чувствовал в себе силы противостоять этим глубоким зелёным глазам, но в хорошем смысле. Словно он поднимал голову, чтобы посмотреть на звёзды, и находил знакомые созвездия.       Не желая даже сопротивляться собственническому порыву, Стайлз сгрёб Лидию в крепкие объятия и в ответ почувствовал её руки на своей пояснице.       – Это всего на пару часов, – прошептала она.       Стайлз понимал, что она в большей степени успокаивала саму себя.       Смутив её ещё больше, он оставил лёгкий поцелуй на её макушке. Её улыбка, когда она отстранилась, была слишком вымученной, но он знал, что им обоим это было нужно – попробовать их новую связь в действии. Узнать, была ли она достаточно сильной.       – Всего пара часов, – повторил он.       – Точно, – её губы дрожали, и одно слово далось с трудом.       – Скоро увидимся. Если понадоблюсь, звони, – заверил он, медленно сползая с кровати, но не сводя с неё глаз.       – Аналогично.       В ей глазах виднелся нескрываемый страх, но Стайлз не мог допустить и тени сомнения в адрес её решительности. И силы.       – Люблю тебя, – произнёс он, уже стоя у двери.       Лидия только кивнула, не найдя нужные слова. Но ему было достаточно, поэтому не теряя больше времени, он ушёл.       Только скрывшись за дверью, он почувствовал холодок – настоящий холод, сравнимый с альпийским ветром. И это почти заставило его вернуться, но он только ускорил шаг вниз по лестнице. По пути набрал короткое сообщение Мелиссе: что он уходит, и Лидия остаётся одна, собирается принять душ. Затем, подумав пару секунд, отправил ещё одно: попросил проверить её и пообещал вернуться, как только сможет.       Забравшись на водительское сидение своего джипа, он собирался отъезжать, но тело не слушалось: ноги дрожали так, что он даже не мог поставить их на педали.       Ответ от Мелиссы не заставил себя долго ждать.       «Конечно, милый. Занимайся своими делами. Мы справимся».       Ещё через две минуты он всё-таки завёл чёртову машину и отъехал.       Как только Лидия осталась в комнате одна, она наконец смогла спокойно выдохнуть. Ей хотелось узнать, если ли кто-нибудь из оборотней в комнате наверху, но этому не суждено было случиться – едва встав с кровати, она задрожала как листок на ветру.       Медленно дойдя до стеллажа, она взяла из одно аккуратно сложенное полотенце из стопки и достала свой телефон. Должно быть, ей вернули его сразу по выписке из Эйкена, но возможности воспользоваться им до сих пор не было. Но взять его с собой казалось ей хорошей идеей. Явно лучшей, чем упасть голой и быть обнаруженной кем-либо.       Странный звук, похожий на приглушённое дыхание, достиг её ушей и заставил обернуться.       – Эллисон? – прошептала она.       Не хотелось, чтобы кто-то из стаи слышал это.       На самом деле, Эллисон была главной причиной, почему она отправила Стайлза домой. Ей хотелось увидеть её. Ещё хоть раз. Это было необходимо.       – Но никто не ответил – Лидия даже успела усмехнуться собственной наивности. Встреча с Эллисон была плохой идеей, нездоровой даже.       В ванной Лидия выкрутила горячую воду до предела и, легко выскользнув из пижамы, встала под струи. С того дня, как её положили в Эйкен, у неё не было возможности принять полноценный душ, а смыть слой грязи возрастом в целый месяц оказалось непростой задачей. Она намыливала голову трижды, дважды прошлась жёсткой мочалкой по телу и с облегчением наблюдала за утекающими серыми струями воды. Всё её тело болело – сколько же времени она провела почти без движения – и даже отдалённо не было похожим на то, что она помнила. И её это беспокоило.       Она наслаждалась потоками воды, стекающими по телу, тяжёлым цветочным запахом, обволакивающим её целиком. Всё становилось нормальным. Скоро и она будет в порядке. Всё закончится.       – Прекрати! – резкий шёпот проник в сознание острым ножом.       Лидия немедленно выключила воду и потянулась за полотенцем, отодвигая шторку.       – Эллисон? – позвала она. Ответа опять не последовало. – Я знаю, ты где-то здесь.       Она надела чистую одежду, которую взяла с собой, стараясь игнорировать её мешковатый вид. Голубое платье было таким приятным на ощупь, как пижама. Лидия надеялась, что платье даст ей почувствовать себя… чуть более собой.       – Уходи! – голос звучал куда громче и теперь точно казался знакомым. И доносился из спальни.       – Я здесь, Эллисон, – отозвалась Лидия. – Я вхожу.       Спина платья полностью промокла от капель, стекающих с волос, но она этого даже не замечала. Её волновало лишь то, что она должна была вот-вот встретиться с Эллисон.       Лидия вошла в спальню и осмотрелась, надеясь увидеть её.       – Не стоит, – жёстко произнёс голос прямо над ухом.       Лидия только и успела, что обернуться и краем глаза разглядеть лицо Эллисон. В следующую секунду её впечатали в стену, выбивая воздух из лёгких.       – Что ты делаешь? – сбивчиво выдохнула она.       – Где она? – спросила Эллисон, сжимая горло Лидии.       – Где кто?       Эллисон толкнула её в стену и отошла, достав два кольцевых кинжала       – Где Лидия? – рявкнула она и бросила один в стену. Он пролетел перед глазами Лидии и вонзился прямо над её ухом. Она только издала тонкий писк. Могла ли она умереть так?       – Эллисон, это я, Лидия, – она слышала, как голос становится выше, несмотря на попытки избежать этого.       Шаги по комнате отдавались эхом.       – Ты меня не обманешь! Ногицунэ притворялся Стайлзом, а ты даже не выглядишь, как Лидия! Ты последовал его примеру и забрал мою лучшую подругу! – Эллисон подлетела к Лидии и вцепилась в неё мёртвой хваткой. – Ты не заберёшь у меня её!       На этот раз Лидия смогла разглядеть слёзы в её глазах. Эллисон выглядела такой потерянной. Она не понимала, что происходит. Но Лидия знала. Эллисон начала свой путь на ту сторону.       – Я люблю тебя, Эллисон, – тихо произнесла она.       – Лидии? Я не могу сделать это, – шёпотом ответила Эллисон.       Прежде чем Лидия успела что-либо произнести, в комнату ввалились Скотт и Кира, а Эллисон просто исчезла. Повернув голову в сторону стены, Лидия не обнаружила ни кинжал, ни следа от него. Но ссадина на щеке чувствовалась.       – Лидия, у тебя кровь, – озадаченно заметила Кира.       Лидия поднесла руку к щеке и почувствовала что-то тёплое и влажное. Голова начала кружиться, а комната растекалась на глазах. Ужас узлом стянул желудок, когда она поняла, что Эллисон уходила не одна. Она неосознанно тянула Лидию за собой.       – Звоните Дитону, – выдохнула она, прислонившись к стене.       Она не понимала, чем была вызвана дрожь в теле – испугом или же дезориентацией, но справляться с ней больше не могла, поэтому медленно сползла на пол. По большому счёту, это было уже и неважно.       – И позвоните Стайлзу, он мне нужен.