Ее болезнь, ее зависимость, ее любовь

Карин была больна смертельным недугом, имя которому Саске Учиха.Она не отрицала тот факт, что ее фанатичная любовь превратилась в зависимость, иначе как объяснить то, что она прощала ему все то зло, что он ей сделал. Каждый раз, когда он вновь уходил, девушка смотрела ему в спину и мысленно молилась богам, чтобы на его пути ничего не произошло, но в глубине души знала, что все ее молитвы впустую, ведь парень порой сам искал себе проблемы, и довольно успешно, поэтому Карин каждый раз мучилась от переживаний о своем любимом, который порою так цинично с ней обходился. А она снова прощала. После окончания Четвертой Мировой Войны Шиноби Саске надумал отправиться в путешествие по миру, дабы искупить свои грехи, которых за его короткую жизнь накопилось достаточно. И когда он предложил своей команде отправиться с ним, Карин не раздумывая согласилась, ведь посчитала, что это будет идеальной возможностью сблизиться с ним. Поначалу их путешествие ничем не отличалось от того, что они делали до войны. Разве что иногда приходилось устраивать разборки с мелкими шайками бандитов. Карин радовалась каждому мгновению, проведенному вместе с Учихой. Даже присутствие Джуго и Суйгетсу не могло затмить ее счастье. Правда, порою красноволосая искренне желала убить приставучего мечника с его вечными подколами. Но ведь так было всегда, и девушка почти смирилась с тем, что всю оставшуюся жизнь она проведет именно так, и что Саске так и останется всего лишь ее мечтой. Но в один прекрасный день все изменилось. *** Это случилось через три месяца после начала их путешествия. Команда «Така» отдыхала в небольшой гостинице, расположенной в одном из приграничных городков Страны Огня. За окном бушевал ветер, перемещая с места на место снежные сугробы. В Конохе зимой снега днем с огнем не сыщешь, но здесь, на границе между Страной Огня и Страной Железа, февраль во всю показывал свою власть над природой. Суйгетсу раздраженно фыркал, глядя в окно. В Тумане снег тоже был весьма редким явлением, поэтому увидеть его хоть раз в жизни — несбыточная мечта многих детей страны, в число которых когда-то входил Хозуки, но после предыдущего посещения «Таки» Страны Железа, его раздражал даже сам белый цвет. Но его фырканье было успешно всеми проигнорировано. Джуго сидел у камина и рассматривал языки пламени, полностью уйдя в себя; Саске тоже обдумывал что-то, сидя у другого окна, лишь Карин не могла придумать чем занять себя. И все из-за нее, ведь именно девушка предложила остаться в этом городке еще на денек, ведь здесь должен был проходить фестиваль, посвященный Дню всех влюбленных. Да, сегодня было 14 февраля и Карин хотела провести этот праздник вместе с Саске, подарить ему шоколад, который она делала всю ночь, чтобы никто не видел, и в конце концов, может, она бы призналась в своих чувствах. Она просто хотела провести этот день так, как его проводят обычные люди. Так, как никогда до этого не делала, ведь раньше ей безвылазно приходилось торчать в лабораториях Орочимару, а там обстановка никак не способствовала праздничному настроению. И все было бы прекрасно, если бы не неожиданно начавшаяся снежная буря, необычна даже для этих мест. И теперь вместо праздничных развлечений на главной площади, они должны вчетвером отсиживаться в гостинице и ждать окончания метели. Послышался очередной вздох Суйгетсу. Кажется, его эта ситуация раздражала больше всего.  — Черт, я так больше не могу! — не выдержал больше мечник. — Что мы вообще здесь делаем? Если бы ушли как планировали, то уже были бы в центре Страны Железа. — Заткнись, Суйгетсу, без тебя тошно, — прошипела Узумаки. — Заткнуться? А по чьей это милости мы здесь застряли, не подскажешь? Ей, видите ли, праздника захотелось. На, получи, весело, прям обхохочешься! — Умолкни, придурок. Думаешь, мне весело? Я, между прочем, тоже страдаю, так что не спускай всех собак на меня. Карин была в ярости. Плохое настроение, непогода за окном, личная неприязнь к белобрысому, и все это приправлено взрывным характером, присущим всем Узумаки. Гремучая смесь, способная разнести все в радиусе нескольких километров. Хозуки явно напрашивался на хорошую взбучку, и, видимо, заметив намерения девушки, пошел в отступную, а вскоре и вовсе вышел из комнаты. Красноволосая облегченно вздохнула: один из основных раздражителей наконец соизволил ретироваться и оставил ее в покое. Но длился этот покой не долго, ведь спустя несколько минут мечник вернулся, да еще и с лыбой на пол лица. — Низачто не угадаете, что я нашел. — Поделись же с нами, о мудрейший, — с сарказмом сказала единственная девушка их команды. Мечник ухмыльнулся и молча показал бутылку саке, которую прятал за спиной: — Я нашел наше праздничное настроение. Бутылка опустела непозволительно быстро, но вскоре на ее месте появилась другая. Не сказать, что Карин всегда мечтала провести свой первый День Святого Валентина именно так, но это лучше, чем просто сидеть и вздыхать. Суйгетсу и Джуго, опираясь друг об друга, еле доволокли себя до спальни парней. Их номер состоял из двух спален и гостиной, где состоялась их маленькая вечеринка. Карин спала в отдельной комнате, в то время как Суйгетсу и Джуго заняли вторую спальню, а Саске оккупировал диван в гостиной. Собственно, на нем он сейчас и спал. Удивительно, но одного из сильнейших ниндзя мира шиноби смогли вывести из строя несколько рюмок саке. Но спал он вполне мирно, даже слюни не пускал, так что Карин позволила себе немного полюбоваться его на редкость умиротворенным лицом, а потом укрыла парня теплым пледом и скрылась в своей комнате. Шел второй час ночи, а уснуть она так и не смогла. Девушка все время переворачивалась из стороны в сторону, пытаясь лечь поудобней, но все попытки были тщетными. За окном по прежнему бушевала метель, поэтому Карин просто уставилась в окно и наблюдала, как снежинки быстро пролетают за стеклом, ударяясь иногда об его поверхность. Голова была абсолютно пуста, будто она резко перестала думать, или же наоборот, мыслей было слишком много, и она просто не успевала уловить хоть одну из них? Возможно. Неожиданно тишину прервал звук открывающейся двери. Не успела девушка даже оглянуться, как почувствовала, что ее сжимают в крепких объятьях, а потом целуют затылок. Табун мурашек пробежал по ее коже. Это был Саске. Его чакру она способна узнать из тысячи. Повернувшись лицом нарушителю своего покоя, Карин оказалась в плену бездонных черных глаз последнего Учихи. — Саске, — еле слышно прошептала она. — Тише, Карин, — прошептал парень и накрыл ее губы своими. Поцелуй получился почти невесомым, но Карин смогла ощутить горьковатый привкус его губ, отдающих саке. Затем последовал новый поцелуй, более требовательный и страстный, а затем парень стал покрывать поцелуями шею, ключицы, переходя на грудь. Девушка не сопротивлялась. Все происходящее казалось ей просто сном. Но даже если это и так, то она не хотела просыпаться. Проснувшись утром, первое, что она заметила, это наконец появившиеся солнце, которое своими яркими лучами освещало ее комнату. Абсолютно пустую комнату. «Все таки сон», — пронеслось в голове девушки. И правда, неужели она действительно могла поверить, что Саске наконец увидит в ней девушку? Бред, хоть и такой желанный. Однако, стоило ей посмотреть в зеркало, как она убедилась, что возможно все: на ее теле повсюду виднелись следы от засосов и синяки от сильных пальцев парня. Замотавшись поплотней в одежду, что было ей не очень свойственно, Карин вышла в гостиную и увидела, что все уже собрались. Саске сидел у того же окна, что и вчера и задумчиво рассматривал пейзаж за окном, не обращая внимания на появление красноволосой. Когда он наконец-то заметил ее, то не проронил ни слова, а потом сказал лишь, что они отправляются в путь сразу же после завтрака. Но этой короткой фразы вполне хватило Карин, чтобы развеять все ее сомнения на счет дальнейшего общения с Учихой. Ничего не изменилось и не собиралось меняться. Больно, обидно, но… она опять простила. Они просто переспали раз, и то из-за алкоголя, так что глупо было надеяться на что-то, поэтому Карин не держала зла на Саске и просто сохранила ту ночь в своих воспоминаниях. Какого же было ее удивление, когда вскоре он вновь пришел к ней посреди ночи.А потом снова, и снова. Он приходил поздно, без предупреждения, а утром вновь делал вид, что ничего не произошло. Карин разрывалась на части от сомнений и противоречий. С одной стороны она понимала, что это неправильно, что он просто пользуется ее чувствами, дабы утолить свои желания, а с другой стороны она знала, что никогда не прогонит его. Так продолжалось еще четыре месяца, до тех пор, пока их команду не нашел шиноби Листа с посланием от Шестого. Едва прочитав несколько строчек, Саске объявил о том, что должен вернуться в Коноху и ушел собирать вещи, оставив письмо. Суйгетсу, как самый бессовестный и бесстрашный, решился прочитать его в голос: «Я, Шестой Хокаге Деревни, скрытой в листве, должен сообщить тебе о том, что вскоре ты станешь отцом». Вот и все, что гласило письмо, однако этого хватило, чтобы ввести всех в шок, особенно Карин.

***

Коноха встретила гостей с распростертыми объятьями. По крайней мере на это указывало то, что Хокаге распорядился выделить каждому из прибывших отдельный номер в гостинице. Первым, кого они встретили, естественно был Наруто, улыбка которого, казалось, светилась ярче июльского солнца. После разговора с Какаши, Учиха сразу же отправился к будущей матери своего ребенка. В письме не указывалось ее имя, но почему-то ни у кого не было сомнений, что это Сакура Харуно. И действительно, когда девушка вышла на встречу Саске, то под платьем можно было заметить достаточно большой живот. Девушка аж засветилась при виде парня, вот только сам он не очень то и показывал своей радости. Лишь некоторое подобие улыбки промелькнуло у него на лице. Другие члены команды «Така» тактично оставались в стороне и не мешали «воссоединению». Карин смотрела на пару и не могла отойти от шока. Она понимала, что Учиха никогда не был святым, но даже представить не могла, что он мог поступить настолько подло с ней и с Сакурой. Хотелось подойти к ним и высказать все, что накопилось в душе. Но Карин не посмела. Хоть по лицу Саске и не видно, что он рад, но зато чакра его говорила об обратном и девушка это четко видела. Пусть эта новость выбила Учиху из колеи точно также, как и их, но в глубине души он был счастлив. Карин решила, что не имеет права мешать его счастью, поэтому в который раз проглотила обиду. А где-то в глубине души она задалась вопросом: а что было бы, если бы она забеременела от него? Тоже был бы рад, или вновь оставил бы ее на произвол судьбы? Хотелось верить в первое, но второе было бы вероятней. Хозуки посмотрел на сокомандницу и хотел было вновь съязвить, как он любит, но не успел парень и рта открыть, как красноволосая молча развернулась и ушла прочь в сторону гостиницы. Суйгетсу хотел окликнуть ее, но Джуго вовремя остановил его: — Не надо, Суйгетсу. Даже ты должен был понять, что у нее творится в душе. Блондин нахмурился, но ничего не ответил.

*** Карин брела по улицам незнакомой деревни. Что поделать, она была здесь всего пару раз, а в то время Коноха была почти разрушена. Cейчас же она была практически полностью отстроена, но даже старожилы порой терялись на новых улицах. Однако Карин факт того, что она ничего и никого здесь не знает ничуть не огорчал. Откровенно говоря, сейчас ей было на все наплевать. Единственное, чего бы она хотела, это закрыться в комнате и никогда не выходить. Девушка не узнавала саму себя. Раньше бы она определенно более бурно отреагировала бы на то, что Саске с другой девушкой, однако что-то в ней изменилось. Нет, ей не все-равно, просто, видимо, она повзрослела наконец, и поняла, что ничего этим не добьется. Ее любовь стала тихой и скрытной, что даже Суйгетсу все реже и реже подкалывал ее на этот счет. Не разлюбила, просто поняла, что бессмысленно гоняться за тем, кто от тебя упорно убегает, надеясь, что когда-то он наконец заметит тебя. От грустных мыслей Карин отвлек всплеск хорошо знакомой чакры: на другой стороне улицы Наруто прощался с Хинатой. Красноволосая сразу почувствовала в блондине родную кровь, да и чакра у всех Узумаки специфическая, поэтому в свое время, перед тем, как «Така» покинула пределы Конохи в прошлый раз, она постаралась поближе познакомиться с Наруто, которого по праву могла назвать сводным братом… по несчастью. Чакра всегда реагирует на эмоции человека, поэтому Карин не составит труда распознать что он чувствует, в связи с чем она легко догадалась, что парень неровно дышит к своей розоволосой сокоманднеце, которая беременна от его лучшего друга. Поэтому девушка слегка удивилась, увидев парня с другой. Наруто также заметил сводную сестру и, расставшись с Хьюго, подошел к ней. После короткого приветствия парень махнул головой в сторону ближайшего кафе: «Поговорим?» Сидя за дальним столиком внутри уютного кафе, пара неспешно пила чай, не решаясь прервать затянувшуюся паузу. Наконец, чашка блондина опустела и он, отодвинув ее в сторону, сложил руки на столе и спросил: — Ты как? — Нормально, — почти безразлично сказала Карин. — Ты знаешь, о чем я, — да, они оба знали о чувствах друг друга и оба искренне надеялись, что за время путешествия Саске они смогут добиться взаимности своих любимых, но, видимо, не судьба. — Если честно, то я немного шокирована. Это так неожиданно случилось. А сам как? — Я тоже поначалу был в шоке, но у меня было семь месяцев, чтобы свыкнуться с этим, — тихо ответил Наруто, задумчиво глядя в окно. — К сожалению, не всем мечтам суждено сбыться, поэтому порой нужно просто отступить. — И поэтому ты сейчас с той Хьюго, — не вопрос, а утверждение. — Хех, наверное, — усмехнулся Наруто. — Но ты ведь ее не любишь, — чтобы не ответил парень, а Карин четко видела по чакре, что Наруто не испытывает к ней настолько глубоких чувств. — Не люблю, но может со временем… — Это самообман. — Возможно, но что мне оставалось делать? Моя мечта быть с Сакурой никогда не сбудется, а Хината всегда любила меня. Так пусть хоть у кого-то сбудется его заветное желание. Вскоре Наруто ушел, оставив Карин наедине с мыслями. В словах блондина определенно был смысл. Так может, стоит попробовать осмотреться и, быть может, она встретит кого-то, кто излечит ее раненное сердце? Девушка решила, что как только они покинут деревню, она попытается найти парня. И это решение усилилось после того, как Учиха и Харуно официально связали себя узами брака. Саму церемонию бракосочетания сложно назвать таковой, ведь по сути ее и не было. Пара просто подписала нужные бумаги в присутствии ближайших родных и близких, послушала напутствующее слово Шестого, а через несколько часов «Така» уже была в пути. Карин искренне верила в свою силу воли и полагала, что сможет забыть Саске, остепениться, найти парня. Тем более что теперь брюнет точно не посмотрит в ее сторону, ведь у него есть жена и скоро родится ребенок. Но вся ее вера во все это испарилась буквально через неделю, когда Саске в очередной раз пришел к ней посреди ночи. А она снова не прогнала его.

*** Все происходящее рано или поздно должно было иметь какие-то последствия и они появились. Две недели спустя девушка заметила отсутствие месячных, затем началось головокружение и постоянная тошнота. А еще сильные перепады настроения, что даже привыкшие к постоянным заскокам сокомандицы парни, были немного взбудоражены. Не трудно догадаться, что с ней. Но назревал вполне очевидный вопрос: А что дальше? Рассказать Саске или нет? Поначалу она хотела это сделать, но потом задумалась и решила промолчать. Вряд ли ребенок изменит его отношение к ней, к тому же у Саске и так не самая лучшая репутация, а если станет известно, что он имеет внебрачного ребенка, да еще и зачатого во время беременности его жены, то это еще сильнее очернит имя последнего Учихи. Она решила молчать, но оставила ребенка. Приходилось постоянно скрывать признаки беременности, бороться с постоянной тошнотой, а когда живот заметно округлился, то пришлось прикрывать ее свободной одеждой, в связи с чем Суйгетсу начал дразнить ее по поводу лишнего веса. Карин приходилось быть вдвойне бдительной, ведь условия их жизни были мягко говоря опасными, а враг мог напасть с любого угла. И если себя она хоть как-то спасти еще способна, то теперь ей придется отвечать не только за свою жизнь, но и жизнь ее еще не родившегося ребенка. С каждым днем становилось все труднее. Тошнота и головокружение мешали сконцентрироваться, длительный и быстрый бег для Карин стал вообще чем-то из области фантастики. Приходилось все время врать, что она просто что-то не то съела, хотя по сути еле они одну еду. Так продолжалось два месяца, пока Саске не отправился в Коноху, чтобы поприсутствовать на родах Сакуры. Как только дверь за ним закрылась, девушка кинулась собирать свои вещи под недоуменным взглядом других товарищей. — Хочу отправиться в свою родную деревню, там у меня родственница умирает, — пояснила она им. — И когда вернешься? — почти безразлично поинтересовался мечник. — Когда умрет, тогда и вернусь. Может через день, а может через год. Она на меня имущество оформит, если я о ней до смерти буду заботится. — Слушай, а давай я за твоей родственницей поухаживаю? — предложил Суйгетсу — Отвали, придурок, не мешай мне. Парень хмыкнул, и пробурчав: «Да делай, что хочешь», — покинул комнату девушки. Вскоре та шла по дороге, ведущей в Деревню Скрытой Травы, где провела свое детство девушка. У Карин не было на самом деле ни одного кровного родственника, но в Траве жила женщина, которая ухаживала за Узумаки в детстве после смерти ее матери. Да, хоть жизнь в Траве была невыносимой, тетушка Шидзука глубоко засела в ее сердце. Старушка встретила девушку с распростертыми объятьями. Карин не хотела говорить ей всю правду, сказала лишь, что отец ее ребенка не принял их, а сама Карин не желала убивать свое дитя ради него, поэтому ушла. Но так как податься ей было некуда, то единственным верным решением ей показалось вернуться домой, туда, где есть кто-то, кто знает ее и может помочь. Шизука-сан внимательно выслушала ее и лишь покачала головой, говоря, что от мужчин вообще никакого толку, но старушка заверила ее, что всегда поможет и они смогут вырастить ребенка вместе. Следующие несколько месяцев были полны приятными впечатлениями. Было сложно, но каждый раз, когда ребенок пинался внутри нее, на лице девушки расцветала счастливая улыбка и все печали разом забывались. Она часто задумывалась над тем, как бы отреагировал Саске на эту новость, и все чаще начинала сомневаться в правильности своего поступка, но потом она вспоминала Сакуру, которая уже родила, и чакру Саске в тот миг, когда он впервые увидел свою беременную невесту. Он был действительно счастлив, и Карин не хотела рушить его счастье, его семью. Она смирилась, приняла, отпустила, но не разлюбила, и сейчас, когда она наконец смогла увидеть лицо своего сына, заглянуть в его черные, как и в отца, глаза, девушка понимала, что никогда не будет винить Саске, ведь счастье, испытанное ею в этот миг, не могло сравниться даже с тем моментом, когда Учиха улыбнулся ей, а ведь именно в его улыбку она и влюбилась. В деревне Травы Карин пробыла еще несколько месяцев, пока в один из дней ей не пришло письмо. От Саске. Она принялась читать его с дрожащими руками. В письме было сказано, что команде срочно нужна помощь сенсора, и что если она в течении недели не явится сама, то «Така» придет за ней. В общем, спрашивать ее никто не собирался, поэтому она нехотя принялась собирать вещи. Шизука искренне недоумевала от поступка девушки, но посчитала, что раз Карин так решила, то так тому и быть, и согласилась приглядывать за малышом Субару. Возвращение в команду совсем не было пропитано атмосферой радости от долгожданной встречи. Она лишь слегка удивила парней своим внешним видом. Бессонные ночи естественно отразились на ее лице, но в целом она выглядела прекрасно: волосы уложены, одежда более сдержана, но отлично сидела на ней, фигура стала даже стройней, чем до беременности, а в глазах виднелся счастливый блеск. Суйгетсу даже пошутил, что Карин наверное замуж за феодала вышла, раз такая счастливая, за что был вознагражден коронным ударом красноволосой. Им предстояло выполнить миссию по поимке одного шиноби-отступника, мастера маскировки, поэтому без сенсорных способностей девушки им не обойтись. Как и ожидалось, с заданием они справились быстро, и Карин уже хотела возвращаться обратно, как вдруг Саске объявил, что им предстоит еще одно задание, а потом еще и еще. В конечном счете, она осталась с ними, а тем временем проходили месяцы, а потом и годы…

***

По пришествию двенадцати лет Саске объявил, что их путешествие окончено и он возвращается в Коноху. Но в итоге вернулись они все. Деревня за эти годы изменилась до неузнаваемости: появились новые улицы, даже квартал высоток за горой Хокаге. Но главным изменением было то, что Наруто Узумаки стал Седьмым Хокаге. В их встрече не было никакого официоза, никакого пафоса, лишь искренняя радость, судя по колебанию чакр Узумаки и Учихи. Рассказав в кратце доклад о проведении миссий, Саске изъявил желание увидеться с женой и дочкой. Суйгетсу и Джуго отправились в гостиницу, а Карин, сама не зная почему, вдруг захотела посмотреть на дочку Саске. С первого взгляда на Сараду можно сразу понять, кто ее отец — уж слишком она похожа на него. А еще Карин заметила, что она как две капли воды похожа на Субару. Оно и не удивительно, отец то у них один. Все это время Карин старалась как можно чаще навещать сына, но эти встречи зачастую не длились дольше двух дней, но она старалась заботиться о нем на расстоянии: часто писала, узнавала как он, присылала деньги, чтобы он ни в чем не нуждался. Она понимала, что этого не достаточно, но по другому не могла. Все эти годы ей пришлось перенести немало стрессов и потрясений, но она продолжала любить сына. И Саске, который вновь стал приходить к ней по ночам, а она так и не смогла заставить себя прогнать его. Разворачивается и уходит, она увидела достаточно. Ноги сами несут ее в сторону знакомой чакры, которой были пропитаны стены резиденции. Наруто сидел, погруженный в бумаги, поэтому никак не отреагировал на появление девушки. На его столе она заметила несколько рамок с фотографиями. На одной была изображена команда номер 7 в детстве, на другой они же, только после войны, а на последней был изображен сам блондин вместе с Хинатой и двумя детьми. — Вижу, у тебя сын и дочка. Поздравляю. — А, да, спасибо, — наконец заметил ее парень. — Это Химавари и Боруто. — Понятно. Значит, ты все-таки с той Хьюго. — А ты по-прежнему одна. — Боюсь, я никогда не смогу полюбить кого-то еще, кроме Саске. А обманывать кого-то так, как ты обманываешь свою жену, я не хочу. — О чем ты? — удивился мужчина. — Ты ведь по-прежнему любишь Харуно, а к жене у тебя максимум глубокое уважение. Наруто усмехнулся и повернулся лицо к окну. — Что, так заметно? — Я сенсор, и не полукавлю, если скажу, что я одна из лучших, поэтому мне дано видеть то, что другим недоступно. — Вот как. Чтож, ты права, но я хотя бы имею место, где меня любят и ждут, а что имеешь ты? Карин не ответила на этот вопрос и, попрощавшись, покинула кабинет. У нее тоже есть место, где ее ждут и любят. Ее сын, ради которого девушка готова пойти на все. Когда-нибудь она скажет ему, что у него есть отец и сестра, когда-нибудь Саске узнает, что у него есть внебрачный сын, но это будет потом. А пока она будет вновь и вновь терпеть все, что уготовила ей судьба, любить Саске и снова прощать его, и не будет прогонять его, когда он в очередной раз придет к ней посреди ночи. Он — ее болезнь, ее зависимость, ее любовь…