Садист-Мазохист

Спасибо тем, кто заново всё же решил прочесть этот рассказ после фикбуковской катастрофы. Я выложила сразу 4 части (четвёртая ещё не была опубликована до этого) сразу, так как не виже смысла выкладывать их по главам сейчас. Оставляем отзывы и подписываемся, если понравилось) Ещё раз спасибо! "Хорошего человека должно быть много!(с)" - Кулак ярости! - Пинок справедливости! Несильный шум, затем грохот, а потом и сдавленный крик. Впрочем, это мало кого заинтересовало, так как для Интерната Города D. было вполне нормально. Так начиналось почти каждое утро в левом крыле общежития уже более пяти лет. Единственным, кто к этому до сих пор не привык, оставался дядя Виталик, бомж, который обычно ночевал в подвале именно в этой части здания. Ещё бы, с утра голова трещит, трубы горят, а они разорались тут, понимаете ли! Но если раньше бомж отыгрывал роль «матерного сопровождения», то после того, как был выгнан из подвала вахтёром и кем-то из учителей пару раз, решил быть тише мыши. - Ах ты, зараза! – вновь после минутного сопения и всхлипывания послышался писклявый голосок. - Сама такая, дура! – раздался в ответ точь-в-точь такой же визг. Голоса были действительно похожи, вернее, это был почти один и тот же фальцет, лишь тонкий слух мог их различить. Поэтому новенькие часто думали, что это какая-то сумасшедшая девица спорит сама с собой. Да и когда видели девушек по-отдельности, так же принимали за одного человека. Что и говорить – близнецы Королёвы, Настя и Саша, были действительно похожи во всём, начиная от вкусов и заканчивая характером. А последний у них был, мягко скажем, не сахар: обе упёртые, боевые, вечно лезут «наперад бацькi ў пекла». Естественно, что ужиться в одной комнате с двумя такими экземплярами удавалось не каждому, а вернее, пока только одному человеку… Пока близнецы продолжали игру «унизь соперника», в углу их общей комнаты послышалось скрипение и шорох. - Что за шум опять? Кто умер? На дальней кровати сидела довольно полненькая девчонка с карими глазами и ярко-рыжими кудряшками. Она лениво подняла голову, открывая обзору круглое личико, полностью покрытое веснушками, и с долей раздражения посмотрела на двух дерущихся. Те, в свою очередь, остановились и так же одарили её недовольным взглядом, мол, лезет не в своё дело. Однако это недовольство тут же пропало, и уже через секунду обе рванули к кровати соседки с дикими криками и рыданиями в один голос: - Юля, она меня бьёт!!! - Всё-таки никого не убили… - протянула Юля и добавила уже более тихо, - Досадно… - однако, это было сказано в шутку, так как девушка позволила обнять себя и с глубоким вздохом погладила обеих по маленьким головкам. Девушка кое-как поднялась с кровати, насунула халат, взяла с тумбочки некоторые принадлежности и лениво, чуть ли не ползком, поплелась в ванную, оставляя близняшек мириться. Всего на этаже было двадцать комнат и две ванны, то есть каждая на свою половину. Само здание было старовато как снаружи, так и внутри, но не теряло с этим своего очарования. И единственным местом, в которое уже действительно было противно заходить, была именно ванная. Грязные серые стены, где-то уже появился грибок и отваливаются плитки, что и говорить о трескающихся умывальниках и унитазах без сливных бачков… Сколько Юля Ромашкова здесь училась, она никогда не видела, чтобы в ванной было хоть что-то наподобие уборки или ремонта. Но выбирать не приходилось, и поэтому ванная на «девичьем» этаже по-прежнему оставалась одним из самых людных мест. Особенно по утрам тут было не протолкнуться. Юлия открыла дверь в помещение. Над тремя разбитыми умывальниками уже столпилось штук пятнадцать девиц, каждая из которых пыталась отхапать себе места побольше и нормально привести себя в порядок. Глядя на это зрелище, можно было понять фобию некоторых парней увидеть свою девушку с утра без косметики. Одни с недовольными лицами стояли всё ещё в пижамах или халатах и меланхолично чистили зубы, другие уже - приодетые бодрячком бегали от зеркала к зеркалу и красились, а одна даже случайно уснула в углу. Юля усмехнулась и подошла к одному из умывальников, открывая тюбик с пастой. Только она хотела уже заняться утренним туалетом, как прямо над ухом послышался звонкий голос: - Ромашка, вали отсюда, места много занимаешь! Девушка не удивилась, более того, ей даже не надо было долго думать, чтобы понять, кто это. - Ванная общественная. С чего бы я должна тебе уступать? – Спокойным голосом произнесла она и повернула голову. Прямо возле Юлии, почти вплотную, стояла высокая, стройная брюнетка с короткой стрижкой, элита школы и главная красавица - Ефросинья Ростова. И хотя её фамилия по случайности совпала с добродушной семейкой из одноименного романа Толстого, она была совсем не доброй и беззаботной. Она не только выделялась, своей внешностью, но и, вопреки всем законам «красавиц», могла похвастаться отличным умом и хитростью. Одни её восхваляли и старались как можно чаще общаться, другие же побаивались, старались обходить стороной, так как не сомневались в злопамятности и мстительности Ефросиньи. Нет, она не особо придиралась к внешности человека. Но она не могла смириться с теми, кто с ней не соглашается. А уж тем более, если этот «кто-то» умнее её самой… - Ой-ой-ой, смелая у нас нашлась! – засмеялась она, глядя на Юлю с высоты двенадцати сантиметровых каблуков. – Давай, топай, если не хочешь получить, ходячее кладбище фаст фуда. Ромашкова присвистнула и с усмешкой заметила: - Это была угроза или предложение? Проблема, Фрося, в том, что если я плюну, то ты уже переломишься. А если ещё и на таких каблучищах падать… - Ах ты… Ефросинья могла и хотела сказать ещё очень много, и, если надо, даже бы вцепилась в рыжие кудри Юли. Рядом уже все отвлеклись от своих занятий и во все глаза смотрели на начинающийся «бой» двух девчонок, и кто знает, чем бы это всё закончилось на этот раз, если бы та девица, что мирно посапывала в углу, вдруг не подняла руки вверх и загробным голосом не протянула: - На-ас окружа-ают грибое-еды!... Вся ванная тут же наполнилась заливистым смехом. Девчонка тут же вздрогнула и открыла глаза, в непонимании мотая головой. - Ч-что я тут делаю?... – Произнесла она, мерно почёсывая затылок. - Небось, опять лунатила и забрела сюда. – Подошли к ней пара улыбающихся подружек и помогли встать. Ефросинья так же засмеялась и, видимо, забыв на время про Юлю, отошла к освободившемуся зеркалу. Последняя смогла - таки спокойно умыться и ушла обратно в комнату. Ефросинья не была единственной, кто доставал Юлию в школе. Но, если Королева просто видела в ней соперницу, и, по большей части, это казалось интересным обеим девчонкам, то добрая половина школы невзлюбила в ней именно внешность. Толстенькая, рыжая, конопатая, низкорослая – не те качества, которыми могла бы похвастаться шестнадцатилетняя девочка. И если в детском саду её просто обвиняли в убийстве дедушки лопатой, то в школе к этому ещё прибавилась и полнота. Девочки из класса, по большей части, относились к Юле нормально, многие уважали за ум и умение поддержать разговор, но вот парни и девицы из других классов… В общем были не самыми приятными кадрами. И, возможно, они бы даже и не приставали к Ромашковой, если бы она их игнорировала, просто потеряли бы интерес к ней, девушка не была из тех, кто может просто помолчать. Если так подумать, то основной проблемой всех тех, кого за что-то гнобят, является именно эта черта характера – неумение держать язык за зубами. Люди только и добиваются ответа, хотят видеть то, что их слова задевают душу человека, а если он покрутит пальчиком возле виска и отойдёт, то и смысла лезть больше нет. Так вот Юлия и была тем глупа, что не могла так отойти. Если ей кто-то что-то говорил, она всегда отвечала с такой же жестокостью, чем выводила самолюбивых парней и подогревала интерес крашеных дурочек ещё больше. Да и со временем Юля уже как-то привыкла к такому отношению. Пока она была в ванной, Настя и Саша уже успели ещё раз поссориться из-за какой-то ерунды и устроить бой подушками. Девушка прерывать битву титанов не стала для собственной безопасности, тихо подхватила одежду, заранее вечером приготовленную на стуле и вышла одеваться в соседнюю комнату. Все комнаты интерната были обставлены по одному образцу: три кровати по углам, возле каждой тумбочка, один большой шкаф и стол возле двери на балкон (к слову, на него выходить зимой строжайше воспрещалось). Телевизор стоял в холле на каждом этаже, уроки обычно делались в классах в специально отведённое время. Да, правила в интернате были довольно строги, ведь заведение считалось одним из престижнейших в городе (хотя и находилось здание посреди соснового леса в пяти километрах от самого города). В комнате как раз обнаружилась та девчонка-лунатик, что заснула в ванной. Она сидела на кровати и потуплено смотрела в стену, причём, она даже не повернулась, когда Юлия вошла. Ромашкова всегда немного пугалась её (впрочем, как и почти все) и в комнату ходила в эту только из-за двух других девчонок, с которыми дружила с первого класса. Она решила не беспокоить её, тихо оделась и снова вышла. Какой бы по характеру не была Юля, она, как и все нормальные старшеклассницы, комплексовала по поводу своей внешности, и поэтому предпринимала всяческие попытки скрыть изъяны тела: носила тёмную мешковатую одежду, длинные юбки, высокие каблуки, чтобы казаться выше и стройнее... Девушка даже пару раз пробовала утянуться в грацию, но после одного обморока на каком-то ужине доктор строго-настрого запретил использовать смертоносный корсет. Многие скажут: «Жрать меньше надо, делов - то!». Но если бы всё было так просто. Полненькой и крепкой Юлия была с самого рождения, а с годами это уже приравняли к какой-то болезни, связанной с ожирением. Вот и сейчас девушка нацепила на себя чёрную юбку, чуть ниже колена и мешковатый свитер с широким горлом, скрывающим намечающийся второй подбородок. Сначала шёл первый урок, на котором дети всех возрастов собирались в одной большой аудитории и слушали объявления и поздравления Директора, затем завтрак, а потом уже и начинались нормальные уроки. Юлия зашла в комнату за близняшками в надежде, что те всё же прекратили свои разборки, так как до начала оставалось всего пятнадцать минут. Последние как раз сидели по разным углам и посылали друг другу проклятья. - А ну быстро прекратили и встали! Нам пора идти! – Раздражённо сказала девушка, скрестив руки на груди. - Она первая начала! – Пробубнила Саша, тыкая наманикюренным пальчиком в сестру. - А вот и не правда! – Возмутилась Настя, подскакивая с места. – Она всё врёт! - Так, быстро поднимайтесь! Мне всё равно, кто начал, и что произошло, нам надо идти! Всё, я пошла, буду ждать вас у главной двери на улице. Чтоб через две минуты были там! – Скомандовала девушка и, взяв куртку из шкафа, направилась в указанное месте. На улице было уже довольно холодно. Качались на ветру почти голые ветки деревьев, роняя на траву последние листья. Время уже пришло к той стадии, когда осень теряет всё своё очарование нарядных деревьев, медленной подготовки растений и некоторых животных к зимней спячке. Птицы уже давно оставили свои дома, листья совсем почернели и сгнили, из-за частых дождей почва размякла, было грязно и гадко. Утешало то, что зима скоро должна сменить уходящую осень и укрыть всё это безобразие белоснежным полотном снега. Но, как могла судить Юлия по прошедшему году, Генерал Мороз явно обзавёлся склерозом и приходил чуть ли не после Нового Года. От сильного порыва холодного ветра девушка поёжилась, сильнее сжимаясь. Юля решила пока присесть на более-менее чистую скамейку. Как ни странно, пока кроме неё здесь не было никого. Вернее, почти никого… - Эй, пончик! – послышался сзади знакомый мужской голос. В груди ёкнуло. Этот голос… Юля быстро повернулась и увидела тройку парней, шагающих по грязной пожелтевшей траве в её сторону. Один, тот что как раз и крикнул, шагал чуть впереди, так как и был негласным лидером в небольшой компании, и как всегда гаденько улыбался. Да, Юля знала его очень хорошо, даже более того. - Здравствую, Лёша. – Сдавленно произнесла она не в силах что-то добавить, когда троица подошла чуть ближе. Тот сморщился и возмущённо парировал: - Дура что ли? Меня так с первого класса никто не называл! Жиром все мозги залились, Ромашка?! Юля стиснула зубы и опустила глаза, не смея посмотреть на юношу. Алексей Цукерман, или, как его обычно сокращали, Алек. Ещё один представитель школьной элиты, богат, красив, в авторитете почти у всех в школе, да и плюс ко всему наполовину немец (хотя от этого народа в нём и были что рост да фамилия). Не любили его лишь учителя за дурной характер и лень, воспринимали как хулигана, каким он, в какой-то степени, и являлся. Многие девчонки просто с ума сходили, считали эту внешность чуть ли не самой идеальной в мире: тёмные волосы, голубые глаза, правильные черты лица. Не все видели в этих «небесных очах» тот яд, который ощущали на себе те, кого он невзлюбил. И, как на зло, Юля оказалась в их числе по уже всем известным причинам… - Мне кажется, или ты прибавила в весе? - Продолжал он, присаживаясь рядом на скамейке. – Или это из-за того, что на твоём фэйсе появилось больше этих уродливых пятен?... За его спиной раздался глупый смех, Юля снова промолчала, взглянула на тех двоих, что стояли возле скамейки рядом со своим «боссом». Первым, тем что заржал после шутки Алека, был низкорослый прыщавый блондинчик в старой потрёпанной куртке. Его Юля знала как Ваню Шуйского, друга детства вышеупомянутого, парня из неблагополучной семейки и, видимо, попавшего сюда только благодаря другу. Сам он был слегка глуповатым и скользким, всё время поддакивал и подлизывался к своему «благодетелю». Второго, двухметрового молодца девушка вообще не знала. Ещё один друг детства Алека, которого все величали не иначе как Рёрик (она даже не помнила, как его на самом деле зовут). Вообще, странный паренёк, почти никогда не показывает эмоций, не участвует в общих разговорах, всё время молчит. Сейчас, например, он смотрел совсем в другую сторону и, казалось, думал о том, как захватить мир. - И не надо мне тут молчать. – Занудел Алек, тыкая пальцем в щеку Юли. – Я с утра сонный, повесели меня! - Колобок повесился. – Только и смогла выговорить Юля. Она была отнюдь не глупа, всегда могла дать отпор. Она была красноречива… А ещё она была мазохисткой. Да, именно мазохистка, ведь нельзя было назвать как-то по другому то, что она питала непонятную привязанность к этому самовлюблённому и противному существу. Будь на его месте кто-то другой, она бы уже давно кинула что-нибудь не менее язвительное в ответ, но Алек… Алек - это совсем другое дело. Она и сама понимала безнадёжность своего положения, но ничего не могла поделать. Как говорится: любовь зла, полюбишь и козла. И в данном случае речь шла отнюдь не о зоофилах. Тут к скамейке подбежала какая-то маленькая блондиночка с кукольным личиком. Она была чуть ли не в два раза стройнее и ниже на пол головы Юли, и даже болоньевая куртка не делала её ни капли солиднее. - Аля, зая, хватит тут рассиживаться, пошли на занятия. – Пропела она, обвивая тонкими ручками шею юноши. Казалось, она вообще не замечала Юлю. Алек поджал губу и встал со скамейки. - Действительно, нечего время в пустую тратить, да и Ромашка, похоже, не в настроении. – Он взял блондинку за руку и направился к учебному корпусу. – Оривидерчи, пончик. – Кинул он, не поворачиваясь. Двое других парней ушли за ним, оставляя Юлю одну наедине со своими мыслями. "Иногда полезно поговорить с растоманами!" Юля проводила взглядом уходящих и тяжело вздохнула. Если честно, эта наштукатуренная от души куколка её мало интересовала или задевала, даже если брать во внимание те обстоятельства, в которых она по воле рока оказалась. Да, никто из влюблённых в Алека никогда особо не ревновал, увидев парня с новой пассией, так как прекрасно знал, что это, максимум, на один-два дня. Да и выбирал он себе одноразовых девчонок, похоже, по одному шаблону – маленьких, светленьких, желательно поглупее. Он вообще, как многие заметили, к девчонкам относился больше как к вещичкам, не любил, когда игрушка слишком сильно умничает или, чего хуже, начинает ставить требования. Походит так, чуть - чуть развеется, а когда наскучит – давай до свиданья! Естественно, каждая такая принцесска думала, что будет у него последней, вызовет глубокие чувства и всё такое… но, пока не нашлось таких, чьи мечты сбылись. Ромашкова помотала головой, чтобы отвести дурные мысли, и встала со скамейки. Из здания как раз в это время выбежали близнецы, одна из которых (девушка не успела разглядеть кто) навернулась с лестницы и с внеземным криком впечаталась носом в землю. Вторая сначала подпрыгнула от неожиданности и от ужаса, а потом захихикала и помогла сестре встать. Юля подошла к Королёвым. - Не сильно ушиблась? – Спросила она, как оказалось, у Саши, больше из интереса, чем из волнения. - Н-нет… - прошипела та, держась за нос, затем стукнула сестру кулаком по голове. – Хорош ржать! Мне больно, между прочим! - Сама виновата, и нечего меня бить, обезумевшая! – Пошла в атаку Настя. - О боже, только не снова! - Дабы предотвратить очередную ссору неуравновешенных, Юлия подхватила обеих под руку и потащила к учебному корпусу. Весь интернат занимал довольно обширную территорию, включая в себя три корпуса (учебный, практический и общежитие), спортивную площадку с футбольным и баскетбольным полем и сад. Учебное здание почти ничем не отличалось от жилого, разве что было чуть поменьше и вокруг него недавно разбили клумбу. Корпуса располагались почти что рядом, поэтому и идти пришлось не долго. Девочки вошли в просторный холл, оставили верхнюю одежду в раздевалке и направились в общую залу. В помещении уже собрались почти все, что было весьма проблематично из - за недостатка сидячих мест. Поэтому, долго не заморачиваясь, троица устроилась на корточках в углу, изображая гопников. Оставалось ещё несколько минут; близнецы о чём - то заболтали, как всегда активно жестикулируя и бурно проявляя все эмоции. Юля уже давно не удивлялась такому яркому проявлению харизмы, потому как - то и слушала девчонок вполуха. Она совсем не заметила, что пытается глазами найти в толпе Алека. Да вот он, сидит с дружками на последнем ряду, на коленях у него та кукольная блондиночка. О чём - то говорит, звонко хихикает, он улыбается в ответ, иногда целует её. «Да… хорошо ей, наверное», - подумала Юля с долей зависти. Девочка не заметила, что сидит с полуоткрытым ртом. - Муха залетит! – Сказал кто-то прямо в ухо. Юля вздрогнула от неожиданности и нехотя оторвала взгляд от Цукермана. Рядом троицей устроились у стены девчонки из соседней комнаты: Инга, Лера и Аля (та самая, что лунатила). Аля, к слову, сидела опять с каким - то отрешённым выражением лица, можно было сказать, что спала с открытыми глазами, даже не пошевелилась, когда её кто - то случайно пнул. Лера в наглую уселась у неё на коленях и начала мерно раскачиваться, а Инга удобно устроила голову на плече у Юли. - А-а… извини, задумалась, – пробормотала последняя. - Вот только не надо пример с Алечки брать, – усмехнулась девочка в ответ, тыкая Ромашкову пальчиком в щёчку (что-то всем слишком нравятся её щёчки), – о чём замечталась - то? - Да так… о радужных пони, – ответила Юля и взяла небольшую прядку светлых волос Инги, принялась заплетать косичку, - вот скажи, если бы ты влюбилась в того, кто тебе уж точно никогда не ответит взаимностью, то что бы ты сделала? Не дала ответить девушке Лера, качнувшаяся как раз в их сторону и перебравшаяся на колени Инге. - О-о-о… к сожалению Ли Хон Ки никогда не приедет из Кореи и не ответит ей взаимностью, поэтому ответ будет – ничего! – Заметила она, обвивая шею девушки руками, чтобы не упасть. - Помолчала бы уж, ниджикон недоделанный… - фыркнула Инга, пытаясь скинуть с себя приставучее существо, затем, плюнув на тщетные попытки, обратилась к Юлии. – А что, ты в кого-то втрескалась? Девушка только горько усмехнулась в ответ и махнула рукой, мол, ерунда всякая. Раньше она как - то воспринимала эти чувства как временную привязанность, думала, что всё пройдёт, но со временем становилось всё хуже и больнее. Доходило до того, что было просто противно его видеть – так болело в груди. «Может всё - таки признаться?» - думала Ромашкова иногда, но тут же отвергала эти мысли. - Тихо! – Послышался на весь зал громкий голос. Все сразу затихли и повернулись к небольшой сцене. Возле микрофона уже стоял директор – высокий стройный мужчина средних лет в аккуратном белоснежном костюме. Рядом стояла полненькая, маленькая старушка, заместительница, и держала в руках какие - то бумаги. - Доброе утро, ребята и я не буду заморачиваться на предисловиях, а перейду сразу к главным вопросам. – Произнёс мужчина, взяв кое - какие бумаги у заместительницы. – Во - первых, сегодня, наконец, пришли результаты по Олимпиадам из Министерства. Двое сильнейших в каждой категории поедут на республиканскую. Директор замолчал, в зале повисло напряжение. Как ни странно, но большинство учеников этого интерната были настроены именно на учёбу, поэтому и желающих побороться в таком большом масштабе было очень много. Это хоть чуть - чуть отвлекло Юлю от мыслей об Алеке. - И так… В на олимпиаду по английскому языку отправляются Андрей Щаров и Фёдор Полесьев. – Где - то на передних рядах послышались радостные возгласы, и двое парней из десятой параллели поднялись на сцену к директору и под бурные аплодисменты получили медали и дипломы. Мужчина взял ещё несколько листочков у заместительницы и продолжил, - в Олимпиаде по русскому языку лучшие места заняли Ольга Сидорова и Алтана Санжиева. – И снова радостные крики и бурные аплодисменты. – В Олимпиаде по биологии первые места заняли Роман Васильков и Руслана Романова. – На этот раз встал Рёрик под ободряющие возгласы Алека, типа «Молодец, красава!» и ещё какая - то незнакомая девочка. Парень ничего не сказал, как всегда лишь кивнул и пожал руку директору, когда тот вручал ему медаль. - Вот уж не думала, что он так хорошо знает биологию… - прошептала Ира, глядя на юношу, который только вернулся на место и был подвергнут волне вопросов и поздравлений со стороны друзей. - Ну ты даёшь, это почти все знают! – Удивилась Инга, усаживаясь поудобнее так, чтобы Лера у неё на коленях оказалась в позе из камасутры. – А ещё он растоман, вечно возится с цветами в нашей комнате природы. - Ага, он сам, как растение. – Подхватила Саша с другой стороны. – Молчит, ходит отстранённо, как овощ. Аж бесит! – Она поморщилась, выражая так своё отношение. Юля не успела сказать ничего в ответ, так как директор снова начал объявлять результаты. - И так, дальше! Олимпиаду по математике продолжат Юлия Ромашкова и Ефросинья Ростова. Юля чуть не взвизгнула от счастья и мигом подскочила. Все девочки, сидящие рядом так же засуетились и принялись её поздравлять, впрочем, как и все ученики её класса. Кто-то, однако, бросал оскорбительные фразочки полненькой девочке, однако Ромашкова не обращала на них внимания. Сейчас у неё была другая забота – олимпиада. Она так долго готовилась, и теперь… это случилось! На самом первом ряду поднялась Ефросинья и галантно проследовала к директору вместе с Юлей. - Поздравляю вас, девочки. – Улыбнулся директор, вручая обеим дипломы. – Вы набрали одинаковое количество баллов. Надеюсь, что не подведёте школу и на республиканской. Девочки переглянулись и направились обратно к своим местам. «Одинаковое количество, значит…» - подумала Юля: «Ну, ничего. На республиканской посмотрим ещё…» - Даже не надейся обставить меня, – Шепнула ей Ростова, остановившись на мгновение. – Это лишь случайность, что у нас баллы совпали. - Конечно, случайность. – Согласилась Юлия, хлопая её по плечу. – Ты и со мной рядом не стояла. Вокруг девочек повисла злобная аура, каким - то мистическим способом в помещении стало жарче. - Ну - ка, по местам, не задерживайтесь! – «В капле» кинул им директор, слегка испугавшись за состояние зала. Когда обе разошлись по своим местам, директор, пробормотав что-то типа «И таких придурков двести штук на одного меня. Говорила мне мама лётчиком становиться…», продолжил оглашение результатов. Юлия снова пристроилась на нагретое место, и Лера тут же снова сменила своё положение, перебравшись ей на колени. - М-м-м! Ты мне изменяешь, бука!? – Шуточно надулась Инга, перетягивая подружку обратно к себе на колени. – Ты, Ирка, молодец. Другая часть собрания прошла довольно скучно, так как больше не сказали ничего интересного. Директор поздравил всех олипиадников, отчитал кого - то и объявил о завершении. Все участники дружной гоп - компании поднялись с пола и более бодро пошли к выходу. - Наконец можно пое-есть! – С упоённым видом произнесла Саша, когда девочки забирали свои куртки из раздевалки. - Ты же ещё в комнате вафли схватила! – Упрекнула её сестра. – Сколько можно жрать? - Действительно. Вот мне мама уже давно ничего не присылала, а у вас ещё и вафли есть… - с долей зависти подхватила Инга. – Как честный человек ты обязана отдать мне свою порцию! - Вы совсем не понимаете ничего девочки! Школьная еда это совсем другое! Это нечто особенное и пропустить такое для нормальной старшеклассницы просто немыслимо! Девочки шли до практического корпуса, выслушивая проповедь Королёвой - младшей о важности школьных завтраков. В интернате было много самых разнообразных правил, и одним из них являлся категорический запрет на мобильные телефоны в школе. Никто из учащихся не мог позвонить родителям и попросить что - то привезти, поэтому посылки приходили не периодично или, часто, вообще не приходили. Целая четверть полной раздельности с внешним миром могла показаться действительно кошмарной со стороны, но директор считал, что это сформирует самостоятельность ребят и подготовит ко взрослой жизни. - А ты что тут забыла, Ромашка? – С наигранным удивлением спросил Алек, когда девочки уже подошли к корпусу. Он сидел один перед входом. Видимо, кого-то ждал. – Тебе вообще завтракать нельзя! Близнецы презрительно на него покосились, другие три девочки вообще ничего не сказали. Юля попыталась хоть как - то перевести тему для разговора и избежать неловкой ситуации. - Э… а почему ты сидишь тут один? – Робко спросила она, не глядя в глаза юноше. - Строю планы по захвату мира, не видно что ли? – Грубо съязвил Цукерман, гаденько улыбаясь. – А ты, давай, вали отсюда, не мозоль большой тушкой глаза. А то у меня, может, стояк был, я о красотках думал, а ты тут пришла, так всё обратно ушло. – Он скривил болезненную физиономию, указывая пальцем на свои гениталии. - Ага, знаем мы, что ты представлял! – не выдержала Саша, скрещивая руки на груди. – Небось, засиживаешься под покровом ночи на взрослых сайтах и смотришь гейское порно! Только вот не обольщайся, ты всегда будешь снизу! Девушка гордо развернулась и, подхватив по обе стороны Настю и Юлю, отошла к зданию, за ними же и последовала другая троица, оставляя парня одного переваривать вышесказанное оскорбление. - Не обращай внимания, – похлопала Саша по плечу рыжеволосую подругу, когда девочки уже сидели за столом, – ненавижу таких идиотов, противно от их вида становится! - Ну, раз тебя сейчас тошнит, то я всё же заберу твою порцию. – Заулыбалась Инга и потянулась к чужой тарелке. Юля глубоко вздохнула и отодвинула свою порцию. После этой встречи совсем пропал аппетит. Действительно, всё становится намного хуже, ведь раньше с ней такого не случалось! Ну, говорил он гадости, ну пропускала мимо ушей и всё. А сейчас… каждое слово Алека заставляло её сердце биться чаще, каждое оскорбление приносило боль в двойне. И это порядком мешало. «Может, действительно, признаться?» - снова промелькнуло в голове. День сам по себе прошёл быстро и скучно. Были только одни устные уроки, Юлия впервые подловила себя на том, что чуть не заснула вовремя занятий. Да, она была отличницей, но если в классе пятом, потому что действительно учила, то сейчас больше из расположения учителей. Да и был у неё талант к разговорам, могла «лить воду» по любой теме, если спросят, поэтому и позволяла себе расслабиться на некоторых уроках. Но не все отличались такой выдержкой, например, сзади она могла даже услышать мерное похрапывание со стороны заядлого двоечника Васи Стручкова. Наконец прозвенел долгожданный звонок с последнего урока. Все ребята с радостными криками вскочили и начали поднимать стулья. - Ромашкова, Королёва Саша, останьтесь на пару секунд! – Окликнул классный руководитель девочек, уже собиравшихся покинуть аудиторию. Близняшки переглянулись, Настя молча похлопала сестру по плечу и ушла. - Мы что - то натворили? – Осторожно поинтересовалась Юля, подходя к учительскому столу. - Нет, ничего не случилось, не бойтесь. – Улыбнулся старичок, складывая свои книги в портфель. – Просто я хотел бы попросить сегодня немного поухаживать за растениями в природоведческой комнате. Ну, там, полить, протереть листики, ничего сложного. Обычно этим занимается Васильков, но у него практические опыты, конференция через две недели, так что мальчик занят. Он там готовится пока, вы тихонько всё сделайте и идите, не мешайте сильно, хорошо? На вас можно положиться? - Ну вот… приехали… Юные садоводы, блин… - ели слышно пробормотала Саша, но тут же получила локтём в живот от подруги. - Да, хорошо, можете не волноваться. – Улыбнулась Юлия и потащила девочку из класса. Природоведческая комната находилась в другом корпусе, что разозлило Королёву младшую ещё больше. - Какого чёрта? – Возмущалась она. – Мне за это не платят! Какого тогда я должна поливать цветы? Там уже скоро должен начаться бразильский сериал, и в результате, я его не посмотрю, а Настя из вредности не расскажет о чём там серия! И вообще, почему именно мы? - Ничего страшного, потом в интернете посмотришь, проблем-то. У вас же ноутбук есть. – Попыталась успокоить её девочка. - Ага, у нас денег нет в интернете, папа положит только в следующем месяце! А тогда мне уже перехочется его смотреть! – Неотступно ныла Саша. – И почему это я должна делать работу за этого овоща? Он меня вообще бесит! Юлия ничего не отвечала больше, так как прекрасно знала, что Саша не будет её слушать. Уж слишком девица любила попричитать и бурно проявляла свои недовольства. Наверное, в этом смысле они с Настей и отличались – та была чуть - чуть сдержаннее на людях, да и не жаловалась особо никогда, хотя и была так же вспыльчива. Девочки дошли до кабинета и открыли дверь. Эта комната всегда отличалась от других и выглядела довольно странно, учитывая то, что сейчас поздняя осень. Всё помещение было заставлено большими и маленькими горшками с самыми разнообразными растениями, что - то было спрятано за стекло, что - то прорастало в больших кадушках. Из - за большого количества ламп было чересчур светло, поэтому девушки невольно сощурились, как только вошли. За маленьким письменным столом в углу комнаты обнаружился спящий Рёрик. Парень опёрся на спинку стула и скрестил руки на груди. На столе были аккуратно сложены бумаги и тетрадки с книгами, рядом с ними стояли два пластиковых стаканчика с какими - то корнями. Спал парень крепко, раз никак не отреагировал на то, что кто - то вошёл. - Ага, практические опыты у него. Вон, как пахает. – Фыркнула Саша, подходя к столу. – Прям весь пыхтит! Губы девушки растянулись в гаденькой улыбочке. Она запустила руку в карман и, немного порывшись, извлекла оттуда зелёный маркер, затем подошла чуть ближе к парню. - Что ты собираешься делать? – сощурилась Юля, подходя за подругой. - Хочу сделать из него Стручкового Барона. – Шепнула Королёва и приготовилась уже приводить свой коварный план в действие. - Ты что, мультиков пересмотрела? – возмутилась Ромашкова. Она уже хотела было останавливать Сашу, но это сделали до неё. Рёрик внезапно распахнул глаза и быстрым движением перехватил руку девочки, в которой был маркер. От неожиданности Юлия даже чуть не подскочила, а Саша слегка вздрогнула. Ощущения были примерно такие, когда внезапно оживает умерший. Повисло неловкое молчание. Рёрик минуту молча смотрел на Сашу, буквально дырявил её взглядом. - Эм… мы… это… пришли растения полить… - попыталась начать Юлия, уже второй раз за день пытаясь исправить неловкое положение. Юноша медленно перевёл взгляд на неё, всё ещё держа Сашу за запястье. От этого обеим становилось не по себе – парень действительно пугал. - Поливайте. – Тихо сказал Рёрик и отпустил Королёву. Он всё ещё смотрел на девушек, и нельзя было сказать, о чём думает в данный момент. Юлия и Саша отошли в другой угол комнаты и взяли по лейке. - Слушай, у меня пустая. Я сгоняю в туалет, воды набрать, – сказала Саша. – Ты не боишься оставаться наедине с этим маньяком? - Да нет, думаю, справлюсь, если что... – пробормотала Юлия, отчасти слегка приврав. - Ну ладно, я тогда попытаюсь как можно быстрее. – И девочка пулей выбежала из классного помещения. Ромашкова решила начать с самых больших горшков возле двери, поэтому сразу и направилась туда, таща полную лейку. Когда она начала поливать растения, Юля пару раз незаметно глянула в сторону Рёрика. Тот по - прежнему сидел за столом и не сводил с неё глаз. Этот молчаливый парень всегда пугал, но когда они остались одни в кабинете, и он так подозрительно смотрел на неё в упор, становилось ещё хуже. Казалось, что он сейчас сорвётся с места и накинется, затем съест или ещё чего хуже. - Слишком много льёшь. – Вдруг сказал Рёрик, не отводя глаз от девушки. Юлия так привыкла, что он всё время молчит, что от неожиданности чуть не выпустила лейку из рук. - Ч-что? – переспросила Ромашкова, мысленно поставив себе за сдержанность сто баллов. - Льёшь слишком много воды. – Услужливо повторил парень. – Фредди не любит большое количество влаги. - Что? Какой Фредди? – удивлённо хлопала ресницами Юлия. - Так зовут это растение, которое ты сейчас поливаешь. – Ответил юноша, указывая пальцем на горшок. - Э… а почему он Фредди? - Я так его назвал. - Ты что, давал имена всем растениям тут? - Да. Каждый из них – индивидуальность, живое существо. - Хм… Юля ничего не нашла, чтобы ответить Рёрику на столь яркое проявление любви к растениям, поэтому продолжила поливать. «Если так подумать, то он впервые говорит со мной», - пронеслось в голове у девочки – «До этого со мной друзья Алека никогда не говорили». И снова мысли об этом человеке. В голове снова начали прокручиваться эпизоды из жизни, связанные с Цукерманом, снова эта глубокая рана на сердце. И снова один и тот же вопрос: «Признаться ли?». - Слушай, а можно вопрос? – Вдруг, неожиданно для самой себя, произнесла Юля, поворачиваясь к Рёрику. Тот кивнул и выжидательно посмотрел на девушку. Она несколько секунд молчала, а затем спросила, слегка покраснев: - А… что нравится Алеку? Ты, вроде как, его друг, должен знать. Рёрик так же молча смотрел на неё некоторое время перед ответом, прокручивая в голове всё. Он был, видимо, отнюдь не дураком. Было видно по глазам, что он всё примерно понял. - Алек терпеть не может, когда от него что-то скрывают, – выдал он после минутного молчания, - он, конечно, ведёт себя не всегда правильно, но, если надо, то всё понимает в нужный момент. – Парень всё же не удержался и закончил свою речь более пафосно. – А ещё он любит заварное печенье. И шоколад. Юля прыснула в кулак. Тут же в класс вбежала Саша с полным ведром воды и мигом рванула к девушке. - Прости, что так долго. Он тут ничего не сделал такого? – Она с подозрением покосилась на юношу. - Нет, не беспокойся. Парень всё же отвернулся и принялся внимательно изучать содержимое какой - то книги, а девушки начали нормальную работу. И снова в голове у Юлии были одни и те же мысли. «Признаться ли?» "Никогда не играйте в SPC если у вас слабые нервы!" Вообще, если так подумать, люди не влюбляются по-настоящему до лет двадцати-двадцати пяти. Идёт всего лишь так называемая детская привязанность или, во многих случаях, просто подражание взрослой жизни основанной на фильмах. По крайней мере, так пыталась утешать себя Юлия всё это время. Да, она просто мазохистка, привязавшаяся к тому, кто доставляет ей такое «удовольствие» и всё. Но со временем привязанность доставляла всё больше и больше неприятных ощущений. «Может быть, всё-таки признаться?» - в очередной раз в голову девушки закрались эти мысли, когда она лежала в комнате на своей кровати и смотрела в потолок. Была уже давно ночь, где-то за двенадцать, близнецы сопели в обе дырочки, а девушка всё никак не могла уснуть. Непонятно почему разговор с Рёриком взволновал её так. И вообще, почему это ему вдруг с ней разговаривать? Он же лучший друг Алека, а, значит, тоже о ней не самого хорошего мнения. Есть такая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты!». Но и как-то было не похоже на то, что он над ней издевается… он с виду не казался таким уж злым. Да и за всю жизнь ни разу не сказал ничего плохого. Тогда Рёрик сказал, что Цукерман терпеть не может, когда от него что-то скрывают. Но, откуда ему знать, что она чего-то не договаривает? Да и если она признается, то… что тогда случится? Он, либо, ничего не скажет в ответ и попробует забыть, либо вообще станет гнобить её ещё больше… Или… или может он ответит на её чувства? Вдруг он просто садист и ему так же нравится над ней издеваться, а так он просто проявляет чувства, как цундере. Хотя, это маловероятно. Такие мысли уже начинали изрядно раздражать Ромашкову. Она встала с кровати и вышла из комнаты. Из-за позднего времени коридор освещал лишь скупой лунный свет через два больших окна по противоположным углам. Девочка была там совсем одна, все давно уже видели десятый сон. Она подошла к одному из окон и всмотрелась в пейзаж за окном. Ночь была туманная, но всё же можно было разглядеть ближайшие очертания. Чёрным пятном выделяется лес на фоне неба, сквозь туманную завесу пробивается полная луна, освещая всё вокруг. По краям асфальтированной дороги через каждые два метра стояли фонари, поэтому было прекрасно видно, что там происходит. А сейчас там, в такое время не было ничего интересного, так как корпуса на ночь закрывались (даже дядя Виталик спал в подвале). Юлия опустилась на пол возле окна и стала что-то искать глазами в темноте. Она так часто любила посидеть в бессонные ночи и подумать о чём-то. Никто не мешал, не было ничего лишнего, что могло бы хоть чем-то раздражать. Обычно она, правда, думала о совсем других непринуждённых вещах, типа радужных поняшек, но сейчас все мысли были захвачены лишь одним человеком. И с чего она, собственно, так много уделяет ему внимания? Всё равно всё это бесполезно, да и глупо. А она ведь совсем не глупа, тогда почему не может ничего поделать с собой в данной ситуации? В темноте что-то зашевелилось. Поначалу вяло, так что не привлекло внимания девушки, потом чуть сильнее. Юлия заметила тёмную фигуру, выходящую из лесной темноты. Двигалась она медленно, как бы опасаясь чего-то, затем всё быстрее и быстрее. Еже через три секунды можно было различить мужчину в длинном пальто, высокий ворот которого скрывал половину лица. Незнакомец приближался к зданию, то и дело поднимая голову и, казалось, что-то высматривал в окнах. «Что ещё за лешего к нам занесло?» - подумала про себя Юлия, наблюдая за мужчиной – «Все, вроде спят, даже корпус учителей закрыт, а это не вахтёр и не дядя Виталик. Но и лес тут вокруг! Кому понадобилось ходить так далеко, да ещё и ночью?» - Эй, чего ты там расселась? От неожиданности Юлия подскочила на месте, затем повернулась. Возле двери в её комнату стояла Настя, держа в руках подушку, и выжидательно смотрела на Юлю. - Я… сижу тут просто… заснуть не могу. – Ответила девушка, снова поворачиваясь к окну. Однако мужчина уже исчез. Настя зевнула и присела на пол рядом с подругой, подкладывая под мягкое место подушку. - Да вот у меня тоже, – произнесла она, так же устремляя взгляд в темноту, – то засыпаю, а потом уже через пять минут опять просыпаюсь… Не пойму, что происходит. Эй, ты меня слушаешь? Юлия снова вздрогнула и глупо захихикала, окончательно отворачиваясь от окна. - Знаешь, меня, пожалуй, уж и на сон пробило. Я пойду. – Пробубнела она и поплелась обратно к комнате. Королёва старшая озадаченно посмотрела на подругу, но ничего не сказала в ответ, снова повернулась к окну. Юлия же вернулась в свою кровать и, решив, что у неё просто галлюцинации на почве неразделённой любви, тут же задремала. Следующий день начался не с обычных публичных представлений, а с урока географии. Так было всегда в четверг, поэтому многие не любили этот день. Ещё бы, начать заниматься на голодный желудок - не каждому дано. Кое-кто в классе пытался слушать или хотя бы делать вид, ну а большинство конкретно засыпали за партами. Юлия так же чувствовала себя разбитой из-за того, что проспала так мало, но всё же пыталась изображать бурную деятельность. Раздражал ещё и уже упоминавшийся двоечник Вася, сидевший сзади, который, видимо, слегка приболел и вместо обычного ещё и похрапывал из-за заложенного носа. Учительница ничего не сказала, так как уже прекрасно знала, что с этим оболтусом ничего не поделать, ну а Юля не стала бы жаловаться. Ещё чего не хватало, нажить себе лишних врагов. Девочка бросила мимолётный взгляд на Алека, сидевшего на другом ряду. Парень был, как всегда бодр и весел, чем явно раздражал сидевших рядом парней. Андрей Холопов, сидевший с ним за одной партой, может, хотел поспать или помечтать о чём-то, а вместо этого приходилось выслушивать болтовню про какую-то очередную классную марку машины. И было видно по его конкретному недовольному фейсу, что если бы не урок и если бы он был более влиятелен, чем Цукерман, то, несомненно, врезал бы ему как следует. - Такс… - начинала учительница, - сегодня мы проходим глинистые, подзолистые и болотные… Цукерман! – рявкнула она, уже в конец разозлившись, - Хватит болтать! - Я не болотный… - с обидой сказал Алек, скорчив «моську». - Болотный Алек… - повторил сонно Андрей, – Весь такой зелёный, обросший, детишек пугает… - Это ты вспоминаешь, как я выгляжу, когда просыпаюсь после полуночной тусни? – усмехнулся Цукерман. В классе послышались смешки. Учительница ещё более злобно посмотрела на присутствующих и, горестно вздохнув, продолжила писать на доске молча. Видимо, она давно поняла, что урок именно в этот день никогда не будет нормальным. И всё же после этого краткого диалога класс слегка оживился. Юлия сама не заметила, как заулыбалась, глядя на Алека. Может быть, многих он раздражал, многих унижал и презирал по собственной прихоти, но, в сущности, ему всегда удавалось привлечь каждого на свою сторону. Как гипнотизёр этот юноша всего лишь словами заставлял людей делать то, что ему надо и задавал такое настроение, которое хотел. И никогда он ничего плохого не «внушал» тем, кого действительно считал друзьями. «Как жаль, что мы не дружим…» - подумала она со вздохом. В груди снова неприятно заныло, что вызвало новую волну раздражения. Девушка поморщилась и отвернулась к стене. Не видеть и не слышать! Только этого сейчас её и было надо! - Извините, я себя плохо чувствую… - проговорила она, поднимая руку – Могу ли я выйти не на долго? - Да, конечно, без проблем, если тебе плохо, – сухо произнесла преподавательница, спросив, скорее, из вежливости: – Тебе в сопровождение никого не надо? - Нет, спасибо, я сама. – Было сказано почти шёпотом. Девочка пулей вылетела из класса, направляясь в сторону туалета. Она и сама не понимала, из-за чего так переживает. Экая глупость – сбегать вот так без какой-либо причины! Что вообще с ней в последнее время творится? Девушка зашла в туалет и посмотрела на своё отражение в зеркале. Вся помятая, растрёпанная и главное – из-за чего? Нет, надо это прекращать. И чем скорее, тем лучше… День, в целом, пролетел незаметно, как и многие другие, разве что, сегодня Юлия почти ни с кем не разговаривала. Она постоянно сидела где-то одна и на вопросы обеспокоенных подружек отвечала отрывисто общими фразами, тем самым показывая, что не хочет кого-то видеть. Близняшки волновались, но лезть к ней лишний раз опасались, чтобы не обидеть, почти так же поступали и соседки по комнатам. Единственной, кого мало волновала реакция Юли, казалась Ефросинья. - Такое чувство, что ты вынашиваешь план по захвату Вселенной, Ромашка. – Грубо заявила она, когда подошла к девушке после последнего урока уже на улице. Она рывком выхватила у неё портфель. Та толком не успела среагировать, да и как-то не стремилась ухватиться за свою собственность, лишь отстранённо ответила: - Что-то типа того. Ефросинья нахмурилась и злобно посмотрела на Юлю. - Прекращай это, а? Этим уже давно занялась я и мои коварные намеренья, к слову, уже при исполнении. Что с тобой вообще происходит сегодня? Юлия безразлично посмотрела на Ростову, затем лениво потянулась за отнятым имуществом. - Я рада за тебя. Когда улетишь на Альдебаран, пришлёшь открыточку. А пока, Фрося, исчезни с глаз, настроения нет. Вот такой грубости по отношению к собственной персоне Ефросинья потерпеть не могла. Она преднамеренно подняла рюкзак над головой, чтобы у низкорослой Юлии не было ни шанса достать его, а другой рукой отпихнула девушку. - Я, пожалуй, заберу сумку с собой, как презент. – Провозгласила она и отвернулась от Юли. Девушка была не из тех, кто отойдёт и выждет удобного момента, тем более в общении с такими людьми. В какой-то степени это было бесцеремонно и не культурно, но зато действенно. И результат не заставил себя ждать. Когда Ефросинья отошла на пару шагов, Юлия тут же бросилась за ней, не желая уходить в корпус с пустыми руками. - Какая тебе вообще разница до меня? – раздражённо крикнула она. – Тебе, что, заняться больше нечем? - Ты права, нечем. – Кивнула Ростова, всё так же держа Юлия на расстоянии вытянутой руки. – Я просто не могу ничем заниматься при виде твоей угрюмой рожи. - Не нравится, не смотри! – не сдавалась Юлия, пытаясь дотянуться до рюкзака. – Не собираюсь я тебе ничего говорить, чтобы потом ещё растрепала своим «крутым» дружкам! Знаю я вас, элиту! После этого заявления Ефросинья остановилась и слегка озадаченно посмотрела на Юлию. Она её так же не подпускала, но всё же слегка ослабила дистанцию. - Тебя, что, кто-то очень сильно задел сегодня? – спросила она, - Ты же обычно не обращаешь на это внимания, так что сейчас? Кто-то оскорбил твоих родителей или насмехался над твоей религией? Юлия не сдержала смешка. Хотя, в какой-то мере, это была горькая усмешка. Она опустила руки и отошла от Ефросиньи. - Скажи… тебе когда-нибудь приходилось влюбляться в кого-то? – опять же неожиданно спросила она. Девушка в последнее время стала замечать, что говорит всё больше и больше вещей, которых сама не ожидала. Будто вторая сущность! Ростова так же опустила руку с рюкзаком, понимая, что опасности ничего не представляет уже. Вопроса такого она не ожидала и всё же сделала из него определённые выводы, как и Рёрик. - Нет, пока меня окружают одни обладатели девственного мозга. – Ответила она. Тут же последовал самый стандартнейший из всех стандартных вопросов: - И кто же он? - В каком смысле – он? - Ну, тот парень, на которого ты глаз положила? Воспользовавшись потерей бдительности, Юлия рывком выхватила сумку из рук Ефросиньи. Затем, отойдя на всякий случай на шагов пять, она сказала: - А вот это уже не твоё дело, и так много знаешь. В последний раз глянув на девушку, Юлия отвернулась и, как можно быстрее, зашагала к корпусу, во избежание дальнейших вымогательств со стороны Ростовой. Да, день сам по себе прошёл сегодня отвратительно и скучно. И не думала Ромашкова, что под конец он может оказаться, можно сказать, решающим днём на ближайшие года два. Почему всё пошло так ужасно? Будто все сговорились, ей богу! Если бы Фрося её не задержала, если бы она не пошла сейчас в корпус… она бы не встретила там Алека! Она бы, может, не споткнулась на тёмной лестнице, она бы не налетела на него и не сшибла с ног… Странно, но Юлия не почувствовала боли, когда упала. Как это обычно бывает, при падении она как будто отключилась от реального мира, но ведь рано или поздно она должна была почувствовать боль. - У-уй… - послышался сдавленный стон прямо у её уха. Девочка открыла глаза и… тут же покраснела, осознав, что упала на Цукермана. Это были одновременно стыд, смущение и страх. Стыд - перед своей неуклюжесть, смущение – перед его близостью, страх – за его состояние. Она была отнюдь не хрупкой куколкой, а когда такое падает на человека… - И долго ты собираешься на мне лежать, дура?... – сдавленно прохрипел парень, пытаясь пошевелиться. Девушка подскочила, будто приобрела в эту секунду невидимые крылья. Алек тоже стал медленно подниматься, держась за копчик и издавая какие-то нечленораздельные звуки. - И о чём ты думала? – запричитал он нудным голосом. – Я понимаю, что у тебя в голове всё заросло булками (булки!булки!булки!), но надо же немного и смотреть, куда прёшь! А если б я навернулся в другую сторону или это было бы не в начале лестницы? Ты ж шею свернуть могла! – кое-как парень поднялся, всё ещё держась за ушибленное место и затем добавил, будто на всякий случай: - Знаешь ли, мне не особо охота твою тушку от пола отскребать. Юлия ели заметно улыбнулась и почувствовала себя намного лучше в эту минуту. Ей показалось или Алек только что преднамеренно спас её от перелома? Если так подумать, он же всегда ограничивался лишь словесными «пытками» но никогда не доходило до рукоприкладства… - Ты хоть сама сможешь доковылять до этажа, или навернёшься ещё на кого-нибудь? – с сомнением в голосе спросил он. - Д-да! Не беспокойся… - проговорила она и отвернулась, радуясь тому, что сейчас темно и юноша не видит, как полыхают её щёки. Алек фыркнул и выпрямился, затем поднял свой рюкзак с пола и пошёл по лестнице вверх. Юля так же несмело поплелась за ним. На лестничной площадке было действительно темно, так что она могла видеть только его очертания. Не видеть лица, они лишь одни, никого рядом нет… Юлия поняла, что это идеальная возможность и другой такой не будет. Непонятно, что на неё нашло, но… - П-постой, Алек, пожалуйста… - проговорила она несмело и чуть ближе подбежала к парню. Тот нехотя остановился посреди лестницы и повернулся. - Решила предупредить, перед тем как снова грохнешься? – съязвил он, глядя на Ромашкову сверху вниз. Юлия опустила голову и не нашлась сразу, что сказать дальше. Минуту они стояли молча, пока Цукерману не надоело. - Если и дальше намереваешься молчать, то, пожалуй, пойду. – Он уже хотел было развернуться. - Нет! Постой! – вскрикнула Юлия и, став на одну ступеньку выше, несмело начала: - Я… я давно хотела тебе сказать… ну… понимаешь… - Давай быстрее, или я уйду! – раздражённо пробормотал юноша, скрещивая руки на груди. Юлия сглотнула, не в силах больше ничего сказать. Собрав все последние силы в кулак, она протараторила: - Ты мне нравишься, Алек! Юноша молчал. Лампочка на лестничной площадке неожиданно загорелась, и девушка смогла посмотреть на парня – глаза его выражали ужас. Свет погас так же мгновенно. Алек развернулся и быстрой походкой, почти бегом начал подниматься по лестнице. Бежать долго не надо было, так как он и так почти дошёл до нужного этажа. Парень буквально пулей влетел в небольшой холл и помчался к своей комнате, благо она была смой первой от входной двери. На одной из кроватей сидел Андрей и с наслаждением перелистывал странички какого-то издания взрослого содержания, за столом у окна сидел Рёрик, так же занятый какими-то делами (может быть, даже тем, чем и Андрей). Первый с интересом поднял голову и посмотрел на вошедшего. - Чего такой напуганный? – спросил он, откладывая журнал. Алек сглотнул и медленно поплёлся к кровати. - Чуваки… - начал он судорожно – Я опять видел его… Понимаете…? Андрей пару секунд смотрел на соседа, а потом тихонько захихикал. - Только не говори, что тебе опять на лестнице мерещится объект 087! – произнёс он, срываясь на громкий хохот. - Придурок! – рявкнул Алек и кинул в него первое попавшееся под руки, чем оказался учебник по английскому – Это, знаешь ли, не смешно! Я действительно видел его, когда лампа заработала. Такой чёрный силуэт, разве что в плаще… - О боже… - вздохнул Андрей, подбирая учебник, который угодил в стену, затем обратился к Рёрику: - Рёш, больше чтобы не давал ему играть в хоррор-игры! Наш мальчик скоро своей тени бояться будет. – Произнёс он с издёвкой, увернувшись от очередного учебника: - Ты что там один был? - Один… нет… - пробормотал Алек – Там ещё была Ромашкова… Она там что-то говорила про… Тут юноша замолк. "Меня ещё ждут." Юлия не плакала. Она вообще очень редко плакала, да и только в детстве. Так уж она решила для себя, что это самое бесполезное, что только можно придумать, ведь слезами ничего не изменить, лишь лицо покраснеет и от этого станет ещё некрасивее. Вот и сейчас она не плакала. Она просто молча пошла к своей комнате, потупив взгляд. Слава Богу, никого по дороге не встречалось, да и близнецов в комнате не оказалось. Можно было спокойно лечь на кровать и в одиночестве обо всём подумать. Если так честно и откровенно, она ведь ничего такого особого и не ждала, заранее знала, что всё так обернётся. И всё равно сделала это. Так почему она должна сейчас жаловаться? Хотя… она же и не жалуется, а принимает всё так, как есть. Просто… слегка плоховато на душе стало. Юлия не включала свет, всегда в подобные минуты она чувствовала себя более комфортно в темноте. «Эх, быть бы мне чуть-чуть покрасивее…» - промелькнула в голове навязчивая мысль. Девушка отвернулась к стенке и накрылась с головой одеялом, не раздеваясь и, даже не снимая обуви. Сейчас как-то было всё равно, хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всём. Дверь открылась, когда Ромашкова уже крепко спала, в комнату вошли близнецы и Инга. Все трое аккуратно пошли к кровати и обеспокоенно посмотрели на девушку. - Интересно, что с ней? – прошептала Инга, присаживаясь на корточки перед ложем и не отводя глаз от спящей подруги. - Может, ей двойку влепили или учителя приставать начали? – предположила Саша, так же устраиваясь на полу. - Она не ты, по пустякам не бесится. – фыркнула старшая Королёва, тоже последовав примеру двух других девочек. - Что ты сказала?... – Саша уже хотела снова начать качать свои права, но была тут же остановлена Ингой. - Тихо, а то ещё разбудите! – приложила она палец к губам. Минуту девочки о чём-то шептались, потом снова устремили свой взор на спящую Юлию. Вся троица сидела в одинаковой позе «зю» и каждая мерно покачивалась на полу. Некоторое время они молчали, каждый прокручивал в голове свою версию событий. Идиллия эта была прервана, когда на пороге показался ещё один девичий силуэт. - Вы, что, ритуал тут какой-то проводите? – со страхом в голосе спросила Лера, осматривая открывшуюся картину. – А где свечи? И только не говорите, что хотите из Юлии беса изгнать! Все трое будто по команде сразу же синхронно «шикнули» на неё, мол, не болтай, человека разбудишь. Лера обречённо вздохнула и, повинуясь стадному инстинкту, так же уселась у кровати девушки. Ещё минуту все молчали, думали о насущных проблемах жизни и, в частности, о состоянии Ромашковой. Но, как ни странно, Настя осознала, как это всё сейчас смотрится и не удержалась, произнесла загробным голосом: - Мы возносим эту жертву во славу Сатане-е-е-е… - она демонстративно подняла руки вверх. – а когда это создание умрёт во имя нашего благополучия, её душа переселится в дерево или в ку-у-уст… Она сказала это достаточно угрожающе и таинственно одновременно, так, что каждая из присутствующих здесь нервно сглотнула. Снова наступило молчание, однако все уже потихоньку начали забывать про Юлю, глядя на то, каким в данный момент сумасшедшим и устрашающим выглядело лицо Королёвой старшей. Даже Саша слегка отодвинулась от сестры. - Л-люди… так, чего мы тут сидим? – осмелилась подать голос Лера, разрушая тем самым гнетущую обстановку. - Мы вообще-то думаем, что с Юлькой случилось… - протянула Саша, пододвигаясь чуть ближе к кровати и опираясь об неё локтями. – Интересно, что с ней такое?... Я волнуюсь… - она надула губки. - Я думаю, что если она не хочет рассказывать, то это не наше дело. – ответила тут же Лера. Она встала с пола и, подхватив Ингу под руку, прошла прочь из комнаты, сказав на последок: - Тоже мне, проблему нашли. Просто не трогайте её пока. А дальше посмотрим. Близняшки проводили уходящих взглядом, а затем повернулись друг к другу. Говорить ничего не надо было – девушки и так понимали всё без слов. Обе молча встали с пола и пошли каждая к своей кровати. - Может быть, хотя бы, снять её сапоги? ... – только и предположила Саша. Прозвенел звонок. - Ну-ка быстро все в зал, лентяи. Как ни странно, Юлия любила уроки физкультуры. Да, многим могло показаться иначе, но всё же девушка проявляла большой интерес к спорту и, если бы не эта болезнь своеобразная, могла бы быть намного стройнее. Но вот когда этот урок шёл самым первым в пятницу, он терял всю свою прелесть. А особенно в этот день. Настроение с утра как-то не сильно улучшилось, да и то, что она легла не раздеваясь давало о себе знать. На уроки вообще не хотелось идти, не было желания и общаться с кем-то из класса. Особый страх был перед Алеком. Варианты были самыми разнообразными – парень мог рассказать всё друзьям и уже этим утром о её влюблённости узнала бы вся школа, так же он мог просто забыть об этом и перестать с ней совсем общаться, что пугало ещё больше, или мог просто сделать вид, что не понял её тогда. Не хотелось его видеть и, одновременно, было мучительно такое неведение. К счастью или огорчению, парня не было на первом уроке. Как сказал Андрей учителю, по семейным обстоятельствам. Так же Юлию слегка успокоил тот факт, что никто из друзей Цукермана не смотрел на неё как-то косо или что-то типа этого. Оставалась надежда, что он пока ещё не успел никому ничего рассказать. Когда девушка вошла в спорт зал и стала в конец не обошло, как всегда, без едких замечаний в её адрес. Всё же, девочка выделялась среди других, поэтому никогда не обходилось без издёвок даже в её классе со стороны некоторых личностей, по большей части, друзей или почитательниц Цукермана. - Отставить смешки! – тут же в заре воцарилась гробовая тишина после резкого заявления учителя физкультуры. Вадик – так его называли почти все школьники – был конечно юношей хорошим, только что из института, не сильно требовательным, но довольно устрашающим в плане урока. Тут имела место быть его неповторимая аура или что-то такое, нежели какие-то наказания, ведь Вадик никогда никого не трогал особо, только мог пригрозить. – Смешно мне будет, когда будем нормативы сдавать, а вот вы будите плакать! Где-то минуту он проверял отсутствующих, затем пошла разминка. Многие никак не могли просто смириться с тем, что Юлия вовсе не ненавидит спорт, поэтому ни один урок физкультуры не обходился без замечаний даже сейчас, когда все её были сонными, данные товарищи не скупились на «комплементы». Однако саму Ромашкову это мало интересовало всегда, а в данный момент – особенно. - … А теперь руки в стороны и вращаем вперёд-назад! – крикнул Виталик – И поживее! Мне тут мух не изображаем! - Чёрт… и зачем нам изображать вертолётики? ... – сонно бубнила Саша, бежавшая за Юлей. - Кто знает, с чем в будущем тебе придётся столкнуться на работе? – усмехнулась Юля, лениво выполняя все упражнения. - Ага, на войну пойду, буду врагов отвлекать или маскироваться так. – Королёва начала напевать что-то типа «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь…» Делать вообще ничего не хотелось, физкультура не приносила никакой радости сейчас. После того, как разминка закончилась, Ромашкова направилась к скамейке, объяснив учителю, что у неё сильно болит голова. Всё равно в таком состоянии ничего путного не выйдет, да и баскетбол она не очень любила. - Ты призналась? Юля вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом сидел Рёрик и безразлично смотрел куда-то вперёд. «Интересно, когда он успел тут оказаться?» - пронеслось в голове. - Э-это ты мне? – на всякий случай уточнила девушка. - Я похож на человека, который бы разговаривал с полом? – Юноша так и не перевёл взгляда. «От того, кто даёт имена своим растениям можно ожидать что угодно!» - подумала про себя Юлия. - И даже если бы я и говорил с ним, - уточнил Рёрик быстро: – то обратился бы явно не в женском роде. Так ты призналась? Юля слегка не поняла вопроса, поэтому сразу не смогла ответить. Рёрик, видимо, понял её молчание и переспросил по-другому: - Ты призналась Алеку? Сама понимаешь, о чём я. Юлия прищурилась. «Неужели он всё-таки рассказал своим дружкам об этом, а они просто вида не подают пока?». Девушка слегка заволновалась, не особо приятно, когда над твоими чувствами смеются. Хотя… Рёрик же, вроде как, раскусил её ещё тогда, в классе… - Откуда ты знаешь? – шёпотом спросила она. Этого парня можно было смело назвать каким-то экстрасенсом, ей Богу! Так точно он угадывал все тайные мысли людей, что продемонстрировал и в данный момент: - Он этого никому не говорил, но не сложно было догадаться, сопоставив то, что он тебе нравится и то, с каким лицом он вспомнил вчера про ваш разговор. Юлия опустила глаза. Нет, она не расстроилась больше, просто не хотелось как-то вспоминать такие моменты, тем более, с другими людьми. - Если догадался, то чего спрашиваешь? – пробубнела она: - Всё равно из этого ничего не вышло. Этой реакции и следовало ожидать. И вообще, не твоё дело! – сказала она уже более громко – Чего это ты тут разговорился? Иди давай, занимайся! Юноша ожидал такого ответа и, поэтому, не стал ничего больше спрашивать или объяснять, просто встал и направился к играющим. Юля проводила его взглядом и вздохнула. С чего бы это вдруг ему интересоваться их отношениями? И вообще, нечего лишний раз об этом вспоминать! Подумаешь, парень отказал! Она ведь ещё не старая дева, в жизни ещё многое будет. Решив следовать этому бодрому настрою, Ромашкова встала со скамейки и направилась из зала к туалету, чтобы потом с новыми силами присоединиться к игре с остальными. В практическом корпусе данное заведение находилось только на третьем этаже, поэтому пришлось идти долго. Но, видимо, в этот день девушку просто так не могли оставить в покое. Не успела она дойти до лестницы, как вдруг кто-то сзади подбежал и схватил её за руку. - Стоять, Ромашка! Этот голос… ну почему именно сейчас? Нет, ну она настоящая трусиха! В такой момент, когда они снова остались лишь вдвоём, но нету уже никаких надежд! Девушка просто не осмелилась сначала повернуть голову. - Эй, не рыпаться! – раздражённо прошипел Алек, когда девушка попыталась вырвать руку. Девушка молчала, не поворачивалась. В какой-то степени Цукерман понимал её поведение, но всё равно разозлился. - Хватит изображать невесть что! – почти что крикнул он и развернул девушку к себе. Благо, она не плакала, лишь не поднимала глаз. Если честно, Алек боялся, что Юля может разрыдаться и начнутся проблемы. - Послушай, - начал он:, – Вчера… я повёл себя слегка не корректно, так сказать… Ты… э… то, что ты тогда сказала на лестнице… Это правда? Похоже, Юлия собиралась играть целый день в молчанку. В голове мелькнула мысль, что уровень её интеллекта опустился и что теперь она не сможет сказать ни слова. Как он вообще может задавать этот вопрос? Что, не видно ... - Давай, говори, дура! – снова разозлился Алек. Он не был таким, как лучший друг, он бы ни за что не догадался, о чём думает девушка. - Да, правда! – так же крикнула Юлия, тоже начиная злиться. – Да и какая к чёрту разница? Алек тоже слегка замялся. - В общем, то, как я себя вчера повёл, было не из-за тебя, вот… Там у меня были свои причины. – произнёс он очень тихо. Алек хотел сказать ещё что-то, но тут вдруг в кармане его куртки зазвенел телефон. Парень не стал поднимать, но поспешно отпустил Юлию и быстро направился к выходу. – Потом продолжим. Меня ещё ждут. – Были его последние слова. КОНЕЦ ПЕРВОЙ АРКИ.