Лимб

      — Господи, они отлипнут друг от друга или нет? — Ворчал Хёк, уходя с кухни. Хакён закатил глаза, но руку Джехвана не отпустил.       — Ешь скорей и пошли, а то с нами, оказывается, ханжа живёт.       — Ты меня до смерти хочешь заобнимать? — Промямлил Джехван, пережёвывая последнюю ложку риса.       — Ну, мы можем и посоревноваться даже...       Хакён хихикнул, отобрал пустую тарелку, кинул в раковину и потащил младшего в комнату. С недавнего времени их общую.       Последнее, что они услышали, закрыв дверь, ещё один вздох Санхёка:       — Маньяки...       Джехван засмеялся в голос, а Хакён потянул его к кровати, заваливая их обоих, переворачиваясь на бок и крепко-крепко обнимая.       Чувство уюта было... Поглощающим. Оба молчали, но тишина словно наполнена мягким шёпотом, запахом какао и теплом.       Тепло, и правда, было настоящим. Парни жались друг к другу, согреваясь в объятиях и отдыхая после шумного и суетного дня.       Хакён мягко гладил светлые волосы младшего на затылке, обхватив второй рукой его плечи. Устроив подбородок на макушке, он прижимал Джехвана к своей груди, словно намереваясь защитить от всех и вся в этом мире.       Джехван начал тихо посапывать, уснув прямо в одежде.       — Вот ведь ребёнок... Он бережно вытянул руки, опуская парня на подушку. Хакён вздрогнул, когда Ли перехватил его руки, притягивая обратно.       — Давай спать, — буркнул он, вызывая улыбку на губах Хакёна.       — Давай сначала разденем тебя, дурачок.       — Ну~       Он ворочался, пока Хакён, как заботливая мамочка, раздевал его. Откинув последний лоскут ткани на пол, Ча и сам скинул с себя всё, оставляя их одежду в общей куче у кровати.       Урвав момент, Джехван схватил старшего в охапку.       — Тише ты, тише, убьёшь так.       Хакён переворачивается, оказываясь сверху Джехвана, и смотрит ему в глаза. Внимательно и долго, что становится даже неловко.       Он берёт в руки его лицо и склоняется. И Джехван раскрывает губы, чтобы Хакён нежно захватил одну меж своих, мягко прикусил и оттянул, вызывая у того в груди колкое чувство, что дыхание замирает.       Хакён улыбается ему в губы.       —Теперь спать? — Щекочет он дыханием щёку Джехвана, еле слышно шепча.       — Ага.       Хакён скатывается и ложится под бок, и теперь уже Джехван кутает его в своих руках, которые согревают получше любого одеяла. Младший начинает качаться, убаюкивая Хакёна, который сжался в комок, как котёнок, и тяжело прикрыл веки, наслаждаясь.       Джехван целует его в макушку.       — Сладких снов. — Говорит он.       — Сладких снов. — Отвечает Хакён, чувствуя, как руки прижимают его сильнее.