Лимб

      — До сих пор хочешь сказать мне то же самое? — Говорит Воншик, смотря на растянутые, покрасневшие губы Джехвана на своём члене.       Тот молчит. По очевидным причинам.       Держась за бёдра Воншика, Джехван вбирает всю длину, упираясь носом в выбритый лобок.       — Чувствуешь себя на своём месте? — Улыбаясь говорит Воншик, и кладёт руку на затылок старшему, продолжая удерживать его голову прижатой к себе. Джехван с силой сжал свои пальцы, и Воншик отдёрнул его за волосы назад, давая прокашляться.       Губы Джехвана были покрыты помесью жидкостей из собственой слюны и смазки с чужого члена, вязко стекающей на подбородок.       Воншик продолжает натягивать в ладони пряди на затылке, но вторую руку оборачивает вокруг члена, плавно проводя по нему, чуть сильнее сдавливая ближе к головке. Он продолжает медленно дрочить под тяжёлым взглядом Джехвана, пока тот не пытается двинуться вперёд. Удерживая его голову, Воншик приближается, упираясь в приоткрытые губы головкой и положив её на услужливо высунутый язык.       Старший пробует взять глубже, но его опять дёргают за волосы и разворачивают лицо боком. Джехван косит глаза в сторону парня и тут же чувствует, как на его щеке остается склизкий след от предэякулята. Он жмурится на несколько секунд, пока по его лицу Воншик с явным удовольствием проводит своим членом, упираясь во впалую щёку снаружи, скользя по одному из крыльев носа и его спинке.       Влажный орган оказывается напротив губ старшего, и он слегка разворачивается, чтобы обхватить сначала головку, и потом, когда Воншик ослабляет хватку, натянуть своё привыкшее горло на твёрдость ствола.       Ухмылка Воншика красочно описывает его отношение к происходящему. Он держит затылок и шею Джехвана, двигая его головой самостоятельно.       Узкий чулок пищевода расходится, пропуская объёмную, солоноватую головку и утолщённый сверху ствол, затрудняя дыхание. Джехван старается дышать медленно и тщательно, но кислорода все равно не хватает и организм бунтует — непроизвольно появляются спазмы в горле и раздражающая слезливость в глазах.       Воншик нерасторопно двигает то бёдрами, удерживая руками голову Джехвана, то работает руками, резко натягивая волосы и потом надавливая на напряжённую шею.       Так и продолжается до тех пор, пока Воншик не чувствует, как мышцы вокруг члена не стягиваются сильнее обычного. Он оставляет во рту Джехвана одну головку, и тот вылизывает её, толкая кончик языка под крайнюю плоть, теребя слишком чувствительную уздечку и пытаясь максимально проникнуть в отверстие уретры. Расслабившись, он смыкает губы на яркой плоти, мягко посасывая её и обводя кончиком языка.       Подцепив пальцем нижнюю губу Джехвана, Воншик оттягивает её вниз, смотрит, как язык парня широко раскрывается поверх, и быстро доводит себя до оргазма, ладонью стимулируя смазанную слюной головку.       Полупрозрачная сперма оказывается наполовину на лице старшего, а наполовину на подготовленном языке.       Воншик наклоняется, пальцами собирает белые кляксы с прикрытых век и скул и вытирает их о всё так же доступный язык. Следом его рот оказывается прижатым к распахнутым губам Джевана, пробуя с них свой же вкус.       — Ну и кто из нас на самом деле хуесос? — Говорит он, отстраняясь от лица Джехвана с поплывшим взглядом и усмехается.