Тайная жизнь моей дочери

Чуть не с утра Вика начинает прихорашиваться: принимает ванну, наводит красоту. Я любуюсь за ней с некоторой тоской: - Идешь на свидание? - Что-то типа того. - С Володей? - Ясно, - киваю я, полагая, что действительно все понятно. В самом деле, моя девочка подросла и мне пора уйти на покой. Но меня подстерегает неожиданность: - Кстати, - говорит Вика. – Забыла сказать. Мы идем вместе- я обещала. Около двух мы подходим к театральному скверу. Там меня подстерегает еще одна неожиданность: вместе с Володей у выключенного по случаю осени фонтана нас ожидают Володя и Маргоша. - Ты могла бы предупредить… - шепчу я. - Тогда бы не вышло сюрприза, - отвечает Вика. Володя дарит Вике цветы, а Марго смело берет меня за ручку. - Посидим в Кафе?- предлагаю я. Рядом с театральным сквером – крохотная французская булочная – заведение весьма уютное и атмосферное. Но Марго надувает губки: - Я хочу в кино. - Желание дамы – закон, - улыбаюсь я. Кинотеатр «Победа» недалеко, и вот мы у него. В кассе приобретаем билеты, но, поскольку до сеанса еще далеко, отправляемся на прогулку. Мимо закрытого шахматного клуба мы идем в городской сад, где царит листопад и пустота. Бюсты писателей, установленные вдоль аллеи сегодня выглядят еще более печальными и задумчивыми. Аллея заканчивается площадкой, с которой видно вокзал и море. С моря дует зябкий ветер, и я вижу, как Володя обнимает Вику. Меня колет ревность, но тут же Марго оказывается впереди меня, заставляет меня обнять себя- кладет мои ладони к себе на животик. И мои ладони чувствуют под тканью ее плоть, ее дыхание. Одета девушка в тонкую курточку, в облегающие джинсы. Мы болтаем о всякой ерунде, о премьерах этого года, нам всем нравится толстяк Джона Хила, а вот относительно Татума мнения расходятся. Мне он кажется недалекой горой мышц, а девушки имеют иное мнение. Наконец, приходит время вернуться в кинотеатр. И мы занимаем места на диванчиках в конце зала. Бедро Маргоши касается моего, я слышу ее дыхание, осязаю запах ее парфюма. И мои руки покровительственно ложатся на ее талию. Пальцы мои ощущают низ ее бюстгалтера, чашечки, которые поддерживают ее богатство. И я ладонью провожу вверх, будто взвешивая грудь девушки. Та чувствует мою шалость, улыбается… Когда завершается сеанс, мы совершаем краткий променад. На улице довольно свежо, в воздухе висит предчувствие первых заморозков. И мы идем назад через театральный сквер к проспекту Металлургов. Моя рука на тонкой талии Маргоши, порой я прижимаю ее к себе. Со стороны мы выглядим как две влюбленные парочки. В определенной мере так оно и есть. Мы провожаем Марго и у подъезда я целую свою спутницу в губы. Она мне отвечает, и на некоторое время наши языки сплетаются. Моя ладонь сжимает ее грудь, проходит по талии, тискает попку, проникает меж ножек. Девушка удовлетворенно мурлычет. Краем глаза я замечаю, как целуется Володя и Вика. С Володей расстаемся у нашего подъезда. - Даже не пригласите на чай? – спрашивает он. - Сегодня мы попьем чай вдвоем, - отвечаю я. - Дома мы действительно пьем чай. - Мне бы хотелось знать, что это значило, - говорю я, делая глоток. - Ты про что? - Про Марго. Кто это придумал. - Мы. Ей нравятся мальчики постарше. Нравишься ты. - Но это не серьезно? - Ей так не кажется. Ей нравится мысль стать моей мачехой. - После ужина я занялся работой. В голове крутилась мысль о вирусе, который бы превращал зараженную машину в часть кластера по майнингу биткоинов.У меня в распоряжении был доступ к школьным компьютерам и компьютерам учеников. Тысяча машин обеспечила бы нас деньгами на несколько лет. Вирус, выпущенный в интернет, был бы обнаружен и ликвидирован в течении трех дней, но он бы сделал нас миллионерами. Потратив часа два на кодинг, я зашел в комнату к Вике. Та делала уроки. Когда я переступил порог, моя девочка устало откинулась на спинку кресла. В этот вечер, вероятно, многие дочери делают уроки. Но Вика занимается обнаженной. И, зайдя к ней за спину, я начинаю массаж ее шеи, плеч. - Как же хорошо… шепчет дочурка. Мои пальцы спускаются ниже, гладят ее грудь, играют с кнопочкой сосков. Дыхание девочки становится глубже. У моей дочери чувствительная грудь, и, бывало, я доводил ее до оргазма похожим массажем. Но не сегодня. Нагнувшись я целую ее в губки, а пальцы продолжают исследовать ее тело – касаются животика, пупка, скользят по лобку. Ее щелка уже влажна, доча приветственно разводит ножки. И я выхватываю Вику из кресла, несу на диванчик. Незамысловатая поза, девочка оттопыривает задик. И, взяв за бедра, я вхожу в нее. Стон восторга. - Как думаешь, у Володи член такой же большой как у меня? - шепчу я ей на ушко и сжимаю ее шейку. А дальше я начинаю трахать. Мягкие игрушки, расставленные на спинке дивана, падают на пол от диванотрясения. Поза позволяет мне проникать глубоко – до самой матки. Я представляю, как бы мою дочь трахал бы Володя и эта мысль неожиданно заводит меня. Моя рука тянется к столу, с которого я беру толстый маркер, и облизав его, начинаю ласкать анус Вики, а потом ввожу его в девочку. Новый стон. Маркер движется в дочери, и через перегородку плоти я ощущаю его своим членом. Вика изгибается, стонет и кончает. Затем и я изливаюсь в нее. После мы лежим вместе среди разбросанных игрушек. И мой член остается в лоне дочери, равно как и фломастер в ее попке. - Тебе завтра в школу, - говорю я. - Тебе, кстати тоже. Давай в ванну и там еще разик? Ну как я могу ей отказать?