Хоббит, или...

В незалежной Новой Зеландии, то есть, в чудесном краю Средиземье есть прекрасное место, где варги воют и орки колосятся… - Ну, подтянули трусы и шагом марш в сторону хибары! – бодрым голосом скомандовал Гэндальф, пряча в мантии стыренные у гоблинов цацки. Гномы вздохнули и включили спринтерский режим. Впереди отряда, аки конь вороной, ковылял Серый, а в самом хвосте тащились звукооператоры, тащившие на себе складной стульчик с дрыхнушим Пи-Джеем. Джексон сыпал семечками из свернутых листов сценария и вообще вел себя нагло. С горем пополам отряд добрался до хибары и начал безобразничать. Проснувшийся Питер остался недоволен медведем: - Нет, ну кто так рычит? Кто так рычит? Надо вот так – арррр! - Питер, вообще-то медведи, вроде как, ревут, - осторожно постарался подсказать помощник, но Джексон только отмахнулся и продолжил наставлять медведя на путь истинного рычания: - Клыки не выпячивай! Говорю, не выпячивай, мы ж еще их в сорока восьми кадрах делать будем, вдруг как заметят, что нечищеные… Так, вы там, лысые, заткнулись! – заорал он в сторону орков, что в ожидании окончания инструктажа курили и бросали бычки под сосну. – Господи, связался с идиотами, - картинно падая в расшатанный судьбой стульчик, заявил Джексон и отпил теплого нарзанчику. Пока медведь ломился в собственную хату, а гномы беззастенчиво дрыхли, Серкис покуривал бамбук и перечитывал сценарий, сверяясь с томиком «Хоббита». - Нет, ну тут и половины же нет! – Он беспомощно посмотрел на Лесни. - Толкин просто не умел писать книги! – авторитетно заявил невесть откуда взявшийся Пи-Джей и росгобельским кроликом ускакал в закат. Серкис закатил глаза. В могиле Толкина хватил удар. Опять. Вымогание у мирного населения денег, то есть, съемки удивительного приключения продолжались. *** - Сцена первая, дубль пятидесятый, камера, свет, мотор, - монотонно вещал помощник, уныло глядя в зеленые декорации. Из сцены вывалился Пи-Джей, хрустнул морковкой и скривился: - Она гнилая! - Это просто ты подгниваешь, старый уже и больной, преимущественно на голову, - буркнул себе под нос утомленный Серкис. – Дайте ему уже другую морковь! - Я хочу кукурузку! – капризно заявил Джексон. - Ща плитку гематогена в зубы и баиньки! – Энди выразительно погрозил кулаком. – Связался же… - Сцена первая, дубль пятьдесят первый, камера, свет, мотор… *** - В этом лесу антисанитария! – бурчал мистер Бэггинс, продираясь сквозь ветки. - И эльфы! – согласно рычал Дубощит. - И воняет! - И эльфы! - И паутины полно, тьфу! - И эльфы! - Ишь, как его торкнуло-то, - дивился Балин. – И правда, лес с приветом. *** В гробнице Ангмарского чародея царила зловещая тьма и выл ветер. А может, это был Гэндальф, который приложился мизинцем о каменный выступ. - Ну, Саурон, - пыхтел истари, - ну, погоди, сволочь одноглазая! Тоже мне, жилье в рассрочку! Да такую халупу за плесневую монетку отдавать надо! *** В подполе дворца лесных эльфов гномы припирались со Взломщиком и хлебали вино на халяву. Джексон хрумкал огурчики и лениво смотрел в камеру. Наконец, когда ватага алкоголиков счастливо отбыла опохмеляться, Питер заявил: - Так, надо выучить это… словосочетание! Когда я выиграю Оскар, всех туда же пошлю! – Он сверился со шпаргалкой. – Ишь… Кышь… Тур… Э… Короче, туда, куда не светит солнце, во! Звукооператор страдал. Серкис фэйспалмил напропалую. Гномы шли на нерест в бочках. *** - Холоп! – вопил Трандуил. – Неси вина! Упившийся в ботинок Питер пытался сложить из заплетающихся косичкой пальцев нехорошую фигуру. *** На Долгом озере раскинулся Эсгарот, процветающий торговый город. Ну, как процветающий – в изобилии здесь процветала плесень. Оглядев камчатские руины, Пи-Джей остался недоволен: - Вы что, Венецию не могли украсть? Ну, или Санкт-Петербург на худой конец! У Лесни отвисла челюсть. Серкис покрутил пальцем у виска и отправился жарить рыбку. Гномы с сомнением нюхали воздух. Джексон пинал разваливающиеся домики и бурчал, что у него туалет на даче в Херсоне и то лучше выглядит. *** В темном Дол-Гулдуре орки жарили шаурму и варили уши эльфов. Саурон, он же Некромант, шаманил и репетировал двадцать пятый кадр. Ничто не предвещало беды. Как появился Гэндальф. Нехорошо ухмыляясь, колдун хлебнул эльфятинки, крякнул, закусил грибом Радагаста и стукнул посохом: - Слышь, ты, риэлтор хренов! Я на ття щас Мелькора натравлю! - А я тебя двадцать пятым кадром… не хочешь? – шипел Саурон голосом одного Шерлока. - А я тебе посохом в глаз! - А я тебя в клетку посажу! Орки застыли, не зная, вмешиваться в это представление дурдома, или пойти еще грибов пособирать да паукам поскармливать. *** - Тауриэль, ты вообще кто? – задумчиво спрашивал Леголас. - Конь в пальто! – отвечала рыжая. – И фантазия жены Пи-Джея! - Мэри-Сью? - Сам ты Мэри-Сью! *** Где-то возле Одинокой горы. Пи-Джей кутался в куртку и невнятно ворчал. Мистер Бэггинс никуда не кутался и ворчал более определенно. Можно было даже разобрать что-то вроде «гномы дебилы» и «режиссер баклан». - Ща как войдем в гору! – распалился тем временем Торин. – Как накостыляем ящерице! Как золотишко заберем! - Торин, вообще-то мы шли отвоевать дом, а не золото, - с сомнением протянул Балин. - Молчи, салага! – хохотал Дубощит. – Я чего хочу, того и ворочу! Бу-га-га! - Чем его в Лихолесье кормили? – осведомился Джексон. – Опять на ужин был рис с мясом и грибами Радагаста? Торин прыгал с мечом наголо возле входа в гору и вопил разные оскорбления, предназначенные якобы Смогу. Но и Смогу было, что ответить. - Торин, не говори вслух, ты понижаешь IQ всей горы, - раздался из главного входа ехидный голос дракона. – Хотя, судя по вашей несимпатичной компании, понижать уже нечего. - Стоп! – заорал Питер. – Кукумбер, окоянный, ты тоже тот рис жевал? Ну-ка быстро ту бумажку взял, не то твой Шерлок не вернется! Из горы виновато пыхнули огнем. Серкис вздохнул. Пи-Джей буянил. Дракон сыпал репликами и ругал какого-то Андерсона. Торин медленно съезжал с катушек и приставал к хоббиту. Впереди был еще нелегкий третий фильм.