румба.

— Ты приехала! Ура-ура-урааа! Ульяна в восторге вскинула руки и обняла вошедшую в квартиру певицу. — Приехала, приехала… где мать? — В салоне своём любимом. Волосы красит. У мастера окно только на вечер оказалось. Мама же как всегда в последний момент придумала, что это ей необходимо. Ты голодна? — Уль, арабские авиалинии и голодна не совместимы. Девочка заметно расстроилась, убирая легкую чёрную куртку в шкаф. — Но это не значит, что я не буду есть то, что ты приготовила. — Я очень старалась. — Знаю. Сваришь кофе? Я на пять минут в душ, приду в себя. Срубает, блин, не могу. Согласный кивок головы. Улыбки. Сняв турку с плиты, налила кофе в чашку, оценивая красоту стола. — Я тут. Как пахнет хорошо. Рамазанова появилась в кухне, поправляя влажные волосы. Встав ближе к вытяжке, закурила и сделала первый глоток. Закрыла глаза, опираясь поясницей на край тумбы. Девочка с удовольствием наблюдала за певицей, давая той возможность соблюсти тихий домашний ритуал. Докурив до фильтра, затушила и села напротив. — Ну что, как бал? — Нормально. — И это всё? Земфира видела как в голове ребёнка проносятся сомнения. Ждала, не давила. В этом было её главное отличие от Литвиновой. — Мама этого очень хотела, я не стала сопротивляться, но это всё так… ну, я не знаю, как тебе объяснить. Короче, если бы у меня был выбор, то в следующий раз я бы не пошла. — Тоесть, тебе вся эта светская херь не нравится, но ты не споришь и делаешь? — Да. — Хвалю. Хитрый взгляд из-под челки. — Я знаю, что это нужно для статуса мамы, но блин как я задолбалась в этом дурацком платье… ой. Девочка испуганно прикрыла рот. — Да ладно тебе, задолбалась и задолбалась, чего уж там. — А ты завтра будешь весь день отдыхать? — Есть варианты? — Если честно, я хотела, чтобы мы вместе пошли в зал. Просто мои тренировки, они пропускаются и наверное, опять буду хуже всех. — Прекрати себя жрать. Если бы ты была плохим игроком, тебя бы не было в команде. В зал идем, какие разговоры. — Спасибо. А мама? — На третьем этаже очень крутой SPA. Уля, не смейся. — Господи, она хоть раз выходила на каком-нибудь другом этаже? — Пятый. Бар. Входная дверь глухо стукнула. Земфира приложила палец к губам, призывая молчать о минувших подстебах, и с нетерпением вышла в коридор, притягивая блондинку к себе. — Я прилетела, а меня никто не встречает. Поцелуй в уголок губ. — Нужно было привести голову в порядок, пока нашлось время. — Кстати о времени. Помнишь, я просила записать меня на ногти? Сделала? В глазах Ренаты промелькнул шальной блеск, но тут же справившись с волнением, она кивнула головой. — Да, конечно… ты же просила… — Во сколько? — Ммм… нужно посмотреть в… как его... блокноте, вот. Певица, не в силах сдерживаться, рассмеялась, утыкаясь в плечо женщины. — Блять, ты бы видела сейчас своё лицо. — Чего? — Литвинова, расслабься… фууух, не могу. Неделя от силы прошла, как мы вместе были. Блять, эти глаза не сыграешь… Рената поджала губы и оттолкнула смеющуюся певицу, расстегивая высокие сапоги. — Не смешно. Цокнула. Ушла в спальню. Земфира потерла лоб и, выбирая куда пойти, вернулась на кухню к Ульяне, убирающей со стола. Закурила. — А мама…? — Мама успела обидеться. Одна минута. Рекорд. — Ты улыбаешься, значит без повода? — Повод, чтобы получить мои извинения, найдется всегда. Уля вытерла руки, довольно ухмыляясь. — Ладно, пойду почитаю и это, ванную не занимайте надолго. Подмигнула, стараясь скрыться быстрее, чем кинутое полотенце достигнет своей цели.